Чтение онлайн

Кроме того, язычество на Руси не успело пустить глубокие корни. Не было построено добротных храмов, которые бы внушали священный трепет и служили религиозными центрами для укрепления духа язычников. Да и по сути, не сложилась каста языческих жрецов, способных влиять на умы и чувства верующих. Но и это еще не все.

Относительная легкость перехода славян в христианство объясняется и определенным сходством между их языческими богами и высшей божественной силой христиан. При всем том, что славяне-язычники поклонялись не одному, а многим богам, был у них и главный бог, который мог у людей, приобщавшихся к христианству, ассоциироваться с единственным богом. Эту точку зрения отстаивает профессор М.К. Любавский:

«…С одной стороны, у восточных славян было, хотя и смутное, представление о высшем небесном божестве Свароге, отце Даждь-бога, солнца и огня. На этом фундаменте легко могли укладываться и христианские идеи о Боге, как всемогущем Отце Небесном, и Сыне Божием, который именуется светом, солнцем правды. С другой стороны, и привычные представления славянина-язычника о множестве божественных сил находили себе аналогии в христианских представлениях о Матери Божией, ангелах, святых, демонах. Поэтому славянин-язычник должен был легко воспринимать христианское учение с этой стороны и приурочивать новые идеи к прежним представлениям. Так его Перун превратился в Илью-Громовника, его Волос в св. Власия, покровителя стад, его многочисленные лешие, водяные и домовые боги в христианских бесов и т.д.»

Такое смешение двух верований, конечно же, не способствовало чистоте новой религии. Произошедшая трансформация одних богов в других (в христианстве многочисленные боги обрели статус святых) вносила путаницу в представления верующих. Долгое время многие верования сосуществовали рядом, несмотря на угрозу греха, запреты, а то и преследования. Известно, что при Владимире новообращенные христиане подвергались репрессиям за сохранение памяти о прежних богах, а тем более за проявление к ним почтения.

Отдельным рецидивам язычества суждено было дожить и до нашего времени. Повторим, что ассоциирование многих языческих божеств с христианскими святыми приводило к некоторому замутнению христианства, но зато способствовало быстрейшему распространению новой религии. И приобщение славян к ней хотя и заняло долгое время, носило относительно мирный характер, не сопровождалось большими стрессами для людей.

Принятие христианства оказало многостороннее влияние на становление русской государственности. И ни в предшествующей, ни в последующей истории России не было события, равного по значимости крещению. Христианство дало ответы на коренные вопросы, всегда интересовавшие человека, — откуда произошел он сам и весь мир, что ждет его после смерти. Другое дело, насколько это соответствовало действительности, но новое учение объясняло мировое устройство и природные явления, вносило успокоение в умы и сердца людей, обещало предсказуемость жизни и того, что будет после.

Только с принятием христианства, религии, объединившей народы, населявшие территорию Киевской Руси, можно стало говорить о формировании системы власти как таковой, без которой не может быть государства. А также о таком понятии, как национальное самосознание. На это, как непременное требование, указывает профессор С.Ф. Платонов: «…политическая власть возникает на почве национального самосознания, когда племя, сознавая свое единство племенное и вероисповедное, сознает и свое историческое прошлое, обращается в нацию с национальным самосознанием».

То есть, для того, чтобы людская общность стала нацией, недостаточно племенного, так сказать, кровного родства, нужно еще и, согласно Платонову, вероисповедное. С крещением Киевская Русь его получила.

Поэтому не будет преувеличением говорить о том, что Киевская Русь, как государство, с присущими ей признаками властного, духовного и экономического единства, сложилась при Владимире Святославиче Святом.

Христианство своими догматами устанавливало поведенческие ограничители для верующего человека, давало ему нравственный идеал, достижение которого обещало загробную райскую жизнь. Вспомним христианские заповеди, ставшие правилами, регламентирующими образ жизни и помыслы людские. Такие, как не сотвори себе кумира, не убий, не укради, не прелюбодействуй, не произноси на другого ложного свидетельства и др. Смертными грехами объявлялись гнев, сребролюбие, зависть и тщеславие, чревоугодие, гордость, блуд, уныние и леность. Другое дело, что церковь провозглашала лишь идеалы, а степень следования им людей была различной, но в любом случае напоминание христианам о Боге способствовало их совершенствованию.

На примере самого князя Владимира, причисленного после смерти к лику святых, а при жизни за свои добродетели прозванного народом «Красным Солнышком», мы видим, какие изменения произошли с ним под влиянием христианства. Как говорилось выше, о его сладострастии, блуде ходили легенды, многими сотнями исчислялись наложницы, и вдруг ничего этого не стало. То же самое произошло с другими видными его сановниками. Да и простые люди — кто оглядываясь на Бога и боясь его, а кто будучи искренне убежденным в необходимости следовать христианским заповедям, — становились лучше сами, подвигали к тому своих детей и близких.

Или возьмем такой вопрос, как рабство, широко распространенное в Киевской Руси, торговля людьми, захват с этой целью массы пленников для последующей их продажи. Порой только ради этого и войны-то затевались. Рабство вступало в противоречие с учением Христа, становилось с ним несовместимым и потому стало сходить на нет. Хотя на смену ему пришло холопство, крепостная зависимость, но в любом случае это было уже не то.

Вера в Бога удерживала князя и его дружинников от жестокости в обращении с подданными, в том числе даже с преступниками. В летописи упоминается такой случай. Когда стало много разбойников, епископы сказали князю: «Разбойники размножились, зачем не казнишь их?» Владимир отвечал: «Боюсь греха». Потом по совету тех же епископов он начал казнить разбойников, но для нас важно появление мощного ограничителя, останавливающего человека в делах, считающихся греховными.

Русская государственность обрела в христианстве скрепляющее, цементирующее начало, а княжеская власть стала освещаться именем Бога. Безусловно, это способствовало ее укреплению, установлению законности, порядка. Разумеется, имела место абсолютизация власти, но вместе с тем князь получал в лице священников советников, помогающих в делах управления.

Можно говорить о появлении первых законоположений, регламентирующих юридические отношения. Устав Владимира Святого, содержавший положение о необходимости уплаты церкви десятой части доходов, выходил за рамки только отношений людей с Богом. Ведь на церковь были возложены обязанности и по устройству государственных дел, по поддержанию нравственности, охране семьи, разбору разного рода обид и т.д. Все это, хотя и в общем виде, порой намеками, оговаривалось в Уставе Владимира Святого.

Особый разговор о распространении грамотности. Что и говорить, не только простой народ, но даже бояре, а то и сами князья, не очень-то сильны были в грамоте. Хотя Кирилл и Мефодий к тому времени и выполнили свою просветительскую миссию, дали славянам азбуку, но мало кто ею пользовался. И вот возникла потребность в большом количестве грамотных людей — священников, чтобы крестить людей, совершать службы в церквах, выполнять другие обязанности пастырей. Если население на Руси в то время исчислялось уже миллионами, то священников должно было быть многие тысячи. Греки и болгары могли дать десятки, а остальных нужно было учить у себя. К этому приступили по повелению Владимира сразу же после крещения в Киеве.

Соловьев пишет, со ссылкой на летописца, что «Владимир велел отбирать детей у лучших граждан и отдавать их в книжное учение; матери плакали по них, как по мертвых, прибавляет летописец, потому что еще не утвердились верою. Детей роздали учиться по церквам к священникам и причту».

А у Карамзина мы находим даже сообщение о том, что «Великий князь завел для отроков училища, бывшие первым основанием народного просвещения в России».

Только ради того, чтобы грамота стала распространяться, чтобы организовывались школы, стоило вводить на Руси христианство.