Чтение онлайн

— Ой нет, не надо! — Фло была с ним солидарна. — А может твоим огнем по стенам? Настоящие мокрицы сгорят, а там, где они отражаются, там…

Горыныч не дал ей додумать, что они увидят в отражении, Правая обломала идею феи простым вопросом:

— Фло, а ты представляешь, как они вонять будут, когда загорятся?

— Ой, нет, не надо! — Флори поскорее зажала нос, в ужасе глядя на шевелящиеся стены.

— Стой, я знаю, что надо! — у Левой сегодня явно был день гениальных открытий. — Тебе самой надо засиять!

— Засиять? — в недоумении спросила Фло.

— Ну да, засветиться, засиять, ну как вы там, феи, умеете? Там, где простая стена, твое сияние не отразится, а там, где зеркалка — на той стене, хоть немного, да будет видно твое отражение!

— Точно! — это уже Цетральная поддержала Левую — Сейчас-то мы здесь в полутьме, если где и отражаемся, этого отражения не разберешь в толпе многоножек. А вот когда ты засияешь… — и она весело подмигнула Флори.

— Я поняла, поняла! — фея согласно закивала и чмокнула Горыныча в какую-то из голов — Умница ты мой, чтобы я делала без тебя!

— Вот всегда так! — пробурчала Левая — Придумываю я, а целуют другую.

— Да не расстраивайся ты так! — поддела ее довольная Правая. — Я сама тебя поцелую. Потом. Если ты захочешь, — и она весело подмигнула Левой.

Левая сердито сплюнула, Правая нахально засмеялась, но Флори Горыныча уже не слышала. Она наполнялась разноцветным фейным сиянием: крылья стали радужными, переливчитыми, искрились золотистыми блестками, сама она окуталась разноцветно-золотистым облачком и сияла все ярче и ярче.

— Ага, вижу! — сообщила Центральная — Вот она, одна зеркалка!

— А вот и вторая! — это уже Левая заметила отблеск сияния Флори на другой стене.

— Но как же мы поймем, где выход и где вход? — растерянно спросила Флори.

— Помню я вход, — деловито сообщила Правая — там арка такая низкая была, осторожно лететь пришлось.

— Точно! — согласилась Центральная. — Вот она, эта арка! Значит, выход в другой стороне! Сияй, Фло, сейчас вылетим!

Горыныч опять подставил фее хвост, дождался, пока она зацепится покрепче и полетел к выходу.

На этот раз Флори глаза не закрывала. Она только старалась не смотреть по сторонам. И даже почти не дрогнула, когда одна из мокриц все-таки упала прямо перед ней, едва не задев по носу. Флори только взвизгнула от неожиданности и покрепче ухватилась за хвост своего самого лучшего фамильяра.

А когда они наконец пролетели это неприятное место и вырвались на свободное пространство, где не было никаких насекомых, Флори и Горыныч, не сговариваясь, спланировали вниз и уселись прямо у стены очередного туннеля. Им надо было хоть немного прийти в себя после очень неприятной и коварной ловушки.

Горыныч глянул на бледную хрупкую фею, измученную пережитым кошмаром и понял, что пора действовать, решительно и неумолимо. Он скинул со спины свою драгоценную торбу, причем та немедленно выросла, едва ли не выше самого Горыныча, и зарылся внутрь всеми тремя головами.

— Фло, — из торбы вынырнула веселая морда Левой — мы тут думаем перекусить немного. Тебе что достать?

Бледная фея испуганно посмотрела на своего неунывающего фамильяра. Она про еду даже думать не могла, ее до сих пор мутило от воспоминаний, а Рыч явно собирался плотно пообедать. Робкую попытку Флори возразить против перекуса никто не услышал. Левая сунула ей в руки флягу и пояснила:

— Цветочный нектар с медом. Специально для тебя приготовили. Усталость снимает и бодрит.

Следом и Центральная подкинула Флори пакет с пирожками:

— Ешь, это тоже для тебя пекли, на меду, с фруктовой начинкой. Ну, или с ягодной — точно не помню.

Обеспечив Флори едой и питьем, Рыч, уже не отвлекаясь, полностью ушел в заботы о собственном питании. Он вытаскивал из торбы домашние колбаски, пирожки, ветчину, еще пирожки — много всяких вкусностей. Все эти вкусности Горыныч честно делил на троих: пирожки съедались поровну; колбасу или ветчину хватала Центральная, ровно посередине, а Левая и Правая откусывали поровну, каждая со своей стороны. Запивалось все это из большой фляги, и опять же по одинаковому глотку каждой головой.

Когда малость насытившийся Горыныч смог оторваться от вкусностей и глянул на Фло, он увидел, что фея так ничего и не съела.

— Ты почему не ешь? — нарочито грозно рыкнула на нее Центральная. — Думаешь, у тебя голодной сил на подвиги хватит? А ну, съесть все немедленно!

Под строгим взглядом шести желтых глаз Флори сделала глоток нектара. На ее удивление, нектар оказался очень вкусным и, действительно, бодрил. Уже более смело Фло откусила от пирожка, потом еще раз, и еще, и сама не заметила, как съела три или даже четыре пирожка, запивая их вкуснейшим напитком.

Рыч сидел рядом и наблюдал за Флори, сложив передние лапы на заметно раздувшемся пузе. Умиленным взглядом любящей бабушки он любовался тем, как Фло расправляется со своими пирожками, и Центральная тихонько вздыхала:

— Ах, Фрузя Карповна, Фрузя Карповна! Удивительнейшая женщина! Как готовит, как она готовит! Чудо, а не женщина, мечта моей тысячелетней жизни!

Обед пошел на пользу маленькой фее: ее щечки порозовели, глаза весело засияли, на губах появилась улыбка. Флори совсем ожила и сейчас была благодарна своему Рычу за настойчивое кормление.

Но вдруг она вскрикнула, почти испугав Горыныча:

— Рыч, мы же столько времени потеряли! Ведьмы, наверно, уже обошли нас в Лабиринте! И Рональд тоже!

— Не, не должны, — лениво протянула сытая Правая — мы же, когда маленькие были, летели такими узкими ходами, где им ни в жизнь не пройти, и здорово свой путь сократили! Они еще идут, это точно!

— Тогда хорошо, — Флори немного успокоилась и спросила Рыча: — Как думаешь, почему про пещеру с мокрицами нас не предупредили? Неужели Рей и Крис забыли о ней?

— Они не знали, что там будет ловушка, — неохотно пояснила Центральная, — когда их родители проходили испытания, в Лабиринте была только самая обычная пещера с мокрицами. Но маги, а особенно, магички так эмоционально реагировали на противных насекомых, что кому-то из преподователей пришла идея устроить здесь еще одну ловушку на пути к Короне. Вот они и добавили зеркалки, да еще и мокрицам ходы перекрыли, чтобы они только в этой пещере размножались — так совсем страшно получилось.

— Ужас какой! — воскликнула Флори. А потом подозрительно глянула на своего фамильяра и спросила то, что давно ее интересовало: