Чтение онлайн

У меня перехватило дыхание, когда я набралась смелости и сказала ему.

— Я возвращаюсь в парк, откуда его забрали.

Он снова поцеловал меня в голову, позволив своим губам задержаться, пока я продолжала говорить.

— Я как будто жду знака, что уже можно отпустить.

Он наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд и спросил.

— Ты видишь что-нибудь?

— Я вижу тебя, — выдавила я, слёзы наконец-то покатились из моих глаз.

Его рука сжала мой затылок.

— Шарлотта.

— Я не хочу снова смотреть, как ты уходишь, Портер. Можешь дать мне немного времени? Несколько дней, максимум неделю, чтобы прийти в себя? Я не говорю, что мне станет лучше, и всё между нами сработает. Но я действительно хочу попробовать.

Его тёплая ладонь коснулась моего лица.

— Милая, я дам тебе пятьдесят лет, если понадобится.

Я наполовину смеялась, наполовину плакала.

— Ладно, не сходи с ума. Женщины Миллс не так уж хороши в старости.

Портер не засмеялся. Он поцеловал меня.

Извиняющееся и успокаивающе.

Глубоко и осмыслено.

Душераздирающе, даже когда мне стало легче.

Это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала.

Портер поцеловал меня с надеждой.

И он не остановился, даже когда я положила его руку себе между ног.

Не останавливаясь, он опустил меня на деревянный пол этого великолепного балкона, медленно стягивая с меня джинсы, прежде чем войти в меня.

Я плакала в его рот, стонала от удовольствия и печали, пока его твёрдое тело двигалось надо мной, волны экстаза сталкивались с тяжестью гравитации, которая прижимала меня к Земле.

А потом он продолжал целовать меня, сладкий вкус надежды покалывал на кончике моего языка ещё долго после того, как мы оба нашли своё освобождение.

В тот вечер мы с Портером не выходили с балкона.

Мы по очереди заходили в дом. Я — в туалет, он — за пивом. Но даже с таким красивым домом, как этот — балкон был намного лучше.

Мы дремали к гамаке, просыпаясь только для того, чтобы поцеловаться и прижаться друг к другу, прежде чем снова заснуть.

Ровно в 6:17 утра, когда я крепко прижималась к груди Портера, его пухлые губы были приоткрыты во сне, моя голова опускалась и поднималась в такт его ровному дыханию; его тепло окутывало меня изнутри и снаружи; мои глаза были устремлены на горизонт — я увидела свой первый рассвет почти за десять лет.

Глава восемнадцатая

Портер

— Папочка! — прокричала Ханна по другую сторону двери, когда я вышел из душа. — Трэвис украл моё зарядное устройство!

— Я этого не делал! Оно моё! — спорил он за её спиной.

— Ну, нет! — вернула Ханна.

— Ну, да!

— Отдай его мне!

Я посмотрел на себя в зеркало, лёгкая улыбка приподняла уголок моего рта, и я завязал полотенце вокруг бёдер.

Да. Такова была моя жизнь. И, как бы это иногда не расстраивало, я чертовски любил каждую секунду.

Прошло пять дней с тех пор, как я наблюдал за Шарлоттой, уезжающей со стоянки Портерхауса и предварительно высадившей меня у машины. Она не звонила и не писала всё это время, но я знал, что она позвонит, когда будет готова. Когда бы это не произошло. У меня не было ни малейшего понятия, как мы вдвоём заставим между нами что-то работать. Но если она хотела попробовать, то и я тоже.

Не то чтобы я очень торопился познакомить её с моими детьми. После всего, через что они прошли, до знакомства с новой женщиной в моей жизни было ещё далеко. Мы могли бы не торопиться, научиться, чтобы наше прошлое шло рука об руку, прежде чем приступить к будущему. Даже если это были только телефонные звонки и сообщения, поздние ужины после того, как дети ложились спать и, возможно, случайные ночёвки у неё дома, когда моя мама могла присмотреть за ними. Я просто хотел Шарлотту. Любым способом, которым бы мог заполучить её.

— Стой! Ты его сломаешь! — закричал Трэвис.

— Отпусти!

— Нет, ты отпусти!

Осторожно спрятав улыбку, я распахнул дверь.

— Не могли бы вы двое прекратить боевые действия?

Трэвис не сводил глаз с сестры, одной рукой сжимая iPad, а другой, дёргая за кончик белого зарядного устройства.

— Это моё!

Я выдернул шнур из их рук.

— Ну, теперь это моё.

— Пап! — заскулил Трэвис. — У меня осталось только восемь процентов на iPad. Он вырубится.

—У меня осталось только пятьдесят… одиннадцать процентов, — крикнула Ханна позади него, явно нуждаясь в том, чтобы вернуться в детский сад.

Я сжал губы между зубами и прикусил язык, чтобы подавить смех. Затем я направился к двери своей спальни, приказывая.

— На выход. Оба.

— Но, папа… — заскулили они в унисон.

Я прервал их.

— В любом случае, сейчас вы не нуждаетесь в своих iPad. Трэвис, иди готовиться к приходу репетитора. Мы можем обсудить зарядные устройства сегодня днём. После того, как закончишь учиться. И, Ханна, иди одеваться. Бабушка сегодня занята, так что ты пойдёшь со мной в Таннерхаус.

Её глаза загорелись.

— Дядя Тан будет там?

Я улыбнулся. Моя девочка любила своего дядю.

— Возможно. Поторопись и иди собирайся, а я напишу ему, чтобы узнать.

— Урраа! — воскликнула она, выскакивая из моей комнаты.

Трэвис последовал за ней, ворча.

— Это было моё зарядное устройство, Ханни.

— Нет, не было! — взвизгнула она.

— Эй! — рявкнул я. — Я сказал, хватит ссориться!

Я закрыл дверь и оделся, стратегически избегая фотографии Кэтрин на комоде. Затем направился на кухню, чтобы бросить замороженные вафли в тостер для детей — хорошо, и для меня тоже. Они были чертовски вкусные. Я проводил лишние тридцать минут в день в спортзале, отрабатывая этих деток.

В комнату вприпрыжку вошла Ханна, одетая в ярко-розовую с белыми полосками рубашку и леггинсы в зелёно-чёрный горошек, которые издавали такой громкий звук при соприкосновении, что это было почти оглушительно. Её длинные вьющиеся волосы напоминали крысиное гнездо, сапожки были не на тех ногах.

Я улыбнулся.

Она улыбнулась и забралась на табурет у стойки.

— Трэвис, завтрак! — позвал я, разрезая вафли, когда зазвонил мой сотовый.

Мой мальчик вошёл в комнату, одетый в баскетбольные шорты, футболку и сердито нахмурившись.

Я поднёс телефон к уху.

— Алло?

— Мистер Риз? — произнесла женщина.

— Слушаю, — я поставил тарелку перед Ханной, а затем повернулся, чтобы взять одну для Трэвиса.

— Привет. Я звоню из офиса доктора Миллс из Северного отделения Пульмонологии.

Я застыл при упоминании её имени.

— Чем я могу вам помочь?

— Доктор Миллс попросила меня позвонить и узнать, сможете ли вы привести Трэвиса в офис сегодня утром?

Я с грохотом уронил тарелку на стол и нервно переложил телефон в другую руку.