Чтение онлайн

Женщина молча смотрела на меня дикими глазами, её подбородок дрожал, рот открывался и закрывался, как будто она пыталась что-то сказать.

Я поманил пальцем.

— Иди сюда.

Шарлотта не пошевелилась, поэтому я подошёл ближе и заговорил мягким голосом, мои руки ныли от желания дотянуться до неё.

— Что случилось, милая?

Она закрыла глаза и уронила подбородок на грудь, и с громким всхлипом, который я едва мог разобрать, она закричала.

— Мне нужно что-то, чтобы остановиться. — Она снова подняла взгляд, пустота обжигала. — Мне нужно что-то, чтобы остановиться, Портер.

Я не стал терять ни секунды. Мои ноги сократили расстояние между нами, пока наши тела не столкнулись, её рука сжала мою рубашку, когда Шарлотта уткнулась лицом мне в грудь.

— Это не прекращается, — закричала она, и это было так глубоко, что пронзило меня. — Мне просто нужно, чтобы это прекратилось.

Проведя рукой по её спине и волосам, я прижал её лицо к своей шее.

— Шшш… Я остановлю тебя, Шарлотта. Я остановлю тебя.

Она обвила руками мою шею и поднялась по моему телу, обхватив ногами мои бёдра.

Шлёпнув рукой по стене, я выключил свет и погрузил комнату в темноту — нашу темноту. Потом я отнёс её к кожаному диванчику в углу и сел, крепко удерживая на коленях.

Она зарылась в меня, её ноги были по обе стороны от моих бёдер, наши груди были так плотно прижаты друг к другу, что я мог чувствовать, как колотится её сердце. Сдавленные слова слетали с женских губ, большинство из которых я не мог разобрать. Но одну фразу она всё время повторяла.

— Это должно прекратиться, Портер. Это должно прекратиться.

Я смахнул с её плеча мокрые волосы и осыпал её висок целомудренными поцелуями, бормоча:

— Я остановлю тебя. Сейчас мы с тобой в темноте.

Тело Шарлотты содрогалось от рыданий, и она извивалась, как будто пыталась заползти на меня.

Я шептал её имя снова и снова, только для того, чтобы напомнить ей, что я здесь.

Не знаю, сколько мы так просидели, но с каждой секундой вероятность того, что она уйдёт, становилась всё меньше и меньше. Шарлотта находилась в полном эмоциональном смятении, но она была в моих объятиях, так что я дышал впервые за две недели.

Через несколько минут её грудь перестала вздыматься, а крики стихли. А ещё через некоторое время её напряженное тело расслабилось напротив моего.

— Вот и всё, — похвалил я, собирая её мокрые волосы одной рукой, чтобы убрать их с шеи.

— Прошло десять лет. А становится всё хуже, — призналась она, уткнувшись своей мягкой щекой в мою щетину.

— Никакого осуждения, — прошептал я.

Она подняла голову и повернула её. Я ни хрена не видел, но мне казалось, я ощутил, как губы Шарлотты прошлись по моим, прежде чем она мягко уткнулась в другую часть моего лица.

— В чём твой самый страшный секрет, Портер?

Без малейшего колебания — не с ней — я признался.

— Думаю, я убил свою жену.

Её тело напряглось, а затем расслабилось, как будто она почувствовала облегчение.

На этот раз я определённо почувствовал её губы, и моё тело ожило, когда она прижалась глубоким, извиняющимся поцелуем к моим губам. Я наклонил голову, но когда попытался коснуться её языка своим, её рот переместился к моему уху.

— Я боюсь, что он жив, — прошептала она.

Я резко втянул воздух и крепко обнял её.

— Шарлотта…

Её тон стал болезненно напряжённым.

— А что, если тот, кто его похитил, жестоко обращается с ним? В этом мире есть ужасные люди, Портер. Что, если он голодает? Отвезут ли его к врачу, если он заболеет, или просто оставят страдать?

Всё это были серьёзные проблемы, которые я не мог решить. Но темнота предназначалась не для того, чтобы исправить друг друга. Дело было только в том, что мы были не одни.

— А что, если бы я вместо того, чтобы бороться с ней, вытолкнул её на поверхность? — спросил я. — А что, если бы до этого дня я понял, что она склонна к самоубийству? Должно быть, я что-то упустил. Я ударил её, Шарлотта. Теми же руками, которыми я держал своих детей, я ударил их мать, а потом оставил умирать, — мой голос сорвался, когда я закрыл глаза.

Её руки обхватили моё лицо, в то же время, когда губы вернулись. Мы оба благоговейно вдохнули, разделяя воздух, как будто он мог приблизить нас.

Наш аналогичный разговор продолжился, когда Шарлотта пробормотала:

— В течение многих лет я мечтала найти его. Я, должно быть, создала миллион различных сценариев, где полиция приводила его ко мне. — Её и без того тихий голос стал ещё мягче. — Теперь мне снится, как они говорят мне, что он умер, и я, наконец, могу отпустить его.

Её слова поразили меня, как удар в живот, моё дыхание овеяло её кожу, вылетая из моих лёгких.

У меня не было времени осознать боль, потому что она ждала моего следующего признания. И оно было, вероятно, самое тёмное из всех, чем мне приходилось когда-либо делиться.

— Последние две недели я скучал по тебе больше, чем по ней.

Шарлотта ахнула, а затем печально прошептала.

— Портер.

— Я понимаю, почему мы не можем быть вместе, Шарлотта. Клянусь Богом, понимаю. Но я никогда в жизни не был в состоянии говорить с кем-то подобным. Я не двигаюсь дальше без тебя. В течение одного грёбанного дня я не был беспомощен или зол. Но самое приятное было то, что ты знаешь, каково это, так что это не имело бы значения, — обхватив её подбородок, я наклонил её голову, чтобы прикоснуться своим лбом к её. — Я знаю кто ты, Шарлотта. И я знаю, что это не похоже на темноту, когда мы вместе. — Скользнув рукой от её подбородка к шее, я наклонился в сторону и опустил её обратно на диван. — Скажи, что ты тоже это чувствуешь.

Ее дыхание стало прерывистым.

— Я чувствую это.

Пьяняще сочетание облегчения и возбуждения пронзило меня.

Она ахнула, когда я устремился к ней и прижался губами к шее.

— О, Боже, — выдохнула она, запустив пальцы в мои волосы.

Я дразнил пальцами пояс её джинсов и провёл губами по ключице.

— Ещё признаний, Шарлотта? — спросил я, задирая рубашку чуть ниже лифчика, моя рука скользнула вверх по мягкой коже её живота.

Я молча проклинал отсутствие света; она ощущалась чертовски красивой.

— Больше никаких признаний, — простонала она.

Я нашел её покрытую атласом грудь, провёл большим пальцем по соску и произнёс:

— Хорошо. Тогда мы закончили разговор.

Вскочив, я впился в её губы отчаянным поцелуем. Губы Шардотты раскрылись, приглашая меня, и наши языки переплелись с жадностью. Рычание вырвалось из моего горла, когда она выгнулась, её мягкие изгибы окружили мои твёрдости.

Не разрывая поцелуя, я поставил колено между её ног на диване, а она скользнула вниз так, что жар ё тела прижался к моему бедру.