Чтение онлайн

— Счастливо, пап! — Крикнул ему вслед Чарли.

Отец обернулся, пару секунд посмотрел на молодых людей, отсалютовал рукой в знак прощания и через мгновение скрылся за домом.

Уайтхорн — младший посмотрел на девушку, счастливо улыбнулся и сказал:

— Ну, что, пойдем, я покажу тебе дом?

Непривычно было вновь очутиться в своей привычной комнате общежития, которую Чарльз Роберт делил с Россом Келвином. Ведь теперь все было по-другому. Здесь ему предстояло пережить новую волну слухов и сплетен относительно развода отца и матери. Здесь ему предстояло терпеть на себе косые взгляды сокурсников и злые нападки Росса, которые стали еще злее в свете последних событий. Если раньше они еще хоть как-то терпели друг друга, то теперь эта вынужденная совместная жизнь будет для них обоих совсем не в радость. Чарльз и Росс совершенно не подходили друг другу ни для дружбы, ни даже для элементарного общения. Однако им приходилось ладить друг с другом, ибо комендант общежития, бывший военный командир, не желал и слышать о чем-то подобном. Так что общались курсанты между собой разве что по необходимости. А теперь, когда Чарли увел у него девушку, неизвестно было, во что выльется это даже вынужденное общение.

Парень старался не думать об этом. Как бы там ни было, им последний год осталось терпеть общество друг друга. В июне они сдадут выпускные экзамены и разъедутся по местам назначения и службы. В США много военных баз, где требуются военные летчики. Учитывая семейные обстоятельства, весьма трудно было представить, что Чарльз Роберт Уайтхорн выберет именно профессию военного летчика. Он знал, что произошло с отцом; в пятилетнем возрасте стал свидетелем его чудесного исцеления. Тогда это был настоящий шок для маленького мальчика, ведь он с рождения видел, что отец прикован к инвалидному креслу. Дэн никогда не говорил с ним об этом, но он от Джеффа знал, что небо всегда занимало большое место в жизни отца. Джефферсон, конечно, старался своими рассказами предотвратить повторение истории, вел повествование так, чтобы все выглядело пугающе трагическим. По сути своей так оно и было, но Чарли при выборе профессии это нисколько не остановило — скорее, даже наоборот. Он с еще большим азартом, чем Дэн в свое время, захотел летать. Еще больше он хотел служить в армии. Вот и стал военным летчиком; вернее, только собирался им стать.

Когда Дэн узнал о намерении сына поступить в летную академию штата Калифорния да еще на отделение военно-транспортной авиации, первым его порывом было остановить сына во что бы то ни стало. Дэн едва не повторил ошибку своего отца. Но на этот раз самым мудрым и рассудительным мужчиной в семье Уайтхорн оказался Джефф. Он просто напомнил своему сыну, что было, когда он сам попытался воспрепятствовать планам Дэна. Чарли вспомнил, как боялся рассказать отцу, что подал документы в академию. Ведь Дэн строил далеко идущие планы на его счет. Поэтому в первую очередь поговорил с дедом. Реакция Джефферсона в то время показалась ему странной. Он усмехнулся и, похлопав внука по плечу, сказал:

— Другого я от тебя и не ожидал. Можешь спокойно разговаривать с отцом. Он не станет тебе препятствовать.

Но Дэн стал. Он хорошо знал начальника академии. Правда, тот давно был в отставке, но его мнением всегда интересовались при наборе курсантов. Он мог повлиять на возможность поступления или непоступления Чарльза в академию. И Дэн обратился к человеку, под чьим началом когда-то учился летать. Результаты вступительных экзаменов Чарли были отличными — не к чему было придраться. Если бы кто-то попытался это сделать, сразу бы стало ясно, в чем причина. Поэтому Стивен Фокс так и сказал Дэну при встрече:

— Извини, Дэн, здесь я бессилен. Твой сын блестяще сдал вступительные экзамены. Будет просто нелепо, если я стану возражать против его поступления в академию просто потому, что он твой сын. Люди сразу это поймут. Все знают твою историю. Репортеры превосходно над этим потрудились. Рано или поздно кто-то об этом проболтается, пойдут слухи, сплетни… Ты хочешь, чтобы твой сын узнал об этом от посторонних людей?..

Эту мысль Дэн сразу отверг и, поблагодарив Фокса, забрал назад свою просьбу. Он знал, каково это — узнавать о намерениях отца от других людей. У него не оставалось иного выхода, кроме как начистоту поговорить с сыном и попробовать переубедить его в его решении. На деле все получилось все совсем иначе.

Чарли не знал, что отец пытался воспрепятствовать его поступлению в академию, но предполагал, что будет нечто подобное. Однако Дэн сделал большую ошибку, начав разговор с сыном с признания.

— Чарли, я хотел не допустить твоего поступления в академию, — Дэн заметил, как его сын вперился в него злым взглядом, но терпеливо продолжал свою речь: — Я хорошо знаю бывшего начальника академии. Он может повлиять на зачисление курсанта так или иначе. Недавно я разговаривал с ним и просил, чтобы он не допустил тебя до поступления…

Чем дольше говорил Дэн, тем больше хмурился Чарльз. Он почти не слушал отца; решение его все равно осталось бы неизменным. Не эта академия, так другая. В США их много. Рано или поздно он нашел бы такую, на которую не распространяются влияние и связи отца. И вообще, неужели он не понимает, что делает только хуже?..

— Зачем ты мне все это говоришь, папа? — Не выдержал парень. — Зачем ты говорил мне, что пытаешься мне помешать? Чтобы я был в курсе и прилагал еще больше усилий к достижению своей цели? Или ты думаешь, что в Штатах только одна летная академия, на которую распространяются твои связи? Ты думаешь, что поговорил с неким влиятельным человеком и все?! Больше я ничего не смогу сделать?!

Сын злился все больше и больше. С каждым словом голос его все нарастал. Последние слова он почти выкрикнул, заставив тем самым Дэна оглушено задуматься. А Чарли тем временем продолжал:

— Мог бы и промолчать о своих намерениях. Каждый из нас молча бы делал свое дело: я поступал бы в академию, ты препятствовал бы мне в этом. Глядишь, кто-нибудь из нас достиг бы своей цели. А так я не совсем понимаю, что ты хочешь мне этим сказать.

И правда, что?.. Чарли прав. Надо было совсем не так начинать разговор. А теперь сын и вовсе не захочет слушать его. Но, может, все-таки стоит попробовать?..

— Я не хочу, чтобы ты был летчиком, — напрямую заявил Уайтхорн — старший. — Выбирай, что угодно. Можешь даже служить в армии, в полиции, где угодно. Я помогу тебе устроиться, если захочешь. Но только не это, Чарли! Все, что угодно, только не это!!!

В голосе отца было столько умоляющего, почти просящего отчаяния, что Чарльзу стало стыдно и неловко. Однако он отвернулся, чтобы скрыть свои чувства, пока отец не разглядел их и не начал давить на его эмоции. Оба молчали, не зная, что сказать дальше. Но первым заговорил Чарли:

— Я знаю, пап, чего ты боишься. Это… — Он запнулся, подбирая слова: — непостижимо, это страшно. Этого не должно было быть с тобой, но это случилось. Это ни с кем не должно быть, но такое случается. Я знаю, что тебе больно думать, что я могу повторить твою судьбу. Это неправильно! Так думать — значит, искушать судьбу, а ведь она может реализовать мысли. И почему ты думаешь, что со мной может случиться нечто подобное? Кто дал тебе право так думать? Я — не ты, пусть даже я твой сын. У тебя своя судьба, у меня — своя. Если я буду летчиком, это не значит, что со мной рано или поздно случится то же самое.

Чарли говорил медленно, вкрадчиво, словно хотел втолковать свои мысли не только в разум отца, но и в его душу. Все это выглядело так спокойно и уверенно, что парень сам удивлялся, откуда в нем такая уверенность, как он вообще мог сказать нечто подобное. Будто кто-то говорил за него. Тем не менее эти слова возымели больший эффект, нежели гнев, злость или возмущение. Уайтхорн — младший увидел, как лицо отца болезненно сморщилось. Казалось, Дэн заново все переживал. Боль отражалась в его взгляде, в его отчаянном порывистом жесте, когда он как-то странно махнул рукой, как бы посылая всех и всё к черту.