Чтение онлайн

— Ох! — Не выдержала Жаклин. Все лицо ее выражало удрученность и искреннее раскаяние. — Прости меня… Ведь это все из-за меня?

— Ну, признаться честно, в тот момент я не очень внимательно следил за дорогой, потому что думал о тебе.

Ему показалось или щеки ее действительно покрылись легким румянцем?..

— Я бы пришла и раньше… и тогда не было бы этой ужасной аварии, — пробормотала Жаклин. — Но я боялась посмотреть тебе в глаза. Мне было страшно и стыдно при мысли о том, что ты во мне разочаруешься.

— Вот уж эта идея никогда бы не пришла мне в голову! — Шутливо возмутился Роберт. — Я в тебе никогда не разочаруюсь! Это я тебе обещаю…

На рождественские каникулы вся молодежь съехалась домой — в Лос-Анджелес: в особняк на Грин-стрит приехал Чарльз из летной академии, в свои семьи приехали Ангель Эвинг и Джулия Колфилд из Италии. В каждой семье царила радостная предпраздничная суматоха. Дэн обожал Рождество и с удовольствием покупал море подарков для своих близких и друзей. С особенным вниманием он выбирал подарки для Джессики, Чарльза, Жаклин и Роберта. Джес он хотел преподнести обручальное кольцо и попросить ее выйти за него замуж. Чарльзу он купил новый дорогой мобильный телефон последней модели. Для Жаклин приобрел великолепный гарнитур из платины и бриллиантов. Она по-прежнему слишком много для него значила, чтобы он вот так мог вычеркнуть ее из своей жизни. Ну, а Роберту Монтгомери — все части фильма "Кресный отец" на DVD-дисках, который тот обожал и знал практически наизусть. Дэн сердцем чувствовал, что это будет необыкновенный праздник, а он всегда доверял своему сердцу больше, чем своему разуму. Однако он не представлял, чем для него обернется это Рождество.

Все началось с того, что когда на тихом семейном ужине среди своих кузенов, кузин и их семей, Дэн официально предложил Джессике выйти за него замуж, она отказалась. Конечно, прямого отказа не было; она сказала, что подумает, но во взгляде ее прекрасных глаз было нечто такое, что заставило его понять — это окончательный и безоговорочный отказ. Ни о каком времени подумать и речи не шло. Уайтхорн так рассчитывал, что произведет настоящий фурор среди своей семьи объявлением о помолвке, что совсем не ожидал подобного поворота событий и даже растерялся, не зная, что сказать ей в ответ. Все вышло в высшей степени неловко и стыдно, как думал потом Дэн. Ни он, ни Джес не знали, куда деться от смущения, от гостей. Гости знали, что вся эта затея вышла неудачной, а Дэн и Джессика знали, что гости об этом знают. Все об этом думали, но никто об этом не говорил. В течение всего оставшегося ужина мужчина себе просто места не находил; все пытал свое сознание одним и тем же вопросом: почему Джессика ему отказала.

Это был больной вопрос. Едва мысли наводили на него, ощущение появлялось такое, будто насыпали соль на рану, которая только-только начала затягиваться. Дэн спрашивал себя и не понимал. Почему Джес не хочет стать его законной женой? Почему всякий раз, как он просит ее об этом, она или переводит разговор на другую тему, или говорит о том, что подумает. Это просто невыносимо! Ведь они уже давно не дети, давно не влюбленные эгоисты, которым наплевать, что чувствуют другие люди. Они пережили вместе и по отдельности столько, что одному человеку с лихвой хватило бы на две, три, пять жизней. Сколько можно ребячиться?..

Будучи не в силах думать о том, что думают его родственники, Дэн улучил момент и потихоньку слинял в сад. В свое время отец сделал бы ему строгий выговор за подобное поведение перед гостями. Но, к сожалению, отца больше нет, а он, Дэн, стал сам себе хозяин и волен поступать, как велит сердце. Вот только иногда оно ошибается и дает ему неправильные советы. Как в этом не слишком удачном случае с помолвкой. А в саду было тихо и спокойно. Луна серебрила листья деревьев. Было довольно прохладно, и Уайтхорн пожалел, что вышел без пиджака. Но если бы он стал надевать пиджак, который сейчас лежал в одном из кресел в гостиной, то все гости сразу поняли бы, что он решил на время исчезнуть. А потом они догадались бы без особого труда, что между ним и Джессикой все не так гладко, как он хочет это представить, и что он сам все это не так благополучно переживает. Здесь в саду он сейчас немного остынет, придет в себя, может, обдумает произошедшее и решит, как вести себя дальше. Сад всегда успокаивал его, в саду он всегда переживал самые острые моменты своей жизни.

Дэн пробыл в саду примерно с полчаса и за это время практически забыл о том, что в доме гости. Он просто гулял (вернее, бегал) по дорожкам и аллеям с такой марафонской скоростью, что скоро почувствовал, как лоб его покрылся испариной. Зато от подобной прогулки голова стала работать ясно. Он принял решение и уже собирался было возвращаться в дом. Уайтхорн повернулся и… лицом к лицу столкнулся с Джессикой. Похоже, что и она "гуляла" по саду примерно с такой же скоростью, что и он. Дымчато-серые глаза ее лихорадочно блестели, щеки пылали, грудь вздымалась от быстрой ходьбы. Джес не ожидала встретить его именно на этой тропинке; Дэн представить себе не мог, что она вот так будет "носиться" по его саду в поисках более приемлемого решения. А потому, неожиданно столкнувшись нос к носу в большом саду, они выпалили в один голос:

— Что ты здесь делаешь?!.

И после секундной паузы, глядя друг другу в глаза, прыснули со смеху. Потом, успокоившись, Джес сказала Дэну:

— Только не говори мне, что ты здесь гуляешь…

— Ты не поверишь, но именно это я и делаю, — в таком же шутливом тоне и все так же улыбаясь, ответил мужчина. — А ты? Тоже вышла "прогуляться"? Или тебя прислали гости в поисках меня?

— Ни то, ни другое, — заверила его Джессика. Она взяла его под руку, и они пошли вместе по дорожке вглубь сада — в свою любимую беседку. — Я сразу заметила, что тебя нет. И сразу поняла, что ты здесь. Больше никто из них не додумается искать тебя здесь.

— Так уж и никто? — Игриво вопросил Дэн.

— Ну, кроме меня, может быть, твой дворецкий. Они всегда откуда-то знают, хотя никто ничего им не говорит. Скорее всего, еще и Боб Монтгомери.

— А еще мой сын и дядя Ричард, хотя он, наверное, уже мирно посапывает в каком-нибудь кресле в гостиной.

— Почему ты ушел? — Спросила Джессика, когда они расположились в беседке.

Здесь было темно и тихо. Свет от луны сюда практически не попадал, но они все-таки видели лица друг друга. Беседку обвивали вьющиеся розы и плющ, поэтому ночной ветерок сюда не попадал. Им всегда было хорошо вдвоем. Стоило им остаться наедине, как они забывали обо всех своих недомолвках. Рядом друг с другом они могли говорить открыто о чем угодно. Но в этот раз все было иначе. Об этом нельзя было не говорить.

— Мне надо было побыть одному, подумать, — ответил Дэн. — Я… Если бы я остался там, я бы взорвался.

— Прости меня, — тихо попросила женщина.

— За что? За отказ? Но ты тут совсем не причем. Это я, дурак, сделал, не подумав. Надо было сначала поговорить с тобой.

— Ты уже много раз говорил со мной, и всякий раз я тебе отказывала, — мягко напомнила ему Джессика.

— Да, — отозвался Дэн. — И я так и не смог понять, почему. Первое время думал, что ты так меня и не простила за мое пятилетнее отсутствие…

— Мне это даже в голову не приходило, — улыбнулась Джессика. — Я отказывала тебе потому, что не хочу, чтобы между нами были какие-либо тайны.

— А у нас и нет никаких тайн, — удивленно ответил Дэн.

— Ошибаешься, — возразила Джессика.

— Но я… — Начал было он растерянно.

— Нет, это я! — Торопливо перебила его она. — Это у меня есть от тебя тайна.

— Что?

— Понимаешь, я скрывала от тебя, потому что не знала, как сказать. Боялась, что Макс может что-то сделать. Он всю жизнь безумно ревновал меня к тебе, всю жизнь пока тебя не было в Лос-Анджелесе, упрекал меня тобой, будто наша любовь — преступление. И я очень боялась, когда ты вернулся, что он расскажет Джулии правду. Поэтому и не уходила от него, поэтому медлила с разговором с ним… — Быстро говорила женщина, чувствуя, как ее начинает бить противной мелкой дрожью.

— Подожди, я ничего не понимаю, — озадаченно произнес Дэн. — Какую правду? О какой Джулии ты говоришь?

— О моей дочери, — ответила она, глядя ему в глаза, — о Джулии.

— Не понимаю, причем тут я.

— При том, что и она твоя дочь тоже.

Молчание. Время превратилось в вечность. Слышно только, как ветер шелестит в листве деревьев. Или это прерывистое дыхание обоих? Джессика молчала и, хотя жутко волновалась, терпеливо ждала какой-нибудь его реакции. Ей было и легко, и страшно от того, что она, наконец, сбросила с себя тяжкий груз тайны, которую хранила много лет подряд. В принципе, это была не совсем тайна. О том, что Джулия — дочь Дэна, с самого ее рождения знали Джефферсон Уайтхорн, Роберт Монтгомери, Элвира и Рональд Бичем, Анжелина (их экономка), близкие Джеффа и, наконец, Максвелл Колфилд — человек, долгое время изо всех сил старавшийся стать ей отцом. Какая же это тайна, если о ней знали такое количество человек?.. Так получилось, что об этом знали все, кроме Дэна. Джессика и сама не понимала, почему так вышло и кто в этом виноват. Только теперь совершенно ясно было одно: виновата в этом обоюдном молчании будет именно она.