Чтение онлайн

День вторника 17 февраля прошел в мучительных раздумьях — для Дэна и для Жаклин. Она думала о том, как любым способом удержать при себе мужа; Дэн размышлял над тем, что он скажет сегодня Джессике при встрече. Жаклин ничего не знала об этой встрече. Дэн с самого утра отправился в офис "Уайтхорн Интерпрайзис", где его встретили овациями. После чего он начал вникать в нынешнее положение дел компании, упорно отгоняя от себя мысли о самом главном. У него это слабо получалось, так как ближе к ленчу позвонила Джессика, чтобы уточнить время их встречи. Они договорились на четыре часа дня — обычное рабочее время, когда никто не станет задавать вопросов, на которые не хочется отвечать. Дэн и хотел снова увидеть Джессику, и боялся. Скорее всего, потому что ему было стыдно смотреть ей в глаза за свои отношения с Жаклин. Когда началась вся эта история, он думал, что потом придумает, как ему выйти сухим из воды. Но когда наступило это "потом", оказалось, что придумывать здесь нечего. Объяснять было нечего. Он просто не знал, как объяснить произошедшее. В душе осталось такое чувство, будто он изменил Джессике с Жаклин. Странно. Разве можно изменить со своей женой? Выходит, что можно… Господи, как же он запутался! Он разрывался между двумя женщинами. Не возможно одновременно любить двух женщин сразу. А вот он любил. Его душа разделилась надвое. Одна половина принадлежала Джессике, другая — Жаклин. Ему, похоже, не досталось ничего.

Когда он приехал на Хайд-стрит, Джессики еще не было, хотя часы показывали четыре. Ему стало не по себе: а вдруг Джес не придет, и вся эта мука затянется надолго? Зазвонил домофон, и Дэн метнулся к входной двери, чтобы ответить:

— Да, Джес!..

— Привет, впустишь меня? — Услышал он ее такой взволнованный голос.

— Конечно!

Едва Джессика переступила порог его квартиры, он сжал ее в объятиях так, будто они не виделись вечность. Их губы тянулись друг к другу магнитом. Вскоре поцелуй стал обжигающе страстным, температура в коридоре накалилась до угрожающего предела. Дэн с трудом выпустил ее из своих объятий. Да что же такое с ним творится?! В нем будто живут два разных человека. Один безумно влюблен в Джессику, и, находясь рядом с ней, готов наплевать на весь мир. Другой возле Жаклин сходит с ума от желания, и ему не нужна ни одна другая женщина в мире. Даже Джессика. Отец сказал ему — выбирай. Но как можно выбрать между Джессикой и Жаклин? Это все равно, как если бы ему сказали выбирать между сердцем и душой. Жить с одним, но быть лишенным другого. Жить с Жаклин, но не любить Джессику? Невозможно! Невыносимо! Неразрешимо!

Джес мгновенно заметила в нем перемену. Внимательно всмотрелась в его глаза, точно хотела силой взгляда прочесть его мысли. А он, почувствовав, что она подозревает в нем что-то, отступил шаг назад, сцепил руки за спиной, нахмурился.

— Что с тобой, Дэн? — Спросила женщина.

От звуков ее такого душевного голоса Уайтхорну захотелось провалиться сквозь землю. Но разговора было не избежать. Надо было сказать ей правду, иначе она никогда его не простит!

— Надо поговорить, — неопределенно начал он.

— Конечно, — улыбаясь, проговорила она. — Я именно для этого сюда и пришла.

— Может, хочешь чего-нибудь? Чай, кофе или что-то покрепче?

— Я бы, пожалуй, выпила кофе.

— Тогда пойдем на кухню. Я сварю нам кофе, и мы поговорим.

— Как же я давно здесь не была! — Вздохнула Джессика. — И думала, что уже больше никогда сюда не попаду. А здесь ничего не изменилось… в нашем раю.

Дэн счастливо улыбнулся про себя и начал варить кофе: смолол его в кофемолке, поставил чайник на огонь кипятиться, достал из шкафчика турку. Джес молча наблюдала за его действиями и думала о том, что здесь, в своей квартире, вдали от особняка на Грин-стрит, Дэн Уайтхорн совсем другой человек. Так было всегда, сколько она его знала. Возможно, если бы они поженились тогда перед этим роковым полетом, Джес смогла бы привыкнуть к этому, но сейчас все складывалось иначе, и подобное поведение Дэна было ей внове. Хотя таким свободным и естественным он ей больше нравился, чем напряженно-чопорным и светским в кругу обитателей особняка своего отца. Вот только сегодня, сейчас что-то было не так. Он снова замкнулся в себе, его явно терзали какие-то гнетущие мысли. Джес боялась, что он не сможет раскрыться перед ней до конца, а она в итоге не сможет ему помочь.

Когда кофе был готов, мужчина достал из шкафчика коробку с печеньем, высыпал его в вазочку и поставил на стол. Разлил кофе по чашкам. Потом сел сам. Джессике не очень-то хотелось начинать разговор первой, хотя ей столько всего нужно было рассказать Дэну. Но ей было так хорошо с ним, что хотелось просто сидеть, молчать и смотреть в его пронзительные голубые, как небо, глаза, нежно прикасаться к нему, чувствуя, как его кожа с радостью отзывается на ее прикосновения. Кофе был необыкновенно вкусный, почти, как губы Дэна. Джессика даже мечтательно зажмурилась, щеки ее зарделись.

— У тебя необыкновенно вкусный кофе, — сказала женщина. — Когда ты научился варить такой?

— Да ничему я не учился, — отмахнулся Дэн. — Кофе я варил всегда один и тот же.

Если они будут вот так сидеть и говорить ни о чем, то снова окажутся в постели. А этого совсем нельзя допустить — по крайней мере, до разговора.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — Спросила Джессика, развеяв его сомнения.

Вот оно! Пора!..

— Даже не знаю, как тебе сказать… — Осторожно начал Уайтхорн. — Тут произошло кое-что… — Дэн снова запнулся, подбирая нужные слова. — В общем, я тебе изменил.

Никогда Дэн не забудет этот миг. Джес испуганно уставилась на него, недоуменно хлопая глазами, точно до нее не сразу дошел смысл его слов. Мгновение превратилось в вечность. Ожидание стало смертельной мукой. Когда же она скажет хоть что-нибудь?!.

К его полному удивлению, Джес рассмеялась. Вот уж чего он точно не ожидал, так это ее звонкого, заливистого смеха. Теперь уже Дэн оторопело смотрел на нее, не понимая, что происходит.

— И ради этого ты меня сюда позвал? — Все еще смеясь, спросила она. — Боже мой, Дэн, ну и напугал же ты меня! Я-то думала, что случилось что-нибудь серьезное.

— А это и есть серьезное, — спокойно проговорил Уайтхорн. — Ты просто не поняла…

— Все я прекрасно поняла, — упрямо возразила Джессика. — Ты же не мог все эти пять лет жить с Жаклин и не спать с ней. Иначе как бы у вас родился сын?..

Взять бы сейчас и оставить все, как есть. Пусть Джесси именно так и думает. Но он не мог.

— Просто, Джес, — вновь заговорил мужчина. — Я говорю не об этом. Я спал с Жаклин после того, как мы с тобой были вместе на приеме.

Смех Джессики оборвался, будто его ножом перерезали. Она коротко спросила:

— Что?

— Ты все отлично слышала. После того как мы занимались с тобой любовью, я спал с Жаклин.

— Зачем ты мне об этом говоришь? — Резко спросила Джессика.

— Я подумал, ты должна знать.

— А я не хочу об этом знать. Мне важно знать, что ты меня любишь, — произнесла женщина, всматриваясь в его напряженное лицо. — Ты же меня любишь?.. — Медленно, с расстановкой добавила она.

Глаза Дэна испуганно забегали, пальцы нервно сжались в кулаки. А Джессика почувствовала, как ее собственные пальцы покрылись противным холодным и липким потом; засосало под ложечкой.

— Люблю, но… — Ответил Уайтхорн после долгого молчания.

— "Но…"? — Переспросила Джессика. — Какие в любви могут быть "но"? Или ты любишь меня, или ее. Другого не дано.

— Я сам не знаю, как это случилось, но, кажется, я люблю вас обеих. Ты для меня дороже жизни, но Жаклин спасла мне жизнь, чтобы я мог вернуться к тебе. Как я могу выбирать между вами?..

Теперь надолго замолчала Джессика. Дэн с замиранием сердца ждал ее ответа. Странное это было ожидание. Похожее чувство у него было, когда он лежал в больнице Солт-Лейк-Сити, ожидая результатов обследования. Тогда этот результат едва не загубил целых пять лет его жизни. Что же будет теперь? Теперь все зависело от того, что скажет Джессика. Дэну очень хотелось узнать, что она думает, прочитать ее мысли и попытаться понять и принять, что бы она ни решила. Однако он, по-видимому, утратил способность чувствовать состояние ее души вместе с появлением чувства к своей жене. Только все это сейчас было не столь важно. Лишь бы он не потерял Джессику.

На губах Джессики появилась горькая улыбка. Голос ее дрожал, когда она заговорила:

— Наверное, это нам наказание за то, что мы с тобой украли эту любовь. Мы были слишком жестоки к Клер и Максвеллу, а теперь Жаклин забирает тебя у меня.

— Не говори так, Джесси! — Пылко возразил Дэн, сжав ее тонкую ладонь в своей горячей руке. Ее рука была совсем ледяной. — Никто не забирает меня у тебя. Я всегда был и остаюсь твоим — сердцем, душой и телом. — Он прижался губами к ее руке, и его горячее дыхание опалило кожу. Джессика вздрогнула от этого прикосновения, попыталась отдернуть руку, но Дэн не дал: — Нет! Я не отпущу тебя. Ты же любишь меня!