Чтение онлайн

— Я-то люблю, но ты любишь свою жену. И кто тогда тебе я? Любовница, подружка на одну ночь?! — Голос ее звенел от напряжения и обиды. — Жаклин спасла тебе жизнь. Я же пять лет назад хотела умереть вместе с тобой. Я не хотела жить. Я ненавидела Максвелла и Бена за то, что они остались живы, я ненавидела жизнь во всех ее проявлениях. Я ненавидела саму себя за то, что жила. Я выплакала все глаза. Теперь, после того, что ты мне сказал, я не могу даже заплакать. И что в итоге? Ты возвращаешься домой со своей женой и сыном. Я остаюсь не у дел. Мне нет места в твоей жизни.

— Джес, пожалуйста… — Умоляюще начал Дэн.

Вид у него был глубоко виноватым, но Джессике было его совсем не жалко. Она сейчас переживала только свою обиду, только свою боль и ничего не хотела слушать. Вместе с этой болью воскресла другая. Когда оказалось, что Дэн Уайтхорн жив, а брак с Максвеллом исчерпал себя, она надеялась, что с Дэном все начнется заново. Но не началось, а наоборот — закончилось. Если Дэн любит ее и Жаклин и не знает, кого из них выбрать, что ж, она сделает этот выбор за него.

— Что ж, спасибо за кофе, — проговорила Джессика. — Он действительно был очень вкусный. И за честность тоже спасибо. Я ценю в мужчинах это качество.

Дэн заметил, что голос ее стал каким-то холодным и безжизненным. Ему стало страшно. Он физически чувствовал, что сейчас скажет ему Джессика, но ни умом, ни сердцем не хотел этого понимать и принимать. Он не хотел ее отдавать Максвеллу Колфилду, не хотел, чтобы она отдавала его Жаклин.

— И думаю, что нам больше не стоит встречаться, — сказала она, отодвигая чашку от себя и вставая из-за стола.

— Почему? — Вскинулся Дэн.

— Ты, наверное, издеваешься? Зачем спрашиваешь, когда сам прекрасно знаешь ответ? Или тебе объяснить популярно?

Она была уже совсем чужой, холодной, далекой, как звезда в небе, похожем на его глаза. Его звезда в его глазах. И она уходит от него сегодня — сейчас. Вот этот миг — последний, когда Джессика, его любимая и единственная Джесси, стоит так близко от него. Ее еще можно обнять, но ответит ли она на его прикосновение?..

Дэн сорвался с места, опрокинув стул, на котором сидел, схватил ее в охапку, зарылся лицом в золотисто-рыжие волосы. Джес попыталась вырваться, но потом точно передумала и тоже вцепилась в него отчаянно, как утопающий в соломинку — свое последнее спасение. На какое-то мгновение Дэн почувствовал, как их души стали единым целым, как были когда-то давно — в прошлой жизни, которая уже никогда не вернется. Их ошибкой стало то, что они хотели построить новую жизнь на основе старой, не понимая, что такое невозможно. И снова они хотели переступить через головы близких людей, чтобы быть счастливыми. На чужом несчастье своего счастья не построить. Вот и Максвелл пять с половиной лет назад, уходя, сказал, что Джессика и Дэн никогда не будут счастливы вместе. Мог ли он быть прав тогда? Ведь он был ослеплен болью, ненавистью, ревностью. Получается, что мог…

Когда они, наконец, выпустили друг друга из объятий, Джес сказала:

— Прости меня, Дэн. Я была слишком жестока, но и ты обидел меня.

— Все в порядке, любимая, — прошептал он, гладя ее по волосам, нежно прикасаясь к ее лицу. — Я понимаю. Здесь только моя вина.

— Нам надо расстаться, — говорила Джессика, тоже кончиками пальцев изучая его лицо. — Будет больно, но это необходимо. Я замужем, ты женат. У тебя… у нас обоих есть дети в этих браках. Вот так взять и разрушить их будущее ради какого-то призрачного счастья?

— Но мы ведь будем встречаться хоть иногда? — Спросил Уайтхорн.

— Нет. Это ни к чему. И, пожалуйста, Дэн, не проси меня об этом, — умоляла она его. — Не проси меня об этом, иначе я не смогу от тебя уйти.

Она отступила от него на шаг назад, все еще держа его за руку. Время шло, а они все не могли расстаться, ибо это было выше их сил. Каждый из них надеялся на чудо — мир вновь перевернется, время повернется вспять, и им удастся избежать тех ошибок, которые они совершили в прошлом. Они смогут построить свое счастье заново, не причиняя никому боли. Но чуда не произошло. Все оставалось на своих местах, а значит, им нужно расстаться, чтобы научиться жить друг без друга. Джессика сделала еще один маленький шаг, и рука ее наполовину выскользнула из ладони Дэна. Теперь они держались только за пальцы. Как же им хотелось задержать эти мучительные минуты, так быстро убегавшие в прошлое! Еще один шаг — и вот соприкасаются лишь кончики пальцев. Руки по инерции тянутся друг к другу, но между Дэном и Джессикой уже выросла непреодолимая стена. Может, они и сами воздвигли ее — кто знает; прошлого не вернуть.

Их пальцы расцепились, хотя чувства еще были живы.

— Я люблю тебя! — Произнес Уайтхорн на одном дыхании. — Всегда буду любить! Я всегда буду рядом!

Его слова обжигали душу, сердце, кожу. Он был так близко, но уже — так далеко; уже принадлежал не ей. Жаклин уже властвовала над ним, а делить его с ней Джессика не могла. Ведь любовь невозможно делить, ее можно только множить. Как это объяснить человеку, который смотрел на нее сейчас такими умоляющими влюбленными глазами? Она не могла, не знала. Скорее всего, поэтому и выбрала самый простой и в то же время самый сложный способ решения проблемы. Джес уходила, чтобы больше никогда его не увидеть. Лишь бы только он отпустил ее. Лишь бы только у нее хватило сил уйти.

— Прости, Дэн! — Прошептала женщина. — Мне уже пора идти. И не провожай меня.

Она едва ли не бегом бросилась к двери, начала нервно дергать ручку, только дверь отказывалась ее слушаться. Или она сама так сильно хотела уйти?.. Дэн спокойно вышел в коридор, посмотрел на ее тщетные попытки, потом сказал таким тоном, будто говорил о погоде:

— Просто поверни замок.

Джессика обернулась к нему, всмотрелась в голубые глаза.

— Отпусти меня! — Взмолилась она.

Они оба знали, что она имела в виду. Мужчина подошел к двери, распахнул ее перед ней.

— Я тебя не держу.

В голосе его было нечто такое, что ей отчаянно захотелось остаться, слезами, поцелуями и ласками вымолить прощение. Но, будто подчиняясь магии расставания, она только сказала:

— Прощай!.. — И тихо вышла, захлопнув за собой дверь.

Дэн прислонился лбом к прохладному металлу двери. Лицо его пылало, душа горела от невыносимой боли, сердце разрывалось на части и истекало кровавыми слезами. Он сам виноват в том, что Джесси ушла. И нечего искать оправдания за содеянное. Пора учиться отвечать за свои поступки. Надо начинать жить заново — без нее.

Он не знал, что за этой запертой дверью стоит Джессика, тоже прислонившись лбом к двери и плачет. Оказывается слезы у нее еще остались. Она обманула саму себя и Дэна. Вот и расплачивается за это. Дэну там за этой дверью тоже теперь плохо, но они не могут помочь друг другу. Ведь между ними — стена высотой в целую жизнь, которую они выстроили собственными руками.