Самый неправдоподобный роман
Шрифт:
— Ты неплохо выглядишь.
— Поверю тебе на слово.
— Когда у тебя вылет?
— Завтра утром я лечу в Бостон… Даже не верится, что после сорока дней отпуска я снова сяду за штурвал своего самолета, снова увижу белые облака, снова звезды станут ближе.
— Опять ты завел свою старую песенку! Неужели ты не можешь говорить о чем-нибудь другом?
— Нет, потому что только небо стоит того, чтобы любить его, ведь оно единственное и неповторимое, вечное, как сама душа.
— Ты говоришь о небе, как о женщине, хотя женщины больше заслуживают нашего внимания, чем небо.
— Ты так считаешь? А я в этом не уверен. Они все одинаковы, все до единой, и в этом правиле нет исключения.
— Это все потому, что на твоем пути попалась такая женщина, как Клер. Поверь мне, не все такие. Взять, к примеру, твою бывшую жену. Я не настолько хорошо ее знал, но мне всегда казалось, что она добрая, мягкая, чистосердечная женщина. Скорее всего, ваш брак не сложился, потому что ты не любил ее. Ты очень страстный человек, а она покладиста, ей нужен был покой и уют домашнего очага.
— Но ведь и мне это было нужно, — возразил Дэн. — Нужно и сейчас, а Клер не может дать мне этого.
— Видимо, не смогла дать и Долорес.
— Сейчас я уже не знаю, почему у нас ничего не вышло. Мы были слишком юными и неопытными. И вообще, весь этот брак был лишь попыткой отомстить отцу за то, что он хотел женить меня без моего ведома.
— Причем у обоих остались не самые лучшие впечатления об этом. Тогда вы напоминали мне детей, которые решили поиграть в игру, поначалу казавшуюся им интересной, но оба хотели быть главными, а потому у них ничего не вышло.
— Что ж, может быть и так. Все это уже в прошлом. Теперь я стал старше, умнее и выберу себе женщину, которой не будут нужны мои деньги, а буду нужен я сам. И женюсь я на той, которую полюблю больше собственной жизни.
— Выходит, что Клер ты не любишь?
— Не люблю. Поначалу она привлекала меня, мне казалось, что мы отлично поладим, но когда я понял, что она собой представляет, мне стало досадно и противно.
— Не понимаю, почему вы не расстанетесь, — задумчиво проговорил Роберт.
— Я не люблю быть один. Я всегда говорил и буду говорить, что одиночество — самое страшное, что может со мной случиться. И ты прекрасно знаешь, почему.
Мужчины замолчали на некоторое время, а Дэн погрузился в неприятные воспоминания детства. Ему было шесть лет, когда умерла Мелани Уайтхорн, его мать, первая и единственная жена Джефферсона Уайтхорна. В тот роковой день отца не было ни дома, ни в городе, ни даже в стране. "Уайтхорн Интерпрайзис" находилась в самом расцвете, и Джефф уехал в Европу, чтобы наладить контакты с поставщиками. Мелани была очень тяжело больна и уже несколько месяцев лежала в постели. Врачи говорили, что она может умереть в любой момент — сегодня, завтра, через неделю, через месяц, через год. У Джеффа не было возможности часами сидеть возле ее постели, как это делал маленький Дэн. Он нанял медсестру-сиделку и спокойно занимался своими делами. Смерть Мелани походила на спокойный сон, и в первые мгновения мальчик даже не понял, что произошло. Просто рука матери, гладившая его по волосам, вдруг безжизненно повисла. Но когда до него дошло, что матери не стало, он испытал такой страх, какой не дай бог испытать маленькому ребенку. Те часы, что Ден провел с момента смерти матери в ожидании приезда отца стали для него сущим кошмаром, который он не забудет даже на своем смертном одре. Ден так и не смог простить отцу его отсутствие в тот день и свое бесприютное одиночество.
— Знаю, — наконец, отзвался Роберт. — И твои отношения с Близ — твое дело, но мне кажется, что она не очень-то подходит для роли твоей наперсницы. Я еще раз повторяю, ты — человек чувства, а она холодна, как лед, и слишком жестока. Порой я сам не могу понять, что движет ею, хоть и знаю ее бог весть как давно.
— А где ты познакомился с мисс Бичем?
— С Джессикой меня познакомила Близ, и с первого взгляда меня поразило то, какие они разные и как крепко дружат.
— Правда? — Ден вскинул на друга глаза, и Роберт без труда заметил в них удивление.
— Да. Джес — полная противоположность Близ. Иногда она напоминает мне тебя.
— Вот как! И чем же?
— Я столько раз слышал от нее слова, которые говорил недавно ты: "Я выйду замуж за того человека, которого полюблю больше собственной жизни".
— Я словно эхо слышу, — улыбнулся Ден.
— Вот именно. Вчера я украдкой наблюдал за тобой, Джессикой и Близ и сделал несколько довольно-таки интересных выводов.
— И каких же, если не секрет?
— Во-первых, тебе очень понравилась Джессика…
— Ты прав. И я тоже понял, что Близ и Джессика очень разные.
— Во-вторых, ты тоже заинтересовал Джессику.
— Ты в этом уверен? — С надежой спросил Ден.
— Более чем. Я заметил, как вы смотрели друг на друга. Обычно такие взгляды не пропадают напрасно.
— Ну, не знаю, — проговорил Ден, тщетно стараясь скрыть самодовольную улыбку.
— Все ты прекрасно знаешь, — улыбнулся Боб. — Вот только тебе не совсем понравится мой третий вывод.
— Какой?
— Близ будет очень возражать против вашей взаимной симпатии друг к другу, а тем более против твоей дружбы с Джессикой.
— Раз уж ты такой откровенный сегодня, то я тоже буду откровенным, — сказал Ден. — Мне плевать на возмущение Близ. Мне уже давно нет до нее никакого дела.
— Может, тогда скажешь, что тебе нет дела и до того, что у Джессики есть мужчина? — Поинтересовался Роберт, без труда заметив, что самодовольство на лице Дена сменилось разочарованием.
— Тогда я сказал бы, что пусть все идет своим чередом, — не растерялся Ден.
— Но ты еще не знаешь, кто он.
— Кто?
–
Просто рука матери, гладившая его по волосам, вдруг безжизненно повисла. Но когда до него дошло, что матери не стало, он испытал такой страх, какой не дай бог испытать маленькому ребенку. Те часы, что Дэн провел с момента смерти матери в ожидании приезда отца стали для него сущим кошмаром, который он не забудет даже на своем смертном одре. Дэн так и не смог простить отцу его отсутствие в тот день и свое бесприютное одиночество.
— Знаю, — наконец, отозвался Роберт. — И твои отношения с Клер — твое дело, но мне кажется, что она не очень-то подходит для роли твоей наперсницы. Я еще раз повторяю, ты — человек чувства, а она холодна, как лед, и слишком жестока. Порой я сам не могу понять, что движет ею, хоть и знаю ее бог весть как давно.
— А где ты познакомился с мисс Бичем?
— С Джессикой меня познакомила Клер, и с первого взгляда меня поразило то, какие они разные и как крепко дружат.
— Правда? — Дэн вскинул на друга глаза, и Роберт без труда заметил в них удивление.
— Да. Джес — полная противоположность Клер. Иногда она напоминает мне тебя.
— Вот как! И чем же?
— Я столько раз слышал от нее слова, которые говорил недавно ты.
— Мне кажется, будто она — частичка моей души, утерянная мной когда-то и вот теперь найденная, — улыбнулся Дэн.
— Вот именно. Вчера я украдкой наблюдал за тобой, Джессикой и Клер и сделал несколько довольно-таки интересных выводов.
— И каких же, если не секрет?
— Во-первых, тебе очень понравилась Джессика…