Чтение онлайн

Почему постоянно «господин»? Есть несколько значений этого слова.

Господин – владыка, повелитель, хозяин раба или крепостного.

Господин – человек, по внешнему виду принадлежащий к дворянам (устаревшее).

Господин – одна из категорий Верхних в БДСМ.

Господин (сударь) – вежливая форма обращения к собеседнику, использовавшаяся в Российской империи.

Ни под одно определение я не подхожу. Может и ещё какое-то значение есть. Даже не «может», а точно есть. Но мне категорически не нравится это.

Вот есть «Пан», например. Форма вежливого обращения, применяемая в некоторых славянских языках: польском, чешском, словацком, украинском. И то больше подходит. Почему ко мне так не обращаются? Пан Перун! Шучу. «Пан» – мне тоже не нравится. Просто, не могу понять, почему все пытаются сделать меня «господином». Бесит!

– Ребята! – Начал я, после того как телепортировался к трибуне. Ну да, я же древний «Бог»! Значит, даже самый старый, из находящихся здесь, для меня всего лишь зелёный юнец. И дождавшись, когда меня снова найдут глазами присутствующие, продолжил. – И девчата. А я вам объясню, что происходит! Вы забыли, наверное, что у вас рабочий день? А вы где-то пропадаете. Вот ты! – Я ткнул пальцем в ближайшего голого мужика. – Ты, тварь, почему не на работе? Отвечай! Только смотри, соврешь – у тебя может что-то отвалиться. – Я демонстративно посмотрел ему ниже пояса.

Он только рот открывал, как рыба, но ни слова не произнёс.

– Вы охренели, что ли, все? – Я обвёл их взглядом, не ожидая ответа. – Ты, был в отеле, развлекался. И даже не с женой. – Потом прочитал информацию, которая высветилась у меня перед глазами. – И даже не с женщиной. Жена хоть знает? – Опять риторический вопрос. Я махнул на него рукой. Потом начал перечислять. – Ты – улетел в Париж, решил пересидеть. Ты – был на рыбалке. Ты – в сауне. Ты – просто спал после бурной ночи… Перечислять можно долго. Я, снова, спрашиваю. Вы ОХРЕНЕЛИ?

Они загалдели, поднялся шум. Ого! Я изредка вычленял некоторые фразы из общего шума. «Да кто он такой», «Да мало ли, какие у нас дела», «Мы имеем право», «Чего мы его слушаем», «Мы не должны перед ним отсчитываться».

Да они даже не чувствуют своей вины. Так привыкли врать? Или просто считают себя неприкосновенными?

– Ладно, ладно! – Я примирительно поднял руки в успокаивающем жесте. Шум начал стихать. – Может я не прав. Тогда, заранее прошу прощения. Наверное, вас просто выбило из колеи моё появление, и мои действия, поэтому, многие занервничали, и побоялись сегодня прийти сюда. Я знаю, как нам решить это недоразумение. Я уйду, а вы сможете продолжить свою работу, и без вашего разрешения я больше не войду в это здание. Обещаю! Согласны?

Большинство удовлетворённо закивало. Начали довольно переглядываться между собой, что-то обсуждать. На первом ряду, недалеко от меня сидел Сергей Анатольевич, который лишился рук не так давно. Я поймал его взгляд, он улыбался, и я, невольно, улыбнулся ему в ответ. Знает что-то, чертяка, или догадывается. Неглупый мужик.

– Ну вот и договорились. Тогда всего лишь одно условие. – Опять загалдели. Да что за люди такие. Хотят всё и без всяких условий. – Да вы хоть выслушайте! У нас же демократия? Сделаем всё как положено. Да и место подходящее, и люди. Проголосуем. – Я удовлетворённо увидел их удивлённые взгляды. Они ожидали чего-то посложнее. А тут привычное дело, голосование. – Быстренько, по старинке, просто поднимите руки, кто хочет, чтобы я ушёл и не возвращался. Будет большинство рук – я сразу уйду. Согласны? Ну и отлично. Поднимайте.

«Лес рук» – как говорила моя учительница в школе. Хотя, она это в переносном смысле, а тут в прямом. Мне кажется, или действительно, все руки подняли. Такого единогласия эти стены не видели никогда.

– Сергей Анатольевич, а Вы «за» или «против»? Простите, не пойму по Вашему виду. Хоть Вы и сами в этом виноваты.

–Да, Вы правы, это только моя вина. – Он поднялся и огляделся. Ему тоже был интересен результат. Хмыкнул. – Я бы не поднял руку.

– Почему? Не хотите быть одним пострадавшим? Или просто хотите досадить Вашим коллегам?

– Просто считаю, что Вы были правы, как это не печально для меня. Но и хочу, чтобы Вы что-то ещё сделали полезное, и не стали уходить так просто, только потому, что эти, – слово «эти» он выделил с каким-то пренебрежением, и кивнул в сторону голосующих, – так захотели и проголосовали.

– Невысокого Вы мнения о своих коллегах.

Всё это время, голосующие держали руки поднятым, и прислушивались к нашему разговору.

– Я рад, что у вас сегодня такое единодушие. – Я снова обратился к залу. – Наконец, вы не спорите, не ругаетесь, не устраиваете драки. Но, хотелось бы внести уточнение. Не хочу, чтобы в голосовании участвовали мерзкие личности.

Опять галдёж.

– Простите, не так выразился. Я знаю, что есть среди вас люди с нечистой совестью. Понимаю, что в большинстве вы хорошие, правильные, честные люди. Но я не хочу, чтобы голосовали и те, кто ворует, грабит и, не дай бог, убивает. Я не хочу давать право голоса таким людям. – Я с укором посмотрел на Сергея Анатольевича.

В зале даже раздались смешки и одобрительные хмыканья, как бы говоря «Вот ты какой, мы тебя осуждаем!». Быстро они «слили» своего товарища. Что, кстати, его ничуть не смутило. Он так и продолжал наблюдать за представлением с поднятой головой и смешинкой в глазах.

– Так вот, я прошу не участвовать этих людей в голосовании и опустить руки.

Ну да, руки опустили. Пару десятков человек. И то, бурча и приговаривая, что им просто надоел этот цирк, а на самом деле они себя к таковым не причисляют. Это я услышал от ближайшего ко мне персонажа. Думаю, остальные оправдываются тем же.

– Вот чёрт. – Я слегка наигранно хлопнул себя по лбу. – Простите меня ещё раз. Я сегодня рассеянный какой-то. Только сейчас понял, что если человек – мразь, то он и не подумает добровольно опускать руку. Ему ведь все равно, одним грешком больше, одним меньше. Я лучше сам отниму у них возможность голосовать.

Я поднял руку в жесте с перекрещенными пальцами, готовыми сделать щелчок, ещё раз оглянул всех и щелкнул, активировав своё улучшение.

Кто-то в панике пытался покинуть помещение, но, только выйдя за дверь, был автоматически телепортирован обратно. Да, такой вариант я предусмотрел. На полу валялись четыре сотни рук, вперемешку с самыми чувствительными представителями человечества, которые не выдержали и потеряли сознание, хотя таких было и не очень много. Но без одной руки щеголяли почти все. Грустно.

– Зачем Вы так? – Сергей Анатольевич выглядел как их главарь, или как особо отмеченный. Он был без обеих рук, и выделялся на общем фоне. Я не заметил когда он подошёл к трибуне, и вместе со мной смотрел на то, что происходило в зале, и хмурил брови.

– Просто завидуешь, что ты теперь не уникальный. Теперь ты – такой как все. А если думаешь, что я просто веселюсь здесь, то это не так. Мне тоже неприятно это.

– Зачем тогда было лишать всех рук? Чтобы не смогли голосовать? Жестоко!