Чтение онлайн

– Это не халат, а мое платье! – Хитромор раздражался все больше и больше. – И хватит со мной разговаривать, уродливое человеческое существо. Поблагодари, что я снизошел до тебя, и проваливай.

Существо пожало узкими плечиками, закатило маленькие глазенки и ретировалось. Разумеется, о благодарности оно и не вспомнило. Догнать и потребовать? Ладно, в другой раз.

Хитромор огляделся, пытаясь понять, в какую сторону свалил его незадачливый братец. Он видел, как они с этой… блеклой Аней разошлись по сторонам. С тех пор прошло много времени, а сидеть на месте и созерцать пейзажи Хитромору надоело. Знал бы, что так получится, захватил бы с собой телевизор.

К тому же, нельзя допустить, чтобы братец и его команда сами во всем разобрались. Ведь отец все узнает. Не от Нестора, конечно. Точнее, не факт, что от него. Как и любой другой полукровка, братец при желании мог наврать с три короба, глазом не моргнув. А вот он, Хитромор, физически не был способен на ложь. А перед отцом не извернешься, всю правду вытянет так или иначе. Будь все по-другому, никакого изгнания не нарисовалось бы и в помине. Может, врать Хитромор и не умел, зато изворачивался всегда лучше всех.

Хорошо еще, что Угрим отцовскими способностями не обладал, иначе понял бы, что с Мальфридой не все так гладко. Хитромор сомневался, что смог сохранить лицо, когда впервые увидел мертвую лесную деву. Ведь в тот момент она отчаянно походила на Остролину. Как ужасное напоминание, что его прекрасной невесты уже никогда не будет рядом. И это еще одна смерть на его пути.

Нестор неожиданно нашелся сам, просто вынырнул из жидкого леса.

– Ты уже здесь, – констатировал он, увидев Хитромора. – Отлично, как раз хотел за тобой сходить. Надо кое-что проверить, – и поманил за собой.

Поплутав недолго между низкими сосенками, они наткнулись на провал, обычно именно через них малые лесные создания прыгали на большие расстояния. Одно мгновение – и какой-нибудь банник уже за сотни километров, кошмарит другую деревню. А вот такие как Хитромор провалами не пользовались, ведь они умели растворяться и появляться там, где вздумается. Но для Хитромора с обретением человеческого облика это стало воспоминанием.

– Обдериха, – пояснил Нестор. – Не могу ее поймать.

– Почему?

– Не слушается.

А вот и шанс продемонстрировать, насколько ущербен полукровка по сравнению с истинным порождением леса. Хитромор улыбнулся и шагнул в провал, после чего очутился в темном лесу. Судя по всему, он совсем на севере, здесь даже деревья смотрелись более суровыми и неприступными, а яркость красок стремительно упала.

Справа послышался шорох.

– Эй, обдериха! А ну немедленно выходи ко мне! Это приказ.

Лесная нечисть несмело показалась из-за ягодного кустика. Сгорбленная фигура, длинные сильные руки, висящие почти до пола, жидкие растрепанные волосы и ехидная улыбка на потрескавшихся губах.

– Приказ от кого? Опального принца лесного, от человека неотличного? – прошелестела обдериха скрипучим голосом, похрюкивая, да посмеиваясь.

– Я в изгнании, но мое слово для тебя все равно закон, – по крайней мере, Хитромор на это очень надеялся. Его былые умения все таяли и таяли, этак скоро и вовсе исчезнут. Если он не поторопится и не вернется домой, разумеется.

– Так-то оно так, но ты рожу свою видел? Смех, да и только! Чтоб на тебя смотреть, выпить надо самогона сколько? Хи-хи-хик!

Пожалуй, обдерихи его еще не оскорбляли, вот теперь будет полный набор. Вздохнув, Хитромор подошел к существу, схватил его за жидкие патлы и потащил к провалу. Они вместе очутились все в том же редком лесу с камнями под ногами, а Нестор терпеливо их ждал.

Хитромор подтолкнул обдериху к брату и приказал ей:

– Не вздумай бежать.

Та только фыркнула и опять засмеялась хрюкающим смехом.

– Ты здесь постоянно вертишься, – начал Нестор, присев на ближайший пенек. – Расскажи, как дела обстоят. Николай Лаптев меня интересует.

– Отвечай ему, – добавил Хитромор, видя, как обдериха пытается увернуться от ответа на вопрос.

Она поморщилась недовольно и сплюнула в гневе.

– Николашка мой любимчик, знаю Николашку!

– Он умер.

– Найду другого любимца-проказника, наглеца-безобразника! Хи-хи-хик!

– Расскажи про него.

– Никто Николашку не любил, кроме меня, и мы, почитай, с ним почти семья! Николашка-таракашка, противный замарашка. Ух, как напарила я Николашку, а он в ответ ни слова благодарности! Но можно ль удивляться, раз вокруг него одни бездарности? Гадкий, гадкий Николашка! Все делал, чтоб я к нему пришла. И гнал потом, такие вот дела. И понять его как, человечишку неблагодарного? И простить как, самодура кошмарного?

Неожиданно в словах обдерихи обнаружился смысл. Хитромор был абсолютно согласен с этим высказыванием – неблагодарные они, человеки. Взять хотя бы Нестора – даже не похвалил за успех. Как и утром, когда разбудил ни свет, ни заря, не поблагодарил за столь ранее пробуждение. Не отметил даже!

– Этого мало! – давил неблагодарный Нестор. – Если он был твоим любимцем, ты наверняка за ним приглядывала. Рассказывай, что любопытного видела.

Обдериха зашипела, показывая желтые зубы:

– Наглый мальчишка! Приспустил бы ты штанишки, я б тебя так наказала, так наказала! Тебе б не показалось мало! Я следила за Николашкой, но что видела, говорить не обязана! Мои знанья, мои тайны. Николашка тоже мой… был, несмотря на все притязанья! Хи-хи-хик!

– Это приказ, – опять лениво встрял Хитромор.

– А тебе можно так приказы раздавать, принц с человеческой рожей? Глянул бы в водицу, осознал, на кого похож ты.

– А ты попробуй, воспротивься.

Обдериха пыталась. Ее ломало, она рвалась к провалу, желая сбежать, но требование принца лесного надежно держало ее на месте. И пусть этот принц неважно выглядит, в изгнании, да и вообще почти без сил, слово за ним пока осталось. И Хитромора это неожиданно приободрило. Первая радость за целый долгий день, небольшое напоминание, кто он такой.

– Друга нового завел мой Николашка, – неохотно заговорила обдериха, бешено скалясь при этом. – То и дело на пригорок, и за телефончик хвать! Так, чтобы не заметила и родная мать. И давай звонить, говорить, чушь человечью городить. И оглядывался Николашка, как бы кто его на том пригорке не схватил за ляшку. А еще он часто уезжал, наглец Николашка, сбегал от меня, усатый таракашка. Нечисты дела были у моего Николашки, ой нечисты. Поверьте, уж я-то за людишками годами приглядываю и знаю, как они беду притягивают. Вот Николашка ее и притянул, обернул вокруг горла и как сле-е-едует затянул.