Чтение онлайн

Слуги, коих в квартире водилось предостаточно попрятались, но одно лицо из дверей анфилады выглянуло. И пропало.

Однако этого краткого мига мне хватило.

Уже привычно стало моментально набросить озарение, время замерло, и в глазах снова предстал образ Агафона, помощника Николая Порфирьевича Спиридонова.

Что мог делать безвестный сотрудник Управы благочиния в доме крупного государственного чиновника, целого генерал-губернатора?

Ответов на этот вопрос могло быть много, но ни один не покрывал бы странность такого совпадения.

Спиридонов, неизвестный амулет рода mentalis, талант манихея, встреча у дверей парадной с просьбой помочь приставу.

Шестеренки начали соединяться, еще не всех хватало, но механизм уже зашевелился.

А слева возмущение Света — со стороны Павла внезапный приступ злости и досады. И холодная решимость.

Не отпуская талант, я кинулась вправо, к другим дверям, когда рядом с головой просвистел тяжеленный подсвечник.

Ох, как сложно было устоять на ногах в момент выброса из озарения, зато услышала слова Ивана Борисовича, обращенные к старшему сыну:

— Ты что творишь?!

— Отец, она поняла!

Что я там поняла, не смогла бы и сама сейчас сказать в полной мере, но вот сомнений в причастности как минимум этих двоих достойных представителей саксонской[1] фамилии ко всем неприятностям, закрутившимся вокруг меня. Выяснять подробности сейчас было некогда, потому как стоило мне скрыться в соседней комнате, как в нее же влетела чугунная кочерга, воткнувшаяся в оконную раму.

— Борис, неси пистолеты! Закройте дверь! — крикнул Павел.

Кажется, меня снова будут убивать.

Я затворила проход и успела просунуть в ручки все ту же кочергу, теперь с этой стороны недругам придется ломать тяжелые створки. Осталось еще два прохода, и их запереть уже не успеть, поэтому с напряжением сил удалось подтащить поближе массивный письменный стол, повалить его на бок и укрыться за дубовой столешницей.

Вовремя!

В кабинет ввалились двое — Павел и Агафон. Освещенный держался бодро и ничуть не тушевался своего спутника и его несоразмерно высокого статуса. Нарочито партнерские отношения еще больше укрепили меня в уверенности, что вся эта компания связана и с покушениями на меня, и с государственной изменой.

Пестель в обеих руках держал кавалерийские пистолеты, филер обошелся одним, но каким-то особенно огромным. Положение мое казалось уже безвыходным, однако и свои сюрпризы есть у Болкошиной! Графини Болкошиной!

— Александра, выползайте оттуда! Неприлично так даме под столами прятаться! — крикнул Павел.

— Паша, дашь ее мне? Я с ней поговорю по-нашенски, по-манихейски.

В голосе Агафона было столько яда и похоти, что меня чуть не вырвало. Скорее я выпрыгну из окна, чем соглашусь даже прикоснуться с амуром к этому человеку.

— Господа, от вашего разговора желание сдаваться у меня совсем пропало. Можете выетить друг друга, я хоть перед смертью посмеюсь.

Бравада была совершенно нервная, но помогла привести себя в чувство, поэтому уже не трясущимися руками я высвободила из юбки револьвер.

Шесть зарядов в барабане, еще один имеется в том же кармане. Жаль, что я не натренировала быструю их смену, попробовала несколько раз, и все.

— Барышня, сдавайся! Я тебе обещаю, что буду нежен, — глумился Агафон.

Со стороны дальних дверей высунулись Иван Борисович и Борис. Оружия в их руках я не приметила, но понятно, что как только начнется заварушка, они бросятся на меня.

Павел сделал первый шаг, и я выстрелила. Почти не целясь, поэтому промахнулась, но заставила его нырнуть обратно и спрятаться в коридоре.

— Отстрелялась! — крикнул Борис и неторопливо пошел в мою сторону. Откуда-то вытащил шпагу и теперь указывал острием на меня. — Живой брать?

— Живой! — крикнул филер.

— Да заткнись ты! — рявкнул Иван Борисович. — Зарежь ее, много знает девка! Умная больно!

Теперь все сомнения разрешились, и следующий выстрел был сделан со всем тщанием. Борис рухнул на паркет, смерть настигла его мгновенно, он даже не успел вскинуть руки к ране напротив сердца.

Комнату совсем заволокло дымом, старший Пестель дико закричал.

— Двуствольный у нее! — услышала я слова Агафона. — Теперь точно все!

Но Павел проявил осмотрительность, остался в коридоре. Первым в кабинет ворвался глава семьи, однако не ко мне, а к поверженному сыну. Филер осторожно сделал несколько шагов и очень удивился третьему выстрелу. Увы, в клубах сгоревшего пороха выцелить было сложно, и пуля прошла в нескольких дюймах от его поганой башки.

Тем временем в квартире что-то происходило помимо нашего боя. Из неприятного было то, что в дверях появились люди с ружьями — из слуг, и сразу два заряда ударили в прикрывающий меня стол. Мореный дуб с честью выдержал, предал хозяина и сохранил мне жизнь.

Из внушающего надежду — грохот и крики у входа.

Я выстрелила еще дважды, в кого-то попала, теперь комната настолько заполнилась дымом, что тяжело стало дышать. Пришлось ползти к запертым мной дверям, вытаскивать застрявшую кочергу и пытаться выбраться в залу. В револьвере остался один патрон, но у меня не было уверенности, что смогу быстро сменить барабан, поэтому придерживала его на крайний случай. Створки с трудом подались, и вместе с облаками сгоревшего пороха я выпала из кабинета. Из легких вырвался хриплый кашель, но главное — жива!

Пока что жива.

Как то ни странно, но паники не было, а голова работала как отлично сработанный механизм. Глаза отметили открытый вход в коридор, и я все же решилась перезарядить оружие. Получилось весьма споро, надо будет так отблагодарить инженера Кутасова, чтобы он до конца дней своих ставил свечки за мое здоровье. Главное — сохранить его сегодня.

Конечно, я не великий знаток военного дела, но и мне было понятно, что негоже оставлять без присмотра фланги. Никто не приглядывал за выходом из зала: дернули двери, запертые мной, и побежали атаковать со стороны других. Поэтому, когда я осторожно выглянула, увидела лишь пару силуэтов с длинными ружьями, настороженно целящимися в сторону устроенной мной баррикады. Дважды бахнуло. Но меня ведь за ней уже не было! Люди судорожно перезаряжали свои фузеи, и таким шансом стоило воспользоваться.

Выстрел, еще один, и два тела валятся на пол. Один сразу затих, второй истошно заголосил, но тратить еще новый патрон стало бы глупостью. В барабане осталось четыре, еще один в предыдущем.

— Сколько у это дряни пистолетов?! — послышался крик Павла Пестеля.

— Где она их хранит-то?! — взревел Агафон.

Наверняка подумал о непристойном, подлец.

Одновременно с этим в дальнем конце коридора ухнуло, раздались команды, и квартира наполнилась треском пальбы. От греха я спряталась обратно в зале, и вовремя: пара, а то и больше пуль, пронеслись мимо, и не стоило сейчас выяснять, кто стрелял. В этом помещении пригодной к обустройству позиции мебели не нашлось, поэтому пришлось вжаться за портал камина и держать на прицеле вход, Только после сообразила, что теперь я полностью открыта для атаки со стороны кабинета, двери которого теперь открыты. Что там происходит, разобрать решительно невозможно, потому как сгустившийся дым сейчас можно есть ложками.