Чтение онлайн

– О, не дай Бог, он узнает, что его мать неидеальна.

Стиснув зубы, я выпалил. – Это не то, что я имел в виду. Никто не говорит, что ты должна быть идеальной.

– Мне нужно ехать, - отрезала она, рывком открывая дверцу машины.

Черт. Теперь она снова разозлилась и расстроилась.

Я не осмелился сказать что-нибудь еще, когда она забралась внутрь. Я уже разозлил ее, не было смысла усугублять ситуацию.

Вытащив из кармана ключи, я направился к своей машине, чувствуя, как на меня наваливается тяжкий груз вины. Я ненавидел то, что ей было больно, но было практически невозможно иметь с ней дело, когда она становилась такой.

Наши отношения так резко изменились за эти годы. Я сказал себе, что этого следовало ожидать в браке. Особенно, когда тебе добавили стресса из-за больного ребенка, незапланированной беременности, а затем последовало истощение от рождения нового ребенка.

Но, если быть честным с самим собой, мы разваливались еще до этого.

Я любил свою жену, но все было не так, как раньше. Любовь теперь была скорее сознательным решением, чем чувством.

Я забрался в машину с болезненным чувством страха, урчащим в животе.

Мне нужно было вернуться на работу, но совесть не позволяла.

Моя семья нуждалась во мне.

Моя жена нуждалась во мне.

Поэтому, когда ее машина свернула с парковки налево, моя повернула следом.

Движение было не загруженным, и это не заняло больше десяти минут, чтобы добраться до нашего выезда.

– Привет, Карен. Это Портер. Сегодня я уже не вернусь, - сказал я секретарше, следуя за Кэтрин по шоссе.

– О нет, - тихо сказала она. – Прием у врача прошел не очень хорошо?

– Не совсем, но я думаю, что будет лучше, если я возьму остаток дня…

Слова замерли у меня на губах, когда я с ужасом наблюдал, как машина Кэтрин съехала на обочину. Мою кожу покалывало, пока я ждал, когда она выровняет ее, полагая, что Кэтрин только на мгновение отвела взгляд или, может быть, повернулась, чтобы передать что-то ребенку.

Но даже ее стоп-сигналы не вспыхнули, прежде чем она врезалась в ограждение. Звук удара металла о металл был пронзительным, но знание того, что моя семья была внутри этой машины, сделало его оглушительным. Мой желудок сжался, когда я потерял их из виду по ту сторону моста.

Все произошло так быстро, что я почти не поверил в реальность происходящего. Я резко нажал на тормоза, телефон вылетел из моей руки, когда я резко остановился.

Выскочив из машины, я помчался к цементным ограждениям. Я ездил по этому мосту каждый день в течение двух лет, но в тот момент я не мог вспомнить, что было под ним. Все, что я мог себе представить – это как моя семья выезжает на встречную полосу движения или на каменное ложе внизу. Как бы все ни было запутано, взрыв облегчения пронзил меня, когда я увидел, что ее машина тонет. Вода казалась лучшим вариантом развития событий.

Кэтрин умела плавать.

Как и Трэвис.

Но Ханна…

Я сорвался с места мертвым спринтом, мчась вниз по каменистой насыпи. Я поскользнулся примерно на полпути вниз и проскользил остаток пути на своей заднице, но я не позволил этому замедлить меня.

– Кэтрин! – заорал я, ныряя в холодную воду, полностью одетый.

Адреналин взял верх.

Мне понадобилось не меньше 700 лет, чтобы добраться до этой машины. И с каждой секундой, когда ни одна из их голов не высовывалась на поверхности, часть меня умирала. Я смутно слышал, как люди кричат с моста надо мной, а потом заметил человека, ныряющего с противоположной стороны берега. Но я был слишком сосредоточен на своем бесконечном путешествии, чтобы добраться до своей семьи, чтобы найти какое-то облегчение в том, что люди остановились, чтобы помочь.

К тому времени, когда я добрался до машины, передняя часть была под водой, крыша видна лишь частично, а бампер торчал в воздухе, как буй.

Мое сердце билось так быстро, что я боялся, что оно взорвется. И это было бы хорошо для меня, пока это длилось достаточно долго, чтобы я мог вытащить их в безопасное место.

– Трэвис! – Я отчаянно пытался открыть дверь с его стороны, но безуспешно. – Я иду, приятель. Держись! – Закричал я, не зная, слышит он меня или нет. Но мне нужно было, чтобы он знал, что я здесь. Я ударил кулаками по стеклу, но единственное, что повредилось – это плоть на костяшках пальцев.

Мой разум крутился, пытаясь найти путь внутрь, пока я не услышал его искаженный крик.

– Папа!

Мое сердце остановилось, и мир вокруг меня разбился вдребезги.

– Я прямо здесь! Я вытащу тебя отсюда! – Сложив ладони по обе стороны лица, чтобы заслониться от солнца, я заглянул в заднее окно.

Кэтрин держала его, прижав спиной к груди, из ее брови текла струйка крови. Голова Трэвиса была запрокинута назад, руки молотили по поверхности, а губы приоткрыты, хватая ртом воздух, пока вода поднималась вокруг них.

– Кэтрин! – закричал я, колотя по стеклу. – Отопри дверь. Отдай его мне!

Но она не двинулась с места. Ее холодные, остекленевшие глаза уставились на меня, а подбородок исчез под водой.

– Нет! Нет! Нет! – повторял я. Осмотрев машину изнутри, я заметил, что передние стекла были приоткрыты на дюйм, и через них лилась вода.

Набрав полные легкие воздуха, я ушел под воду. Река была мутной, и я мог различить только очертания, а не детали, но мне удалось найти входную дверь. Сцепив пальцы сверху стекла, я потянул так сильно, как только мог, используя ноги, чтобы добавить рычаг. Оно разлетелось вдребезги в моих руках, укус стекла даже не отразился среди адреналина.

Забравшись в тонущую машину, я направился прямо к воздушному карману.

– Выбирайся отсюда! – крикнул я Кэтрин, толкая ее и Трэвиса к окну.

Паника рикошетом пронеслась по моему телу, когда я увидел, что сиденье Ханны полностью погрузилось в воду. В отчаянии я направился прямо к ней и принялся трясущимися пальцами вытаскивать ее оттуда. Каждый ремень и пряжка по-своему превращались в победу.

Вернувшись к карману, я подтолкнул Ханну в воздух. Она была без сознания, но я молился, чтобы воздух чудесным образом наполнил ее легкие. Мой желудок упал, когда Кэтрин все еще оставалась там, Трэвис брыкался и извивался в ее руках, его лицо почти полностью было под водой.

– Давай же! – приказал я, схватив ее за рубашку и потянув за собой, когда я выплыл так быстро, как только мог с моей неподвижной дочерью, зажатой в сгибе моей руки.

Выбравшись на поверхность, я высоко поднял крошечное тельце Ханны, двигаясь по воде, и обернулся, ожидая, когда появятся макушки Кэтрин и Трэвиса.

На эти секунды все остановилось.

Ничто вокруг меня не имело значения.

Только не ледяная вода.

Только не вой сирен вдалеке.

Только не желчь, скребущая по горлу.