Чтение онлайн

Клара покачала головой.

— То есть Лейла поступила крайне неоднозначно, но если бы она не получила эту работу, то просто не смогла бы вас прокормить.

Эдвард Форшелл возмущенно замахал рукой, привлекая внимание Клары. Губы адвоката тронула тень улыбки.

— Все верно, — ответила Ясмин.

— Впоследствии она хоть раз оставляла вас одну после того случая?

— Нет.

— С тех пор минуло двадцать лет. Справедливо ли сказать, что Лейла за это время стала более опытной в плане опеки над детьми?

— Да.

— Достаточно опытной, чтобы вы доверили ей своего ребенка?

— Да.

Клара задумчиво кивнула.

— Хорошо. Давайте перенесемся в тот день, когда произошла трагедия. Вы упомянули, что старались не обременять Лейлу в первой половине дня и просили мужа следовать вашему примеру. Была ли Лейла занята также в то утро?

— Да.

— Правда ли, что детское кресло Макса устанавливается лицом назад, против хода машины?

— Да.

— И вы однажды упомянули в разговоре с Лейлой, что вместе с мужем придумали правило оставлять на переднем сиденье игрушку или детскую обувь, чтобы не забыть о присутствии ребенка в машине, я ведь ничего не путаю?

— Да, все верно.

— А вы когда-нибудь применяли это правило на практике?

— Нет.

— Вы просили Лейлу так делать?

— Нет.

— Хорошо, давайте резюмируем. Если вы, родители Макса, обсуждали между собой вероятность забыть о сыне, когда он сидит в автомобильном кресле, не следует ли из этого, что человек, не привыкший к постоянному присутствию ребенка, может совершить подобную ошибку?

Ясмин нервно поправила прядь волос.

— Я… да, наверное.

— То есть вы согласны с тем, что Лейла — которая оказала вам большую услугу тем утром, хотя была крайне занята, — могла на самом деле просто забыть про ребенка?

— Но она никогда ничего не забывает! — инстинктивно вырвалось у Ясмин.

Один из присяжных покосился на Лейлу, и она вся съежилась от этого взгляда.

— Но все же, если вас, мать ребенка, беспокоила теоретическая возможность забыть его в машине — уточню: настолько беспокоила, что вы с мужем даже обсуждали меры против этого, — так не мог ли человек, который крайне редко возит в автомобиле ребенка, действительно про него позабыть? Возможно ли, что это был не взвешенный эгоистичный поступок, а трагическое, но случайное стечение обстоятельств?

Ясмин заволновалась, силясь расшифровать доводы адвоката.

— Мисс Саид?

— Да, — согласилась свидетельница. — Такое возможно.

Лейла с облегчением выдохнула, ощутив, как с груди упали невидимые оковы. Пусть этот ответ не заделает брешь, но Клара посеяла семена сомнения и дала всем возможность ощутить снисхождение к Лейле. Подсудимая попыталась встретиться глазами с Ясмин, чтобы отблагодарить ее за эту маленькую передышку, но та больше ни разу не поглядела в сторону сестры до конца заседания.

С наступлением сумерек за окном судья Уоррен объявил о конце первого дня слушаний. Лейла наблюдала за тем, как пустеет зал заседаний. Ее потряхивало от напряжения; долгий день будто вытянул из нее все нервы. Выйдя в коридор, Лейла с благодарностью встретила Уилла, который взял ее под локоть и деловито отвел к машине.

Дома она без сил рухнула на диван. Ее поглотило такое же состояние опустошенности, какое бывает у людей, выдержавших похороны близкого человека или природный катаклизм. Первый день в суде, и она выжила.

Уилл наполнил бокал вином и поставил его на табуретку подле ног жены.

— Ну как? — поинтересовался он.

— Терпимо, — ответила Лейла.

Муж ласково приподнял ей подбородок пальцем, чтобы встретиться с Лейлой взглядом.

— Эй, малышка. А если честно, как ты себя чувствуешь?

Лейла выдавила слабую улыбку:

— Как будто меня поезд переехал.

— Ты отлично держалась.

Лейле стало спокойнее от поддержки Уилла. Обычно, вместо того чтобы внимательно выслушать жену, он превращал ее проблемы в балаган и сыпал дурацкими предложениями по их решению. Ей понравилось более сострадательное отношение.

Уилл вложил бокал вина в ее ладонь.

— Злишься на Ясмин?

— Я совсем не хочу это обсуждать, — извиняющимся голосом ответила Лейла.

— Да брось, милая. Расскажи мне, что ты думаешь. Сложно в одиночку переварить слова, которые ты сегодня услышала от сестры.

Лейла вяло пожала плечами.

— Тебе не кажется, что ей следовало бы встать на твою сторону?

— Не знаю, Уилл.

— И ты не злишься на Ясмин?

Лейла взмахнула рукой с бокалом, чуть было не разлив содержимое.

— У меня нет права злиться.

— Но это не отменяет твоих чувств, — настаивал Уилл. — Так ты злишься на нее?

— Я просто хочу, чтобы весь этот ад закончился еще до того, как я разберусь в своих чувствах.

Уилл в сомнении покачал головой:

— Тебе было бы легче, если бы ты делилась своими переживаниями.

Она поставила бокал обратно на табурет.

— Я поделюсь. Но позже.

Супруг внимательно посмотрел ей в глаза, потом нежным движением убрал с ее лица прядь волос.

— Конечно.

Лейла почувствовала облегчение.

— Нам не обязательно говорить. Просто побудь со мной немножко. — Она положила голову Уиллу на грудь и закрыла глаза, чувствуя, как тревога покидает ее — хотя бы ненадолго.

Сегодня за кафедрой для свидетельских показаний стоял Эндрю Андерсон. Он был гладко выбрит, а короткие светлые волосы блестели от геля для укладки. В черном костюме и голубой рубашке Эндрю являл собой привлекательный образ скорбящего отца.

Лейла наблюдала за зятем, подмечая легкие признаки беспокойства: вот он поправил галстук, вот нервно теребит пуговицу, вот зачем-то сунул руку в карман. Странно было видеть своего давнего товарища в стане тех, кто стремится упрятать ее в тюрьму. Они встретились глазами, и Эндрю одарил Лейлу мимолетной улыбкой. Она зарделась от благодарности. Значит, он не собирается оговаривать Лейлу, ведь она и правда много для него сделала.

Эдвард Форшелл начал опрос:

— Мистер Андерсон, в ваших показаниях полиции вы отметили, что не хотели просить мисс Саид о помощи. Почему?