Чтение онлайн

К разочарованию Лейлы, снова поднялся Эдвард, не отпуская свидетельницу:

— Мисс Тейлор, вы сказали, что Лейла Саид обычно не имела привычки писать письма по воскресеньям. Скажите, часто ли такое случалось?

Девушка пожала плечами.

— Сложно сказать. Наверное, раз в месяц.

— Но не чаще?

— Вряд ли.

Эдвард кивнул приставу, и тот протянул Сьюки стопку серых листов.

— Мисс Тейлор, — заявил обвинитель, — вы держите в руках распечатку писем мисс Саид, которые она послала в течение полугода перед случившимся. Посчитайте, пожалуйста, сколько здесь воскресений, когда были отправлены сообщения?

Сьюки взвесила в руках увесистую стопку. После нескольких секунд сомнений она покорно начала считать. Время, пока она перебирала страницы, тянулось мучительно долго, стрелки на часах будто перестали двигаться. Наконец свидетельница подняла голову:

— Двадцать семь.

— Двадцать семь воскресений за полгода, иными словами, буквально каждое воскресенье. — Эдвард методично поправил манжеты рубашки под черной судейской мантией. — Можете зачитать отметки о времени отправки? Возьмем, к примеру, январь.

Сьюки вернулась к первой странице.

— Одиннадцать пятьдесят семь, двенадцать ноль одна, час ноль семь… — Она сделала паузу. — Два двадцать.

— Зачитайте, пожалуйста, в какое время было послано последнее сообщение в воскресенье перед смертью Макса, одиннадцатого июля?

Девушка замешкалась, ища нужный лист.

— В одиннадцать пятьдесят семь.

— Таким образом, учитывая, что накануне Лейла Саид прекратила работу даже раньше, чем иногда бывало, уместно ли предположить, что она была ничуть не менее собранна, хладнокровна и уверена в своих действиях, чем обычно?

— Наверное… — Сьюки была в замешательстве. — Наверное, не меньше.

— Наверное, не меньше, — с видимым удовольствием повторил Форшелл. — Благодарю, мисс Тейлор, вы нам очень помогли.

Судья Уоррен объявил перерыв на обед, и Лейла направилась прямиком в туалет, где заперлась в кабинке — единственном надежном укрытии от атак обвинителя. Она старалась не думать о том дне, когда Сьюки застала ее всю в крови. Да, Лейла тогда сохраняла спокойствие, но к этому ее приучил собственный организм. Сколько раз можно оплакивать вездесущую потерю, одновременно титанически огромную и маленькую, как муравей? Лейла отказывала себе в возможности растеряться. Теперь она знала, что единственная максима, которая поддерживала ее внутренний стержень, способна столкнуть ее в могилу.

Жозефина Олсбрук была облачена в оливковый костюм в стиле восьмидесятых: широкие плечи и огромные лацканы, на одном из которых красовалась брошь с крупным камнем в золоченой оправе. Кучерявые волосы были подстрижены очень коротко, почти ежиком, а две глубокие морщины, пролегающие от уголков губ к подбородку, придавали свидетельнице слегка угрюмый вид. Завуч школы Роузмонт говорила в прямолинейной солдатской манере.

— Миссис Олсбрук, — начал Эдвард, — я полагаю, как глава учебного учреждения, вы всегда работаете в своем кабинете, вдали от гомона детей?

Миссис Олсбрук снисходительно улыбнулась и поправила обвинителя, когда тот закончил свой вопрос:

— Напротив, я придерживаюсь более практичного подхода. Каждое утро я выхожу встречать детей на игровой площадке и разговариваю с ними и с их родителями.

Эдвард покачал головой в знак восхищения.

— В таком случае, я полагаю, вы хорошо знаете родителей?

Директриса пожала плечами:

— И да и нет. Я сосредоточена на детях, а многим родителям хочется побыстрее сдать ребенка и сбежать, что в целом понятно.

— Конечно, но вы, по крайней мере, знаете родителей в лицо, — настаивал обвинитель.

— О да, безусловно.

— Вы узнаете Ясмин Саид?

— Да, это мама Макса.

— А Эндрю Андерсона?

— Да, это его отец.

Форшелл сделал небольшую паузу.

— А Лейлу Саид вы можете узнать?

— Да, — ответила Жозефина. — Это тетушка Макса.

— Действительно. Но откуда вам знакома ее внешность?

Не подозревая о том, какие показания были даны до нее, миссис Олсбрук ответила не задумываясь:

— Она привозила Макса несколько раз.

В зале повисло тревожное молчание. Несколькими днями раньше присяжные слышали совсем иное.

Эдвард театрально нахмурил брови, изображая сомнение.

— Вы не ошибаетесь?

— Нет.

— Но почему вы так уверены?

— Как вы сами сказали, при такой работе учишься запоминать всех в лицо. Я еще подумала, что она выглядит очень элегантно. Как настоящая бизнес-леди на рекламном плакате.

— То есть вы даже заметили, во что была одета Лейла Саид?

— Скажем так: я не смогу точно назвать предметы одежды, но вещи были стильные и хорошо подходили друг к другу.

Эдвард коротко кивнул.

— Можете навскидку припомнить, сколько примерно раз мисс Саид привозила Макса в детский сад?

Морщины в уголках рта Жозефины стали еще глубже.

— Не могу сказать.

— Больше одного раза?

— Дважды или трижды, я думаю.

— Дважды или трижды, — протянул Форшелл. — Когда она привозила племянника в последний раз?

Жозефина задумалась над ответом.

— Сложно сказать, но вроде бы я видела ее в канун Пасхи. Я еще подумала, что она удачно оделась, потому что ее фиолетовая блуза по цвету очень напоминала шоколадные пасхальные яйца от «Кэдбери».

Эдвард явно обрадовался этой небольшой детали.

— То есть это произошло в апреле?

— Да.

— Всего за три месяца до инцидента?

— Совершенно верно.

— Вы точно видели именно Лейлу Саид?

— Абсолютно точно.

— Но обвиняемая утверждает, будто никогда не привозила Макса в детский сад. Что вы на это ответите?

Жозефина нахмурилась:

— Это по меньшей мере некорректно.

— Это некорректно. — Голос Эдварда гулко разнесся по залу. — Благодарю вас, миссис Олсбрук. Вы нам крайне помогли. — Он склонил голову в знак уважения.

Вслед за Форшеллом на середину зала вышла Клара. Она говорила тихо, зная по опыту, что людей вроде Жозефины невозможно застращать.

— Миссис Олсбрук, когда вы говорили, что Лейла Саид была одета очень стильно, вы имели в виду, что она выделялась среди остальных мам?