Чтение онлайн

Роулингс сухо засмеялся:

— Вы очень проницательны. Наконец-то разум вернулся к вам, мистер Брэдфорд. Однако это уже слишком поздно, думать нужно было раньше.

— И все-таки, — воскликнул Перл, — скажите мне правду о моем брате! Хорошо? Пожалуйста, он был очень близким для меня человеком.

Однако все это было бесполезно.

— Нет, — издав короткий смешок, ответил Роулингс. — Я думаю, что нам не стоит тратить на это драгоценное время. Мне не терпится закончить поскорее это дело. Оно стоило мне слишком больших затрат нервной и физической энергии. Посудите сами, я вынужден был бросить все дела в своей клинике, сломя голову мчаться через границу, преследован, вас чуть ли не по всей Мексике. Как вы думаете, могло мне это понравиться? Разумеется, нет. К тому же, вы меня постоянно разочаровывали. Я думал, что вам, мистер Брэдфорд, с вашей хваленой изобретательностью и большими способностями в иных областях не составит труда придумать что-нибудь более хитрое, чем просто ломиться в эту лечебницу, разыскивая мою бывшую супругу. В конце концов, вы могли бы выяснить, где она живет, и там у вас было бы больше шансов выяснить правду о вашем брате. Но вы предпочли делать все напрямую. Не знаю, известно ли это вам, мистер Брэдфорд, однако кратчайший путь между двумя точками не всегда прямая линия. Разумеется, вы можете воспользоваться этим моим советом, однако, думаю, он вам уже больше никогда не пригодится. Вряд ли вы когда-нибудь сможете выбраться из этого кабинета. Здесь надежная, обитая железом дверь, весьма крепкий замок и очень внимательная охрана, которая подчиняется каждому моему слову. Если вы даже и сделаете попытку выбраться отсюда, чего я вам настоятельно не рекомендую делать, они изрешетят вас прямо под окнами этого милого заведения. И поверьте, я ни на секунду не пожалею об этом. Правда, — он на мгновение умолк, — некоторое чувство досады будет преследовать меня в связи со смертью вашей спутницы. С вами, мисс Перкинс, мы еще могли бы весьма плодотворно пообщаться. У вас был такой шанс, однако вы не воспользовались им. Не знаю, чем вы руководствовались, совершая такой опрометчивый поступок, но раз уж вы решили — я не стану вам перечить. Я давал вам шанс спастись, вы не пожелали им воспользоваться. Ну, что ж, возможно мы еще когда-нибудь с вами встретимся, правда, не думаю, что это будет в нынешней жизни. Прощайте, моя дорогая! Всего хорошего, мистер Брэдфорд!

Противно хихикнув, Роулингс вышел за дверь кабинета. Санитар последовал за ним.

Спустя несколько мгновений беглецы услышали, как в двери щелкнул замок. Затем шаги в коридоре стихли, и наступила полная тишина. Перл обреченно опустил голову. Чтобы подбодрить его, Келли обняла его сзади и положила ему голову на плечо. Хотя слов не находилось ни у того, ни у другого, они понимали друг друга и без этого. Сейчас их ждала неизвестность, точнее, голодная смерть в каменном мешке.

СиСи снова появился в коридоре больницы, где лежала Сантана, после полудня. Держа в руке сложенную пополам бумагу, он уверенным шагом направлялся к двери палаты, у которой стояла София.

— Ты не слишком торопился, — с укоризной сказала она.

СиСи хмуро покачал головой.

— Потребовалось уладить кое–какие дополнительные дела с адвокатами. Зато теперь текст договора готов. Осталось только поставить подпись Сантаны и законные права на воспитание Брэндона переходят в наши руки. Кстати, как там Сантана? Как она себя чувствует?

София неопределенно покачала головой.

— С ней сейчас Роза, — столь же неопределенно ответила она.

СиСи нахмурился.

— Ты что, не можешь ответить по–человечески? Меня интересует, в состоянии ли Сантана подписать документы?

На сей раз София уверенно кивнула.

— Да.

СиСи потянулся к дверной ручке.

— Ну, что ж, тогда пойдем.

Они вошли в палату, где возле постели, на которой лежала Сантана, суетилась Роза.

— Дочка, выпей воды, тебе станет лучше.

Хотя отдых в больнице должен был восстановить ее силы, Сантана выглядела сейчас так, как будто ее измучила тяжелая болезнь — мешки под глазами, пересохшие и потрескавшиеся губы, горящие болезненным румянцем щеки.

— Здравствуй, Сантана, — громко сказал СиСи. — Как ты себя чувствуешь?

Она не удостоила Ченнинга–старшего даже взглядом. Вместо нее ответила Роза.

— Ей уже лучше, но доктор сказал, что приступ может повториться в любой момент. Так что, если можно, побыстрее решайте все дела.

СиСи согласно кивнул.

— Что ж, не будем зря тратить время. Сантана, я пришел поговорить с тобой об усыновлении Брэндона.

Сантана тут же резко повернула голову. В ее глазах и следа не осталось от апатии и безразличия, царивших в них лишь несколько мгновений назад.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мистер Кэпвелл? — вспыльчиво воскликнула она. — Что это за чушь? Как можно усыновлять моего сына?

СиСи немного замялся.

— Извини, я не так выразился. Речь идет о том, чтобы ты передала свои родительские права нам. Вот текст договора на установление над ним нашей опеки. Брэндон останется жить в нашем доме. Мы возьмем на себя все обязанности по его воспитанию и дадим ему образование, наш дом станет его домом. Вот, взгляни.

СиСи протянул бумагу Сантане. Она быстро пробежалась глазами по строчкам документа, при этом руки ее дрожали, не дожидаясь, пока она что-нибудь ответит, СиСи произнес:

— Сантана, так будет лучше для тебя и для Брэндона. Я знаю, как ты любишь его. Однако поверь мне, в данной ситуации это наиболее безболезненный вариант. Мы должны в первую очередь позаботиться о мальчике. Не забывай о том, сколько ему уже пришлось пережить. Еще одного такого нервного потрясения он не перенесет. Ты должна согласиться с нами, если ты по–настоящему заботишься о его будущем.

Лицо ее исказила гримаса ярости.

— Чего вы от меня хотите? Это угроза? Вы хотите заставить меня признаться в том, что я хотела убить Иден? Я этого не хотела.

СиСи умиротворяюще поднял руки.

— Сантана, успокойся. Здесь речь идет не об этом. Не обращай внимания на то, что пишут газеты. Журналисты есть журналисты. Они во всем ищут только сенсации. Им хочется расшевелить сонную жизнь нашего городка и потому они готовы ухватиться за любое, пусть даже самое незначительное событие и раздуть из мухи слона. Тебе не стоит так переживать по поводу того, что они там навыдумывали. Главное, не верь досужим сплетням. Если ты чувствуешь себя невиновной, значит, так оно и ее п. на самом деле. Я не собираюсь сейчас касаться этой темы. Ты же видишь, что об Иден я вообще не говорю. Я думаю только о маленьком мальчике, которому нужны сейчас спокойствие и безопасность, хотя бы впервые в жизни.

Пораженная его словами, Сантана повернулась к Розе.

— Мама, ты слышишь, что он говорит, — дрожащим голосом промолвила она. — Ты понимаешь, чего они хотят от меня? Они хотят, чтобы я отказалась от своего сына, от моего Брэндона. Это в точности, как семь лет назад, когда в Мексике, в больнице, он заставил письменно отказаться от ребенка. Он снова пытается сделать это.

СиСи наклонился к ней и примирительно произнес:

— Ты заблуждаешься, я вовсе не хотел этого сделать, сейчас мы находимся совершенно в иной ситуации. Ты просто неверно меня поняла.

Сантана смяла документ и швырнула его на пол.

— Я не стану подписывать эту поганую бумажку. СиСи, если ты думаешь, что по–прежнему можешь распоряжаться чужими жизнями, то ошибаешься. Я уже не та глупая и несмышленая девочка, с которой ты имел дело еще несколько лет назад. Мне уже больше тридцати, и я сама знаю, как поступить. Тебе не удастся заставить меня плясать под твою дудку. Здесь не дом Кэпвеллов, а я не твоя дочь. Ты напрасно сюда пришел. Убирайся! Нам не о чем разговаривать!

Роза нагнулась, чтобы поднять измятый документ.

— Мама, не поднимай! — завизжала Сантана. — Не трогай! Ты что, с ними заодно?

Тяжело вздохнув, Роза все-таки подняла документ и аккуратно расправила его.

Сантана отвернулась от Ченнинга–старшего и теперь обращалась только к Розе:

— Мама, скажи ему, скажи. Мы не позволим ему снова сделать это, мы будем бороться!

Ее вызывающая возбужденная улыбка вдруг сменилась выражением крайнего недоумения.

— Мама, что такое? Почему ты молчишь? Что случилось? Зачем ты снова взяла эту бумагу? Я не понимаю, отвечай мне.