Чтение онлайн

— Я призываю всех наших сторонников приехать сюда и помочь закрыть это казино! воскликнула она, неотрывно глядя в телекамеры. Совместными усилиями мы добьемся нашей цели!

Мейсон, который присутствовал при этом пока в качестве молчаливого наблюдателя счел за благоразумное не задерживаться в казино.

— Лили нам пора ехать, — сказал он, наклоняясь к ней.

Но она не обратила на его слова никакого внимания. Пока полицейские пытались оттащить ее в сторону, она кричала:

— Я не боюсь боли и унижений, если мой призыв доходит до людей, до всех, кто хочет жить в городе, свободном от пороков!

После еще одного решительного жеста Брика Уоллеса, полицейские, наконец, применили силу. Они потащили Лили Лайт к выходу, сопровождаемые вспышками фотоаппаратов.

Закатив глаза, словно мученица, Лили Лайт выкрикивала одну фразу за другой:

— Несите мой призыв! Я не боюсь! Несите мой призыв людям!

— Не волнуйся, Лили! — крикнул Мейсон. — Тебя не долго продержат в тюрьме, я позабочусь об этом. Твои сторонники помогут тебе.

Она на ходу обернулась.

— Я вернусь, Брик! Я вернусь, мистер Кэпвелл! Ни вы, ни ваши деньги не остановят меня! И тогда вы поймете, что значит сила людской веры и солидарность! Я не позволю вам безнаказанно глумиться над чувствами людей!

— Держись, Лили! — снова крикнул Мейсон. — Помни, что мы с тобой!..

— Мы закроем это заведение навсегда, и никто меня не остановит!..

Полицейские, сопровождаемые шумной ватагой репортеров, утащили, наконец, Лили на берег

СиСи подошел к Мейсону, молчаливо провожавшему взглядом удалявшуюся по берегу процессию, во главе которой были двое полицейских, тащивших Лили Лайт Тяжело вздохнув, СиСи резким голосом произнес:

— Ты и раньше вносил раздоры в семью… Но сейчас превзошел сам себя!.. Это выходит за всякие допустимые рамки!

Сделав вид, что не обращает внимание на слова отца, Мейсон обратился к оставшимся в казино репортерам:

— Леди и джентльмены! Прошу препроводить меня в тюрьму. Это поможет вам дополнить картину происшествий сегодняшнего дня.

Те из репортеров, которым не достался жирный кусок пирога от Лили Лайт, с удовольствием уцепились за это предложение.

Взяв наизготовку свое оптическое оружие, они окружили Мейсона тесным кольцом.

— Но не забывай, отец, мы еще вернемся! — предостерегающе сказал Мейсон. — И это произойдет очень скоро…

СиСи усмехнулся.

— Никогда! — твердо заявил он.

Похоже, Мейсону понравилась роль пророка, потому что, закатив очи долу, он принялся вещать:

— Скоро сюда никто не поедет играть. Те, кто толпами валил сюда обогащаться, такими же толпами повалят обратно. Но на сей раз они обратятся не к вместилищам порока, не к сосудам греха, они пойдут на собрания Лили Лайт и повернутся душой к свету. Те, кто не понимает этого, скоро окажутся в меньшинстве. Остальным же откроется истина. Никто не сможет остановить их! Правда непобедима!

СиСи выразительно посмотрел на сына.

— До свидания, Мейсон, — с подчеркнутой любезностью сказал он. — Здесь не молитвенный дом. Ты можешь отправляться восвояси.

Высоко подняв голову, Мейсон в сопровождении нескольких человек с фотокамерами проследовал к выходу. Когда сотрудники службы безопасности казино очистили вестибюль от последних назойливых посетителей, Брик подошел к СиСи и сочувственно произнес:

— Да, нам будет нелегко. Но Мейсон…

Ченнинг–старший пожал плечами.

— Может быть, я уронил его в детстве?.. — задумчиво произнес он. — Или нянька недодала ему молока?..

Брик задумчиво потер подбородок.

— Я думаю, что он все-таки вернется.

СиСи хмыкнул.

— Да. Но мы приготовимся к его приходу. Никому еще не удавалось унизить меня дважды, — нахмурив брови, сказал он. — И я не намерен прощать это Мейсону только потому, что он — мой сын…

— Проходите, пожалуйста… Заходите…

Мейсон распахнул дверь в собственный дом, впуская в холл группу граждан, по всему виду которых можно было с очевидной уверенностью определить, что это — пишущая братия. Они нетерпеливо толкались в дверях, пытаясь поскорее других ознакомиться с внутренним убранством и интерьером дома Кэпвеллов.

Разумеется, как водится в подобных случаях, тут же защелками затворы фотоаппаратов, и яркие отсветы вспышек осветили стены.

Шумно галдя и обмениваясь друг с другом впечатлениями, они заполнили весь холл.

Гостеприимный хозяин — то есть Мейсон — стоял посреди холла, ожидая, пока соберутся все.

Наконец, дверь дома закрылась. Последней в холл вошла Лили Лайт.

— Давайте посмотрим, как живут владельцы казино! — торжественно объявила она. — Это — дом мистера СиСи Кэпвелла. Но я также хочу публично поблагодарить полицию Санта–Барбары за то, что со мной были очень обходительны. У меня нет к ним никаких претензий.

— Расскажите, что с вами произошло? — спросил кто-то из журналистов. — Ведь еще час назад вы были арестованы…

Мейсон радостно улыбнулся.

— Мисс Лайт освобождена под залог, — объяснил он. — Детали я сообщу вам позже. Думаю, что вы с уважением относитесь к ее подвижничеству. Поэтому, даже понимая все ваше нетерпение, я вынужден просить вас о том, чтобы перенести все ваши вопросы на более позднее время. Мисс Лайт нуждается в отдыхе.

— Да, славный был денек!.. — с такой же радостью подхватила она. — Я очень проголодалась.

Разумеется, оставленные на голодном пайке журналисты не могли пропустить возможность поинтересоваться гастрономическими подробностями жизни Лили Лайт.

— Скажите, вы будете обедать здесь? — поинтересовался кто-то из них.

Она сделала невинное лицо.

— А почему бы и нет?

Журналисты на мгновение оцепенели от столь неожиданного заявления, а затем кто-то из них едва слышно выдавил из себя:

— Вы хотите сказать, что воспользуетесь гостеприимством мистера СиСи Кэпвелла?

Лили спокойно выдержала недоуменные взгляды.

— Я не вижу никаких препятствий к этому, — смело сказала она. — Это даст мне возможность повлиять на мистера Кэпвелла — подергать льва за гриву в его же логове.

Поскольку журналисты по–прежнему недоуменно переглядывались между собой, Мейсон решил взять инициативу на себя.

— Господа, я приглашаю вас всех в дом моего отца. Ужином накормят каждого, кто напишет об этой истории. Думаю, что это весьма выгодное для вас предложение. — Один из репортеров скептически усмехнулся. — А будет ли о чем писать? Ну, не запугали вас арестом, а дальше-то что?..