Чтение онлайн

— Доктор Хайвер, — Сантана говорила очень тихо, — так в этом моя вина?

— Если говорить с медицинской точки зрения, то причина болезни сына кроется в вас, миссис Кастильо. Но говорить о чьей-то вине совершенно невозможно, ведь вы не знали, что болезнь заложена в ваших генах. Поэтому не укоряйте себя.

— Но ведь если Брэндон получил болезнь в наследство от меня, значит она кроется и в моем организме. Так почему же вместе с генами я не получила и саму болезнь?

Сантана пыталась разобраться в очень сложном механизме передачи наследственной болезни. Доктор Хайвер пытался как можно более доходчиво объяснить женщине как получилось, что ее сын болен, а она нет.

— Понимаете, миссис Кастильо, это как лотерея. Может быть, не совсем удачное сравнение в данном случае, но при каждом зачатии мать имеет равные шансы передать своему сыну набор хромосом, в котором заложена информация о болезни, или же ребенку передадутся отцовские качества. Скорее всего, вашим предкам везло и никогда женские хромосомы не определяли конституцию их организма.

Прекрасные слова Круза. Главное в меню дня рождения состав продуктов. Мария хочет быть рядом. Чарли Чаплин веселит гостей. Круз настаивает на своем. Следующим стал доктор Лисицки. Брэндона интересует только тонометр.

Неделя, проведенная в клинике, где Брэндон был включен в экспериментальную группу, пролетела для Сантаны быстро. Она научилась готовить диетические блюда, которые не содержали в себе никаких длинноцепных жиров. Она с удивлением заметила, что и Круз, который раньше вообще избегал заходить на кухню, тоже научился готовить. Он теперь знал, какие жиры содержатся в каких продуктах. И Сантана была уверена, что если теория доктора Хайвера правильная, то они смогут спасти Брэндона. Круз обложился книгами, читал по пять часов в день специальную литературу, и ему все время было мало. Он понимал, насколько недостаточны его знания, чтобы понять процесс протекания болезни. Кое в чем ему помогал доктор Хайвер, он рекомендовал ему нужную литературу, а Круз не покладая рук делал записи, снимал ксерокопии и завел несколько пухлых папок с материалами по лейкодистрофии.

Брэндон, казалось, начал себя чувствовать немного лучше. Правда, слух еще не возвращался к нему, но ходить он стал увереннее. Сантана радовалась этому изменению, но доктор Хайвер предупредил ее, что улучшение только временное. Ведь для того, чтобы понизить уровень содержания длинноцепных жиров в организме, нужно продолжительное время.

Наконец, доктор Хайвер пригласил к себе в кабинет Сантану и Круза.

— Ну что ж, миссис и мистер Кастильо, — обратился он к ним, — теперь вы уже знаете почти столько же, сколько и я.

— Ну что вы, доктор Хайвер, — возразила ему Сантана, — вы светило в этой области науки.

— Но еще произведено так мало исследований, — признался доктор Хайвер, — что в этой области настоящих специалистов вообще нет, а светил и подавно.

Теперь вы сами можете ухаживать за вашим ребенком, ведь немаловажную роль играет то, в какой обстановке он находится. Клиника угнетает его, я вижу это. К тому же в группе у меня находятся дети, у которых болезнь зашла уже очень далеко. И я думаю, Брэндон, несмотря на то, что еще очень мал, прекрасно понимает, что ждет его в будущем. Постарайтесь отвлечь ребенка, поезжайте с ним домой. Связь мы будем поддерживать по телефону и через некоторое время вы снова приедете ко мне, когда я как следует смогу разобраться в результатах всех анализов.

— Ну что ж, — сказал Круз Кастильо, — по–моему, нам так и следует сделать. Потому что я тоже очень волнуюсь за Брэндона, в последнее время он стал каким-то замкнутым и грустным.

— Да, — вставила Сантана, — ему хорошо было бы побыть дома. К тому же приближается его день рождения, и он с удовольствием посидел бы за одним столом со своими сверстниками. Он очень тяжело сходится с новыми детьми и старые приятели, наверное, помогут ему выйти из уединения.

— Тогда, до встречи! — доктор Хайвер крепко пожал руку Крузу, — желаю вам удачи, хотя, честно говоря, не очень в нее верю.

— Но нам ничего не остается как только верить, — внезапно сказал Круз. — Я не смогу смириться с мыслью, что Брэндон обречен и сделаю все, чтобы его спасти.

— Прекрасные слова, — произнес доктор Хайвер, — и дай бог, чтобы все было хорошо. Но, к сожалению, это невозможно, и я не хочу, чтобы вы питали иллюзии насчет состояния вашего сына.

Глаза Сантаны сделались влажными.

— Ну что ж, всего доброго. Обязательно позвоните мне через пару дней и вообще, звоните мне в любое время, если возникнут какие-нибудь проблемы. Я всегда с удовольствием откликнусь на вашу любую просьбу.

Сразу же по приезде в Санта–Барбару, Сантана принялась составлять меню праздничного стола. Она обложилась книгами, где было расписано содержание белков, углеводов и жиров во многих продуктах. Она исключала из меню все, что только могло повредить Брэндону. Но в то же время ей не хотелось, чтобы ее сын заметил диетический уклон блюд, поданных на его день рождения. Она искала всяческую замену растительным маслам, и Круз помогал ей в этом, ведь он уже успел пересмотреть массу литературы и многие параметры знал наизусть.

Наконец, меню было составлено и наступил день рождения Брэндона. Гостей было очень много. На праздник были приглашены не только одноклассники Брэндона, но и сослуживцы Круза, друзья Сантаны. Приехала даже кузина Сантаны Мария. Она узнала о несчастье сестры и очень обеспокоилась о собственных детях, ведь у нее было два сына. К счастью, исследования показали, что признаков болезни ни у одного из них нет. Но она так близко приняла к сердцу горе сестры, что не находила себе места и решила быть поближе к ней в эти тяжелые минуты.

Сантана пыталась казаться беззаботной, но ее выдавали глаза. Она украдкой смахивала слезы, но выходя к гостям пыталась улыбаться. Те, понимая ее состояние, тоже пробовали казаться веселыми и беззаботными.

Брэндон совсем забыл о своей болезни. Он сидел в кругу сверстников и сжимал в руках своего плюшевого медвежонка. Он даже не обращал внимания на все подарки, которые принесли ему гости. Его уже не интересовал велосипед, подаренный Крузом, ведь он помнил как упал с него и разбил лицо. Тонкий белый шрам на лбу напоминал матери о случившемся.

Единственным, кто не унывал, был Ридли. Он вовсю веселил ребят, напялив себе на голову старый, тридцатилетней давности котелок, найденный в кладовке дома Кастильо. Он изображал из себя Чарли Чаплина. Дети хохотали, пытались поймать его за полу пиджака, а он увертывался, жонглировал апельсинами.

Круз покинул веселую компанию и сидел в гостиной у окна. Он даже не услышал, как к нему подошла кузина Сантаны Мария и села рядом на спинку кресла. Он вздрогнул, услышав ее голос.

— Мария, это ты? — Круз повернулся.