Чтение онлайн

Круз осторожно поднялся со стула и отошел в сторону. Брэндон, казалось, не заметил его отсутствия.

«А все-таки молодец Ридли, — подумал Круз Кастильо, — как он предан мне».

Он подозвал своего напарника. Ридли, оглядываясь, приблизился к нему.

— Я не слишком усердствую? — спросил он.

— Да нет, что ты, в самый раз. Ты молодчина, так развеселил ребят.

— Да это ерунда.

— Нет, Ридли, я бы так не смог. У меня бы получилось очень неуклюже.

— А ты, Круз, просто не пробовал. Нужно просто вспомнить самого себя в детстве, вспомнить свои проделки и тогда ничего сложного не будет. Ты прекрасно сможешь выступать перед детьми, они будут аплодировать, и ты забудешь о своей работе, о своих несчастьях. Это так хорошо — устраивать праздники. В общем-то, жизнь и существует только для них.

— Ты, Ридли, смотрю, стал философом за время моего отсутствия.

— Нет, Круз, философом я не стал, но сижу теперь, кстати, за твоим столом.

Круз поморщился.

— Да, честно говоря, я тебе не завидую, ведь вся тяжесть операций по выявлению нелегалов теперь легла на твои плечи.

— Забудь ты про это, Круз, ведь сегодня такой хороший день, такие хорошие гости, — он показал рукой на перепачканных в торт детей, которые счастливо смеялись.

— Я бы хотел забыть, — признался Круз, — но поверь, это невозможно.

— Я тебя понимаю.

Круз регулярно высылал анализы доктору Хайверу. Тот обычно сообщал результаты по телефону. Круз пытался добиться от него объяснения некоторых показателей, но доктор все время уходил от ответа и говорил, что нужно собрать необходимое количество информации.

Наконец Круз настоял, чтобы тот прислал ему распечатку со всеми анализами Брэндона за последнюю неделю и вдобавок к ней приложил список норм содержания веществ в организме. И вот долгожданный отчет пришел.

Круз рано утром спустился на крыльцо за почтой. Вместе с газетами на ступеньке лежал плотный конверт. Круз, даже не удосужившись поднять газеты, тут же распечатал конверт. Перед ним была компьютерная распечатка анализов Брэндона.

Он сел в гостиной за столом и принялся сличать цифры. Получалось что-то совсем непонятное. За последнюю неделю уровень содержания длинноцепных жиров в организме Брендона повысился, хоть они были полностью исключены из рациона.

— Это какая-то бессмыслица! — воскликнул Круз. — Может они перепутали результаты анализов, и нам прислали совершенно другой лист?

Круз вопросительно посмотрел на Сантану. Та взяла бумагу, пробежала глазами по цифрам.

— Я еще ничего тут не понимаю, Круз, но если ты говоришь…

— Нужно срочно позвонить доктору Хайверу. Хотя тут написано, что это анализы Брэндона и внизу стоит подпись самого доктора Хайвера.

Круз схватил телефонную трубку и принялся набирать номер доктора Хайвера. Сантана замерла в ожидании.

Доктор Хайвер, к счастью, оказался на месте.

— Доброе утро, мистер Кастильо. Как я понимаю, вы уже получили мое письмо?

— Да, но я не могу сообразить, в чем тут дело. Мы полностью исключили из рациона длинноцепные жиры, а уровень их в крови Брендона больше, чем до начала лечения.

— Мистер Кастильо, я советую вам успокоиться и немного подождать, ведь ваш мальчик находится на диете очень непродолжительное время. Возможно, эти цифры — отголоски его прежнего питания, а нам обязательно нужно собрать большую базу данных. Так что наберитесь терпения, и его состояние, может быть, улучшится. А сейчас выводы делать слишком рано.

— Но как же другие мальчики! — воскликнул Круз. — Вы же видите, что уровень содержания длинноцепных жиров повышается и нужно что-то делать!

— У других детей та же картина, — признался доктор Хайвер, — и я, честно говоря, не понимаю, в чем дело.

— Но ведь нужно предпринять тогда соответствующие меры! — воскликнул Круз.

Сантана поняла, что доктор Хайвер уходит от ответа и не может предложить конкретных мер. Она схватила мужа за руку, но тот мягко отстранил ее от себя и прикрыв трубку рукой сказал:

— Сантана, пожалуйста, я сам поговорю с доктором.

Та послушно отошла, прислонилась к стене, но ее волнение выдавали руки. Она крепко сцепила пальцы и нервно перебирала полу халата.

— Доктор Хайвер, — начал Круз, — признайтесь, ведь в мире не вы один занимаетесь этой проблемой?

— Естественно, — сказал врач.

— И наверное, существуют терапевтические методы лечения?

— Несомненно.

— Так почему вы раньше молчали о них еще до того, как мы дали согласие включить Брэндона в вашу группу? Неужели вам безразлична судьба нашего сына и вы заботитесь только о сборе данных?

— Не нужно горячиться, мистер Кастильо, я прекрасно ориентируюсь в ситуации и не все так просто. Дело в том, что…

— Доктор Хайвер, вы должны дать мне адреса клиник, где проводятся подобные эксперименты, там, где применяют терапевтические методы, а не просто занимаются сбором информации.

— Дело в том, мистер Кастильо, что терапевтические методы лечения еще ни в одном из случаев не принесли положительного результата. Если хотите, я вам могу сказать, что французы занимаются пересадкой костного мозга, а в Бостоне экспериментируют с подавлением иммунной системы.

— Доктор Хайвер, я прошу вас, направьте нас в эти центры, может быть, там смогут помочь Брэндону.

— Дело в том, мистер Кастильо, что пересадки костного мозга дали катастрофические результаты и исследования на сегодняшний день практически прекращены.

— А Бостон, может быть там мы найдем помощь?

— Хорошо, я вам дам адрес клиники и вы сможете сами напрямую связаться с ними. Если решите продолжать лечение там, я направлю всю необходимую документацию в Бостон. Я сделаю все от меня зависящее, но я не уверен, что там согласятся заниматься вашим ребенком.

— Почему? Ведь дело идет о жизни…

— Ситуация такова, мистер Кастильо, там занимаются только детьми, которые находятся в куда более критическом состоянии, чем ваш ребенок.

Круз не выдержал. Он закричал:

— А до какого состояния, по–вашему, должен дойти Брэндон, чтобы я имел право обратиться в Бостон?

— Это ваше право — выбирать куда обращаться. Но я бы вам не советовал спешить.

— Мне не нужно спешить? — закричал Круз. — Но ведь с каждым днем остается все меньше и меньше шансов!