Чтение онлайн

— И что? Я никак не могу понять, к чему ты клонишь.

— Сейчас, Сантана, тебе все станет ясно, — продолжал шептать Круз.

— Что мне должно стать ясно?

— Мне кажется, что болезнь нашего Брэндона — это совершенно неизученная область.

— Да, конечно, — кивнула головой женщина.

— Так вот, мне кажется, что ее надо изучать точно так, как я тогда изучал Мексику. Нужно привыкнуть ко всем нравам, обычаям, выучить язык, чтобы можно было свободно общаться.

— И что тогда, Круз? — прошептала женщина. — Я тебя не очень понимаю.

— Сейчас, сейчас. Мне кажется, к лейкодистрофии, к болезни нашего Брэндона, мы должны относиться как к новой стране, законы которой нам неизвестны, и мы их должны изучить.

— Теперь я понемногу начинаю понимать, но, честно говоря, не знаю как это сделать, — сказала женщина.

— Чтобы понять болезнь, мы с тобой, Сантана, должны освоить генетику, химию, микробиологию, наверное, должны выучить психологию — разобраться во всем, что связано с этой страшной болезнью.

— Круз, но ты должен понять, что у нас с тобой совершенно нет на все это времени. Мы не можем пойти в медицинский колледж, потом в университет и тщательно изучать все эти науки, мы не можем, мы ограничены. А Брэндону, как ты понимаешь, может стать хуже в любой момент.

— Да, да, Сантана, все это так. Но врачи на сегодняшний день блуждают в темноте. Они как слепые с вытянутыми вперед руками, они натыкаются на какие-то факты, пытаются их осознать, но всей суммы фактов, всех законов протекания болезни они не знают и поэтому каждый из них предлагает какой-то свой рецепт — маленький, узкий, он предлагает только то, что нащупали в этой кромешной тьме его руки.

— Да, Круз, ты говоришь все абсолютно правильно.

— Послушай дальше, не перебивай, Сантана. У врачей под ногами нет твердой почвы, поэтому все их предложения обрывочны, фрагментарны и эксперимент с подавлением иммунной системы не принес никаких положительных результатов — Брэндону стало только хуже. И я уверен, что мы не должны с тобой полагаться на врачей, что нельзя отдать Брэндона полностью в их руки. Определенную и очень большую часть ответственности и лечения мы должны взять на себя, — Круз говорил настолько убежденно и уверенно, что Сантана как-то по–другому взглянула на мужа, явно не ожидая такой страсти и такой уверенности в нем. — Мы с тобой, Сантана, должны читать, изучать, советоваться с другими, находить какие-то оптимальные решения. Пока Брэндон еще видит, может немного двигаться, пока он еще кое-что слышит…

— Да, да, Круз, да, дорогой, я думаю, что именно этого наш Брэндон ждет, я думаю, что он надеется только на нас.

— Правильно, а на кого же ему больше надеяться, если не на тебя и меня? — Круз погладил Сантану по волосам.

Та благодарно улыбнулась и на ее глазах в который раз за эту ночь и утро навернулись слезы.

— Не надо плакать, я думаю, мы сможет победить эту страшную болезнь, если будем вместе, если будем поддерживать друг друга и если не остановимся и будем искать выход, искать каждую секунду, каждую минуту, искать все время. А выход обязательно должен быть.

— Круз, — вдруг тихо прошептала Сантана, — я так благодарна судьбе, что у меня есть ты.

— Не надо сейчас об этом, лучше думай о малыше, о том, как лучше искать выход из сложившегося положения.

— Да, да, Круз, я тебе буду во всем помогать. Я постараюсь сделать все, что в моих силах и даже больше.

— Вот так, вот это совсем другое дело. Если мы будем уверены в победе, то я знаю, она нас найдет, вернее, мы сами найдем выход. Потому что больше надеяться не на кого — ты, я и страшная болезнь нашего ребенка. И если мы с тобой не победим, то тогда…

— Не надо, не говори об этом, Круз, мне так больно.

— Я знаю, Сантана, мне тоже больно.

— Спасибо тебе, Круз, спасибо за поддержку.

— А вот плакать, дорогая, не надо.

— Я не буду, я не буду плакать больше никогда. Вернее, поверь, Круз, я постараюсь не плакать, ты меня прости.

— Не за что, Сантана.

Круз поднялся с постели и подошел к окну. Он выглянул на лужайку, залитую солнечным светом. На его глазах тоже были слезы.

Он смотрел, как перелетают в ветвях старого дерева птицы, как они щебечут и как медленно выкатывается из-за холма огромный диск золотистого солнца. Лучи освещают траву, деревья, дома.

Круз, тяжело вздыхая, смотрел в безоблачное небо, смотрел на то, как начинается новый день. Он уже принял решение, он решил действовать и искать выход из безвыходной ситуации.

— Круз, — проговорила Сантана, — побудь немного с Брэндоном, а я спущусь в кухню и приготовлю нам всем завтрак.

— Хорошо, Сантана, я побуду с нашим малышом.

Сантана заспешила из комнаты Брэндона, а Круз лег на ее место, положил ладонь на голову сына и принялся перебирать пряди уже немного отросших волос. Он гладил шелковистые волосы ребенка, смотрел в белый потолок и чувствовал, как время от времени Брэндон вздрагивает и теснее прижимается к нему, чувствовал, как бьется маленькое сердце Брэндона.

— Малыш, все будет хорошо, я постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах, — поклялся Круз и посмотрел на лицо спящего сына.

Выражение лица Брэндона в этот момент было спокойным и безмятежным. Казалось, что он чувствует, что сейчас он находится под надежной защитой отца.

Веки с длинными ресницами дрогнули и поднялись. Брэндон встретился взглядом с Крузом и тихо прошептал:

— Здравствуй, папа.

— Здравствуй, малыш, — прошептал Круз.

— Я так давно тебя ждал, — сказал ребенок.

— Да что ты, я все время был рядом.

— Нет, я был один и мне было плохо.

— Брэндон, малыш, сейчас все будет хорошо. Теперь мы снова будем все вместе и я думаю, мы сможем победить твою болезнь.

— Ты думаешь? — серьезно спросил мальчик.

— Конечно, я в этом уверен, и мама будет с нами и все мы будем вместе. А сейчас пожалуйста, поспи еще немного, а потом мы все вместе будем завтракать.

— Хорошо, — согласился ребенок и ресницы дрогнули, глаза закрылись, и Брэндон безмятежно засопел, уткнувшись в плечо Круза.

«Какой ты хороший, малыш, и как тебе не везет», — подумал Круз, поправляя подушку и стараясь как можно удобнее уложить Брэндона.

Внизу слышались шаги Сантаны, слышалось звяканье посуды.

Если бы Крузу и Сантане еще полгода тому назад кто-нибудь сказал, что за такой короткий срок они смогут прочесть такое огромное количество литературы, статей, просмотреть столько всевозможных материалов, накопленных по биохимии, генетике, то Круз бы только лишь удивленно пожал плечами, а Сантана в ответ весело захохотала и сказала, что это невозможно и нереально.

Но это было полгода назад, а теперь день и ночь Круз и Сантана сидели, обложившись книгами, и изучали весь материал, накопленный по лейкодистрофии, по всем болезням, у которых были хоть немного похожие симптомы. Круз делал выписки, чертил схемы, рисовал графики. Он пытался вникнуть в суть проблемы и уже мог свободно разговаривать, пользоваться терминологией, доступной только профессионалам. Из библиотеки они возвращались домой, дом тоже напоминал библиотеку: повсюду лежали толстые научные журналы, тома книг, развернутых на разных страницах. Повсюду лежали записи, вырезки из газет, ксерокопии.