Чтение онлайн

— Да, мне с тобой хорошо, но я должна тебя покормить.

— Забудь о еде, забудь обо всем, думай только обо мне, только обо мне, — твердил Дэвид.

— А я и думаю только о тебе. Но если ты сейчас не ноешь, я не поем, то вечером мы будем обессиленными и изможденными. А когда я худею, я становлюсь совершенно непривлекательной.

— Да нет, Шейла, ты красива всегда и это не имеет никакого значения.

— Ты льстец, Дэвид, самый настоящий льстец и обманщик. Ведь ты хочешь отбивную больше меня, я это знаю.

Шейла изловчилась и выскочила из объятий Дэвида. Он поднялся с ковра и прислонился спиной к холодной стене. Шейла быстро начала одеваться.

— А зачем ты одеваешься? Ведь дома все равно никого нет.

— Ты что, хочешь, чтобы я готовила обнаженной?

— А почему бы и нет? — Дэвид любовался линиями тела своей жены.

— Мысль неплохая, но жир может капнуть мне на руку, на живот, и тогда я потеряю свою привлекательность.

— Да ну, ничего ты не потеряешь, да и жир на тебя не капнет, ведь совсем не обязательно готовить отбивные. Давай сделаем бутерброды, сок и немного перекусим.

— Я согласна, мне это будет куда проще.

— Вот и прекрасно, — Дэвид перевел взгляд с жены на планшет.

Казалось, он увидел сейчас в своих рисунках что-то новое. Рука потянулась к карандашу, и он принялся изменять уже почти законченный рисунок!

— Ты что, опять взялся за эти чертежи?

Но Дэвид не обернулся и только коротко ответил:

— Конечно, мне пришла блестящая мысль. Холл в нашем новом доме мы сделаем совсем по–другому. Смотри, вот здесь будут стропила, — и он нарисовал, как будет выглядеть потолок огромного холла.

— Ты что, Дэвид, так и будешь работать обнаженным?

— А что, разве мне это мешает?

— Да нет, это мешает мне, — Шейла засмеялась.

— А чем это мешает тебе?

— Меня твой вид слишком возбуждает.

— Ну, что ж, тогда… — Дэвид взял подушку и прикрылся ею. Но тут же как-то странно повел из стороны в сторону головой, его ноздри стали судорожно сокращаться.

— Шейла, мне кажется, ты еще не начала готовить, а уже пахнет чем-то паленым.

Шейла, стоя у плиты, тоже принюхалась.

— Да нет, ничего похожего, это тебе кажется, — послышался ее возглас из кухни.

— Да нет же, я тебе точно говорю, пахнет паленым, что-то где-то горит.

— Дэвид, по–моему, это горит огонь желания.

— Какого желания! — Дэвид вскочил на ноги и забегал по гостиной. — Да нет же, это натурально что-то горит!

Наконец, его взгляд упал на футболку, от которой поднимался едкий дым. Он схватил футболку и увидел, что от непогашенной сигареты на груди его одежды зияет огромная черная дыра с тлеющими краями.

— Мы горим! Мы горим, Шейла! — закричал он, вбегая на кухню с горящей футболкой.

— Фу, какая вонь, я тебе сколько раз говорила: будь поаккуратнее с вещами, не разбрасывай их лишь бы где, не бросай их в разные стороны.

— Но ведь это не я, это ты, — подставляя футболку под струю воды, запротестовал Дэвид.

— Что значит не ты, а кто же? — парировала Шейла.

— Вспомни, ты вспомни получше, как ты с меня ее стащила и бросила себе через голову.

— Может быть, — пожала плечами Шейла, — но это у меня бывает раз в год, а ты это делаешь периодически и мне, честно говоря, уже надоело убирать твои вещи.

Но тут они оба рассмеялись, потому что выглядели очень комично — обнаженный Дэвид с обгоревшей майкой в руках и полуобнаженная Шейла, с ножом в одной руке и с большим куском ветчины в другой.

— Так что мне с ней делать? — глядя в глаза Шейлы, спросил Дэвид.

— С чем? С этой футболкой? Можешь ее надеть и ходить.

— Ну, да, надеть, она холодная и мокрая.

— Тогда выбрось.

Дэвид вытащил из-под кухонного стола черный пластиковый пакет для мусора, затолкал туда футболку, а потом еще несколько мгновений смотрел на свои перепачканные руки.

— Ты что, вот так и будешь стоять? — ехидно улыбаясь, спросила Шейла.

— Как, так? — развел руки в стороны Дэвид Лоран.

— Ну, вот так — обнаженный среди кухни.

— А что, я плохо выгляжу?

— Да нет, выглядишь ты замечательно, но мне кажется, твой вид несколько неуместен.

— Шейла, тебе не кажется, что твои эстетические вкусы немного расходятся с моими, и находиться в кухне обнаженным вполне прилично?

— В какой-нибудь другой кухне, может быть, вполне прилично, а здесь, передо мной, когда я режу ветчину, это не очень прилично.

— Тебе хочется воспользоваться ножом и зарезать меня? — смеясь, воскликнул Дэвид, хватая Шейлу за плечи.

— Да нет, мне хочется как можно быстрее приготовить бутерброды. И еще мне хочется, чтобы ты, Дэвид, хоть что-нибудь на себя надел.

— А что ты мне предлагаешь надеть, если моя футболка сгорела?

— Хотя бы штаны.

— А потом ты еще скажешь, чтобы я надел галстук, смокинг, очки, носки…

— Нет, все остальное — не обязательно.

— А я тогда тебя попрошу, Шейла, чтобы ты сняла эту рубашку, тем более, она моя, ты надела мою рубашку.

— Неужели? — Шейла посмотрела на клетчатую рубаху, которая была на ней.

— О, извини, Дэвид, действительно, это твоя рубашка. Но это произошло лишь по той причине, что ты разбрасываешь свои вещи, где попало. Вот и сейчас, посмотри, — Шейла взглянула на разделочный столик, на котором стояли кроссовки Дэвида. — Что делают кроссовки здесь в кухне?

— Кроссовки… Да–да, это мои кроссовки, — Дэвид подошел, взял кроссовки и поставил их на пол.

— Вот и я говорю, что они делают на разделочном столике?

— Извини, знаешь, ведь я когда работаю, становлюсь ужасно рассеянным, я думаю только о нашем доме, о том, как мы в нем будем жить и хочу сделать, чтобы в нем было все удобно.

— Слушай, мне кажется, ты заговариваешь мне зубы. Лучше бы ты собрал свои вещи, ведь они разбросаны по всему дому.

— Ладно, Шейла, не горячись, к чему нам ссориться?

— А я с тобой и не ссорюсь, я тебя пока еще только прошу, а не приказываю.

— Ого! Так ты мне еще собираешься приказывать?

— Конечно, ведь я твоя жена, ты же сам этого захотел, ты же сам попросил моей руки и сердца.