Чтение онлайн

— Как это что, в один прекрасный момент на нее положил глаз вот такой приятель, — мексиканец кивнул в сторону Лагранжа.

— Что, Лагранж? — как бы не веря своим ушам, поинтересовался Дэвид Лоран.

— Нет, не этот, другой — яхтсмен, сын одного миллионера.

— И что, увел?

— Да как тебе сказать, он даже ее не уводил. Моя жена сама за ним убежала, сама, представляешь? Бросила меня и убежала за этим щенком.

— А ты? — Дэвид пытливо взглянул на мексиканца.

— А что я? Что я мог сделать? Не буду же я гоняться за ним по всему свету. Он на своей яхте отчалил в неизвестном направлении — и все.

— Так она и не вернулась? — Дэвид даже немного побледнел.

— Вернулась? О чем ты говоришь? Она сейчас живет где-то в Европе, по–моему, в Каннах, у нее все прекрасно.

— Откуда ты это знаешь?

— Откуда знаю? — мексиканец задумался. — Один знакомый рассказывал, видел ее во Франции.

— Тебе просто не повезло, моя жена совсем не такая.

— Все мы так думаем, что они не такие, а на самом деле, знаешь, я бы тебе сказал, — мексиканец приблизил свое лицо к Дэвиду и зашептал на ухо.

Дэвид недовольно поморщился, настолько гнусными были ругательства мексиканца.

А Шейла в это время, положив ладони на прохладные столбики жетонов, смотрела на зеленое сукно.

Самуэль Лагранж бросал на нее короткие испытующие взгляды, как бы подбадривая женщину.

— Ну, что ж, — произнес Самуэль Лагранж, — наша очередь делать ставку.

— Какая первоначальная? — шепотом спросила Шейла.

Самуэль Лагранж пожал плечами.

— Но ведь это вы играете, а не я. Если бы я мог сыграть сам, то не приглашал бы вас на счастье.

Шейла задумалась. Но потом резко отодвинула от себя один из столбиков.

— Пятьдесят тысяч, — выдохнул мексиканец, — конечно, легко сорить чужими деньгами, небось, сами вы таких ставок не делали, — он уже явно начинал симпатизировать Лагранжу и проникся неприязнью к Шейле, а заодно и к Дэвиду.

Дэвид Лоран повернулся к мексиканцу.

— Нельзя ли потише?

— А чего мне молчать? — взъярился тот.

— Попридержи язык, — предупредил Дэвид.

— Ладно, не обижайся, я просто проигрался вдрызг, и теперь зол на весь мир. Вот и тебе наговорил всяких глупостей. Все у тебя с женой будет хорошо, а этого, — он указал на Самуэля Лагранжа, — этого она пошлет к черту. И правильно сделает.

Дэвид следил за Шейлой. А та уже смотрела на то, как крупье сдает карты.

Самуэль Лагранж в нетерпении барабанил кончиками пальцев по столу, а Шейла никак не могла себя заставить прикоснуться к картам.

Наконец, перед ней легли все пять карт. Она вновь посмотрела на мистера Лагранжа.

— Может, посмотрите вы?

Тот отрицательно покачал головой.

— Все только вы, — произнес он, — и ставки, и меняете карты, я всецело полагаюсь на ваше везение.

— Но я же могу проиграть! — умоляюще сказала Шейла.

— Ну, что ж, одним выигрышем больше, одним проигрышем больше — это не меняет ничего в мире. Вы останетесь такой же, я останусь таким же. Это всего лишь деньги, даже одна их видимость, ведь жетон — простая пластмассовая игрушка, разве что более блестящая, чем пятидесятидолларовый жетон, — улыбнулся Лагранж.

— Жаль, что он не золотой, — вздохнула Шейла.

— Конечно, это только издалека кажется, что это настоящее золото, а на самом деле — это пластмасса.

Наконец, Шейла решилась и подняла свои карты. У нее в руках была всего лишь тройка десяток. Мистер Лагранж ей улыбнулся.

— Ну, что ж, советовать нечего, вы сами знаете, что нужно поменять.

И Шейла сбросила две лишних карты, оставив на руках лишь тройку.

— Я бы на вашем месте, — Самуэль Лагранж наклонился и зашептал на ухо женщины. — Это все зависит от темперамента и может быть, ваш выбор будет более удачным. К тому же, все равно основное здесь — умение спорить, заставить противника сдаться, не открывая карт.

Другие игроки тоже поменяли карты, и каждый старался как можно менее проявлять свои чувства: радость или разочарование.

На руки Шейле пришла двойка дам.

— Ну, что ж, — вздохнул Лагранж, — комбинация не из худших, можно попробовать сыграть. Вы умеете блефовать?

Шейла отрицательно покачала головой.

— Значит, научитесь.

— Блефовать, это значит обманывать? — поинтересовалась Шейла.

— Нет, блефовать, это значит играть умело, — коротко ответил Лагранж.

— Ваша ставка, мэм, — сказал крупье, и Шейла, неожиданно для себя, подвинула второй столбик жетонов.

Вновь раздался вздох мексиканца.

— А она хоть умеет играть? — поинтересовался он у Дэвида.

— Никогда за ней не замечал большого таланта при игре в карты, — признался Дэвид.

— Тогда проиграет, — вздохнул мексиканец, — или выиграет. Новичкам иногда везет. Но все равно, деньги, приятель, достанутся Лагранжу, а не тебе и твоей жене.

Спор был недолгим и после того, как игроки открыли карты, крупье сдвинул весь банк шатену. Тот вновь радостно засмеялся.

А Самуэль Лагранж раздосадованно махнул рукой.

— Не стоит расстраиваться, ведь это всего лишь игра. Вы на этот раз не принесли мне удачу, но быть может, вам повезет за игрой в кости.

— В кости? — удивилась женщина.

— Конечно, нужно сменить столы и тогда вы выиграете, я в этом уверен.

— Я, по–моему, еще не согласилась играть в кости с вами, — немного лукаво улыбнулась Шейла.

— А разве вы против? — так же любезно улыбнулся мистер Лагранж, — к тому же, играть в кости вы будете с казино, а не со мной.

— Я только спрошу разрешения у мужа, — попросила Шейла.

— Нет, давайте это сделаю я.

Лагранж не дождался ответа и уже подошел к Дэвиду Лорану.

— Извините, давайте для начала познакомимся, — широко улыбаясь, предложил Самуэль Лагранж и назвал свое имя.

Дэвид пожал холеную руку Лагранжа и представился.

— Моя жена — Шейла, Дэвид Лоран.

— Очень приятно, — так же вежливо и приветливо улыбаясь, сказал Лагранж. — Не будете ли вы так добры, если ваша жена сыграет еще раз… Дэвид напрягся.

— Я имею в виду, что мы сейчас с ней подойдем к другому столику и попытаем за ним счастья. Я вижу, вы согласились, — вновь улыбнулся Лагранж. — Вы согласны, Шейла? — обратился он к женщине.