Чтение онлайн

Но, подойдя к воде, Дэвид немного успокоился. Злость на Сильвию сменилась угрызениями совести.

«Я вновь изменил Шейле. Сколько же раз я клялся, что больше никогда этого не буду делать! И опять, опять… Но, слава богу, наконец-то она уехала, ее не будет в этом городе, и меня не будет к ней тянуть. Я забуду ее, вычеркну из своей жизни, как будто бы ее никогда не было, как будто бы я ее никогда не видел и не прикасался к ее телу, не целовал ее грудь. И у нас с Шейлой вновь все будет хорошо, мы вновь будем счастливы, перестанем ссориться. Это все Сильвия, это она виновата, это она — и больше никто. Это она увела меня, соблазнила, толкнула на предательство. Это из-за нее я изменяю Шейле, только из-за нее. Ведь сам я этого не хочу, это было какое-то ослепление, вспышка, меня что-то толкнуло к ней. И сейчас я понимаю, что она самая обыкновенная стерва и мразь. Я должен вернуться к Шейле, ведь она меня любит, и нам будет хорошо.

Может быть, я даже ей все расскажу, покаюсь в своих грехах, и она меня простит. Она меня обязательно простит, ведь она меня любит».

Тяжело ступая, Дэвид брел к машине.

«Только бы она была сейчас дома» — подумал Дэвид, садясь за руль и запуская двигатель.

Шейла сидела в гостиной и пила кофе. Она услышала шум подъезжающего автомобиля и, повернув голову, взглянула в окно. Дэвид как раз выходил из машины. Он поправил галстук и распрямил плечи, прежде чем ступил на порог дома.

«Вот он опять откуда-то вернулся и опять будет врать».

В душе Шейлы сразу же возникла неприязнь и негодование по отношению к Дэвиду.

Он открыл дверь и, увидев жену, попытался приветливо улыбнуться. Но улыбка получилась виноватой и вымученной.

— Доброе утро, дорогая, — сказал он.

— Не подходи ко мне, — бросила Шейла, — не подходи, ты мне неприятен.

— Но ведь я ничего не сделал, — сказал Дэвид, — у меня была важная встреча, и я задержался.

— Ты называешь вот такие возвращения на рассвете — хотя уже далеко не рассвет — «задержался»? Интересно… Наверное, ты обсуждал какой-нибудь грандиозный проект, наверное, ты решил возвести на берегу океана собор или особняк для какого-нибудь миллионера и поэтому очень долго сидел за кульманом, вычерчивал, высчитывал. Ты это называешь «задержался»? Я тебе могу сказать, где ты был.

— И где же я был, по–твоему? — презрительно процедил сквозь зубы Дэвид.

— Я твердо знаю, что у тебя не было никаких дел и все, что ты сейчас мне говорил — настоящее вранье.

— Но ведь я тебе еще не успел ничего сказать, ничего не успел объяснить, а ты сразу начинаешь выносить приговор. Это неправильно, Шейла.

— Нет, Дэвид, это правильно, и мне уже осточертела такая жизнь, — она поднялась из-за стола, взяла сумку и направилась к выходу.

— Ты куда? — спросил Дэвид, загораживая ей дорогу.

— На службу, ведь я вынуждена работать, чтобы не чувствовать себя униженной, чтобы не чувствовать себя зависимой от твоих денег, — ехидно сказала Шейла, обходя мужа.

— Погоди, я хотел бы с тобой поговорить.

— Не надо, Дэвид, к чему эти разговоры, ведь мы уже все сказали друг другу. К чему лишние ссоры? К чему эта напряженность и нервотрепка? Не надо ничего говорить. — Дверь за Шейлой громко хлопнула.

Дэвид прошел по гостиной и устало опустился в кресло. Он сжал голову руками и потряс ею из стороны в сторону.

«Какая-то чертовщина, все против меня — все, буквально все. Сильвия меня бросила, Шейла ушла, я остался один».

Он осмотрелся по сторонам. Вокруг него возвышались стены, возведенные по его же воле, согласно его же мечтам.

«Вот и осуществилась моя мечта, — горестно промолвил Дэвид Лоран. — Но ведь это только стены, а я мечтал о другом. Мой дом остался пуст, в нем не хватает жизни, — думал Дэвид. — Ведь стены возводятся для людей, а не люди существуют для стен».

Он поднялся, прошелся и дотронулся руками до прохладной штукатурки стены. Потом обернулся: за ним было большое зеркало, и он увидел свое искаженное гримасой лицо.

«Боже мой, Шейла видела меня таким! Ведь у меня в глазах написано, что я вру, — и Дэвид Лоран, подойдя к зеркалу, стал строить сам себе рожи. — Нет, какую бы рожу я ни состроил, она все равно привлекательнее моего настоящего лица. Я стал страшным человеком, — и Дэвид Лоран рассмеялся. — Но ведь я таким и был, это всего лишь мое настоящее лицо показалось из-под маски, — и он, прикрыв лицо руками, принялся немного раздвигать пальцы и смотреть на свое отражение. — Вот так я лучше, когда не видно моего взгляда, когда никто не видит моей страшной улыбки».

И это мазохистское занятие доставляло Дэвиду какое-то странное удовольствие. Он почувствовал себя абсолютно отвязанным от прежней жизни, ни от кого не зависящим.

«Ну, и черт с ней, с Шейлой, куда она денется, вернется ко мне. Да и на Сильвию мне плевать. Конечно, она хороша в постели, но я подыщу себе что-нибудь другое. Раньше или позже это должно было случиться».

И он улегся на диван прямо в гостиной, забросил ноги на подлокотник и закурил.

Дэвид Лоран смотрел, как исчезают тонкие кольца дыма, растворяясь в пространстве гостиной. Там, вверху, где солнечный свет перекрещивался, проникая в помещение из разных окон, лучи рисовали на потолке причудливые фигуры.

Шейла вошла в офис. На ее столе царил беспорядок. Сколько раз она уже обещала себе, что разложит бумаги, как следует. Но всякий раз ее что-то отвлекало. Но именно сегодня Шейла все-таки решила взяться на это дело. Она просматривала бумаги одну за другой, ненужные комкала и выбрасывала в корзину, а необходимые раскладывала по папкам.

Наконец, на ее столе воцарился идеальный порядок. Она сдула еще несколько пылинок и довольная собой принялась за работу.

Нужно было обзвонить нескольких клиентов, поинтересоваться, не передумали ли они вкладывать свои средства в недвижимость.

Но от этого занятия Шейлу отвлек телефонный звонок. Шейла вздрогнула, ведь ее рука лежала на трубке, готовая снять ее.

— Шейла Лоран слушает, — бросила она в трубку. На другом конце провода сперва раздался глубокий вздох, а потом немного низкий грудной женский голос произнес:

— Шейла, это Сильвия Фицджеральд, добрый день.

Шейла насторожилась, она уже не ждала ничего хорошего от этого звонка.

«Как только у нее хватает наглости звонить мне, к тому же на службу…» — подумала женщина.

Но именно то, что она находилась на службе, как-то сдерживало женщину. Она довольно спокойно спросила:

— Что тебе нужно?

— Я хотела бы поговорить с тобой.

— Ты уверена, что нам с тобой есть о чем говорить?

— Думаю, что да, ведь это разговор на очень важную тему, и он касается нас обеих.

— Не знаю, найду ли для тебя время, — немного зло бросила в трубку Шейла.

— Я бы советовала тебе найти время для этого разговора, ведь он пойдет на пользу только тебе.