Чтение онлайн

Шейла задумчиво смотрела на вращающуюся трубку радара над палубной надстройкой. Это равномерное движение убаюкивало, завораживало, и Шейла не чувствовала себя такой одинокой.

«Это тоже самое, что сидеть рядом с кем-нибудь и молчать», — подумала она и, поджав ноги под себя, поудобнее устроилась на шезлонге.

Она не услышала, как к ней подошел Самуэль Лагранж, и вздрогнула, когда его ладонь легла на ее плечо.

— Ты тоже не спишь? — спросил мужчина.

— Да, что-то не спится.

— А Дэвид?

— Дэвид спит.

— Ах да, я забыл, он сегодня счастливчик, выиграл полмиллиона и теперь спит сном праведника.

Самуэль сел во второй шезлонг.

— Это так странно, — сказала Шейла, — Я сидела тут, рядом стоял пустой шезлонг, и я подумала, что обязательно кто-нибудь должен выйти и сесть рядом.

— А кто же еще мог выйти? — улыбнулся Самуэль, — только я. Ведь все остальные спят.

— Самуэль, мне чудится что-то ненастоящее в сегодняшнем вечере.

— Что? — насторожился хозяин яхты.

— Не знаю. Все произошло так внезапно, неожиданно. Я даже не успела опомниться, не успела прийти в себя.

— Ну, у тебя еще будет время подумать и прийти в себя. И, кстати, подумать над моим предложением.

— Ты вновь об этом, — засмеялась Шейла, — я же ясно дала понять, что ничего не будет, к тому же, теперь мой муж богат.

— А если бы он был беден, это что-нибудь изменило бы?

— Нет, деньги ничего не меняют.

— В чувствах, — добавил Самуэль, — но они меняют людей.

— Да, бывает, но я не думаю, что они смогут изменить Дэвида в худшую сторону.

— Мне бы тоже хотелось в это верить, — спокойно произнес Самуэль.

— А почему ты не спишь? — спохватилась Шейла, — Ты огорчен проигрышем?

— Нет, для меня все это мелочи, проигрыши, выигрыши. Вся моя жизнь состоит из подобных вещей. Я постоянно работаю, умножаю свои капиталы, но ничего не теряя — ничего не приобретешь. Я думаю, это тебе понятно?

— Не совсем. Но, наверное, ты прав, потому что в этом разбираешься. Я далека от подобных вещей.

— Знаешь, Шейла, — глядя в темные глаза женщины, произнес Самуэль Лагранж, — выигрыш и проигрыш ничего не меняют в жизни. Я все равно чувствую какую-то душевную пустоту. У меня как будто нет… нет опоры под ногами. Я даже не знаю, для кого и зачем все это делаю? Для чего я зарабатываю эти деньги? Зачем я их трачу? Норой мне становится очень страшно. Понимаешь, я человек, у которого все есть, а временами мне становится страшно. Я пугаюсь будущего, пугаюсь, потому что я остался один, совсем один. Вокруг меня сотни людей, готовых мне услужить, подсказать, помочь, но ни на кого из них я не могу опереться, ни на кого не могу положиться. Ведь все они крутятся вокруг меня только за деньги. И нет ни одного, кто рядом со мной потому, что любит меня. Никого, представляешь, Шейла? Ни одного человека, ни одной живой души, преданной мне всецело. И поэтому мне страшно. И это чувство появилось уже давно. Я ужасно одинок, прости меня за это признание.

Шейла потянулась рукой к руке Самуэля и сжала его пальцы.

— Не надо расстраиваться. Я уверена, что ты еще встретишь женщину, полюбишь ее — и тогда вы будете вместе.

— Знаешь, Шейла, я хочу тебе сказать, что я уже встретил эту женщину, что она рядом, и я полюбил ее.

— Самуэль, — Шейла разжала пальцы, — мне кажется, не стоит сейчас говорить об этом. Просто не стоит, потому что все может рухнуть.

— Что все? Ты хочешь сказать, что все разлетится и невозможно будет собрать?

— Да, я думаю, что может рухнуть не только твоя жизнь, но и моя, и Дэвида, и еще многих людей.

— Знаешь, Шейла, всегда, когда что-то разрушается, на его месте появляется новое — и часто оно бывает более прочным и красивым, чем то, что было до него.

— Я не уверена, — робко произнесла Шейла и вновь прикоснулась к ладони Самуэля.

Он второй рукой накрыл ее пальцы и крепко сжал.

— Я тебе говорил, что встретил женщину и хочу, чтобы она всегда была со мной. Эта женщина — ты.

Шейла попыталась освободить свою руку, но Самуэль удержал ее.

— Не вырывайся, давай хотя бы посидим вот так спокойно рядом. Я буду держать твою руку, и мы будем думать, каждый о своем.

— Нет, так нельзя, — Шейла выдернула руку, — понимаешь, Самуэль, я не свободна, у меня есть определенные обязательства. И я думаю, то, что ты мне предлагаешь, очень бесчестно в отношении Дэвида.

— Бесчестно? А при чем здесь честь? При чем здесь мораль и закон? Ведь ты должна поступать, повинуясь своим чувствам.

— Нет, у меня еще не возникло к тебе то чувство, о котором ты меня просишь. Не возникло, его нет.

— Извини, я вновь наговорил тебе глупостей.

Шейла молча смотрела на Самуэля. Вахтенный на мостике старательно делал вид, что не замечает ни Самуэля Лагранжа, ни Шейлу Лоран внизу возле бассейна на палубе.

— Я пойду, — поднялась Шейла.

— Подожди, посиди еще немного. Ведь, может, это последний разговор в нашей жизни.

— Зачем так мрачно, Самуэль? — Шейла положила ему на колени плед, и Самуэль почувствовал его тепло.

— Я не хочу расставаться с тобой, — сказал он, тоже поднимаясь с шезлонга. — Я провожу тебя до каюты.

— Не нужно, — качнула головой Шейла, — я прекрасно доберусь сама. На твоей яхте я уже не заблужусь.

Она улыбнулась.

Когда Шейла вошла в каюту, Дэвид сидел на кровати и подозрительно смотрел на жену.

— Где ты была?

— Выходила на палубу подышать. Мне стало очень жарко, и кружилась голова, наверное, от выпитого шампанского. Я думала, Дэвид, что ты спишь.

— А я и спал, пока ты была рядом, но проснулся сразу же, лишь только за тобой затворилась дверь. Ты отсутствовала довольно долго, и я уже подумывал, не идти ли за тобой. Но знаешь, что остановило меня?

— Догадываюсь, — произнесла Шейла и замолчала.

— Ты была не одна, — уверенно сказал Дэвид.

— Так ты все-таки выходил на палубу?

— Да, я признаюсь тебе, я наблюдал за вами. Как ты брала его за руку, как улыбалась!

— Ты недоволен мной, ты сердишься, — Шейла попыталась обнять мужа и поцеловать его в щеку.

Но тот отвернулся.

— Дэвид, ты должен понять меня, я же обязана была хоть как-то отблагодарить Самуэля Лагранжа за гостеприимство.

— Ты и так отблагодарила его предостаточно, — недовольно пробурчал Дэвид, чувствуя правоту в словах Шейлы, и это еще больше злило его.