Чтение онлайн

Но придя немного в себя, Августа подумала о другом, – она поняла, что Лайонел ее обманул.

– Так значит, все картины, которые я получила после развода – подделки? Ты, Лайонел, обманул меня, подставил меня?

– Да? дорогая, – спокойно ответил мужчина.

– Так ты – мошенник!

– А ты впервые слышишь об этом?

– Мошенник… – растерянно повторила Августа.

– Да…

Потом на ее лице появилась довольная улыбка.

– Ты, мой муж – мошенник, – уже другим тоном сказала она, – и подсунул мне фальшивки вместо настоящих картин?

– Да, я – мошенник, – признался Лайонел, – я согласен с этим, но ты вспомни сама, Августа, как я отговаривал тебя. Сколько сил я потратил на то, чтобы попытаться убедить тебя не брать картины. Но ты со своим упрямством настояла на своем и мне ничего не оставалось делать, как отдать тебе коллекцию. Ведь ты ни на что другое не соглашалась. А признаться тебе тогда, что картины неподлинные было бы глупо с моей стороны, не так ли?

– Да, – задумалась Августа, – ловко ты все-таки провел меня.

– Надеюсь, ты, Августа, не в обиде на меня?

Но Августа пропустила замечание мистера Локриджа мимо ушей.

– И Мейсон знал, что картины поддельные?

– Конечно, а ради чего он так старался? Думаешь, ради тебя? И во всяком случае не ради меня. Он старался досадить своему отцу. Неужели, Августа, ты еще плохо знаешь Кэпвеллов?

– Так, Мейсон знал, – растягивая слова, проговорила Августа.

– Да, он абсолютно точно знал, что картины поддельные. Его оценщик проверил всю коллекцию и не нашел ни одной подлинной.

– Теперь я понимаю, – рассмеялась Августа, – Мейсон так ненавидит своего отца, что с превеликим удовольствием всучил ему подделки. А я-то все думала, почему он так старается?

– Конечно, Августа, – Лайонел положил свою руку на плечо женщины и злорадно улыбнулся, – Мейсон сделал это с превеликим удовольствием.

– Да-а, многое теперь становится на свои места, – проговорила усмехаясь женщина, – многое становится понятным.

– Ты должна быть благодарна Мейсону и СиСи. Они вдвоем дали тебе целое состояние. Если бы Мейсон был немножко более любящим сыном, а СиСи – более пристойным отцом, то тебе бы никогда не видать больших денег… семейства Кэпвеллов.

И Лайонел, и Августа весело захохотали. Воспользовавшись моментом, Лайонел взял листок счета со стойки и показал его Августе. Та, все еще смеясь приняла счет и недоуменно уставилась на него.

– Дорогая, – вкрадчивым тоном сказал Лайонел.

– В чем дело?

– Не можешь ли ты оплатить этот счет?

Августа с изумлением посмотрела на Лайонела, явно не понимая, зачем и почему она должна оплачивать счета своего бывшего мужа.

– Так ты оплатишь? – вновь спросил Лайонел.

Мейсон Кэпвелл, как и собирался, вышел за дверь и привел Мэри в кабинет Джулии Уэйнрайт. Теперь они находились в нем втроем. Мейсон уселся на стол, Джулия устроилась рядом с сейфом, а Мэри сидела в кресле.

Поколебавшись, Мэри послушалась Мейсона и принялась рассказывать Джулии во всех подробностях о том, как ее изнасиловал Марк Маккормик.

Ей было страшно неудобно и стыдно говорить обо всем Джулии, но она победила свою застенчивость и стыдливость – говорила откровенно. Однако поднять глаза и посмотреть в лицо Джулии, она все-таки не могла.

Мейсон сидел рядом с ней, изредка клал свою руку на плечо Мэри, как бы пытаясь этим подбодрить ее, снять лишнее волнение. Джулия пристально смотрела на то, как нервничает Мэри, слышала, как похрустывают суставы ее пальцев – так сильно Мэри сцепила руки.

– Не волнуйся, Мэри, не волнуйся, – рассказывай дальше, – сказал Мейсон.

И Мэри продолжила свой рассказ-исповедь.

– Это кошмар. Самое ужасное воспоминание моей жизни, – опустив глаза говорила она, – я до сих пор чувствую на своем теле прикосновение его рук, потных и липких в тот ужасный день.

Мэри бросила короткий взгляд на Джулию – не слишком ли подробно она рассказывает. Но та ободряюще кивнула головой. Мол, рассказывай дальше, все очень важно.

– Я должна была и раньше догадываться, на что способен Марк. Но всегда хочется думать о людях лучше, чем они есть на самом деле. Тогда я ужасно растерялась, а он воспользовался этим. Он – негодяй. Теперь я это знаю, но тогда я ему верила, надеялась, что у него произошло временное умопомрачение.

Мэри вновь приостановилась.

– Я испугалась и стала сопротивляться, я надеялась, что он одумается. Но когда я увидела его бешеный взгляд, внутри у меня похолодело, казалось, руки и ноги окаменели. Я не могла заставить себя сделать ни одного осмысленного движения, а он воспользовался этим.

Джулия сочувственно посмотрела на Мэри – она понимала, как тяжело ей рассказывать.

– А потом Марк изобразил все так, как будто этот кошмар произошел сам собой, как будто события развивались спонтанно.

Мэри замолчала. Она не могла найти в себе силы продолжить. Да и о чем было говорить?

В общем-то она рассказала все. И теперь ей должны помочь Джулия и Мейсон. Она надеялась на них.

Джулия покивала головой.

– Ну почему, Мэри, ты не рассказала об этом никому раньше, сразу после того, как это случилось?

– Вы должны понять меня. Мне было очень тяжело, и не хотелось, чтобы кто-нибудь вообще узнал об этом, – чуть не плача, произнесла Мэри.

Мейсон взял ее руку. Он почувствовал, как горяча сейчас ее ладонь, как нервно подрагивают ее пальцы.

– И еще я боялась, – еще ниже опуская голову говорила Мэри, – что если Мейсон узнает о случившемся, то совершит что-нибудь ужасное.

Мейсон вздрогнул и посмотрел на Джулию. Та отвела взгляд, как будто сама была в чем-то виновата.

– Я бы его убил, – сквозь зубы процедил Мейсон Кэпвелл.

Мэри бросила короткий взгляд на своего любимого. Ее ужаснуло выражение лица Мейсона. Его лицо казалось каменным и непроницаемым. Но она почувствовала легкое прикосновение его пальцев, теплое и нежное. И Мэри нашла в себе силы, чтобы продолжить.