Чтение онлайн

– Я не хочу садиться, – произнесла Келли.

– Это еще почему? Может, из-за того, что я изменил время сеанса?

– Нет, – Келли повертела головой и ее светлые волосы разлетелись в разные стороны, несколько светлых прядей закрыли глаза.

– Доктор Роулингс, мне здесь не нравится.

– Пойми, Келли, наши с тобой беседы – это часть лечения, это процедура, – он положил перед собой руки и посмотрел на аккуратно обработанные ногти. – Тебе не нравятся мои сеансы?

– Да нет, дело не в том, – Келли вновь испуганно огляделась по сторонам, – мне не нравится ваш кабинет и я думаю, эти сеансы лучше проводить в моей палате, потому что среди своих вещей, среди вещей, к которым привыкла, я чувствую себя спокойнее и уютнее. И мне кажется, доктор Роулингс, там я смогу что-нибудь вспомнить.

– Но раньше ты мне никогда не жаловалась, – доктор поднялся из-за стола.

– Я боялась, – Келли опустила голову. – У себя в палате я кое-что вспоминаю, слышу какие-то звуки, какие-то мелодии, – уже более настойчиво проговорила девушка.

Доктор вышел из-за стола.

– Думаешь, в палате наши сеансы будут проходить лучше?

Келли кивнула.

Выражение ее лица было робким, наивным и испуганным.

Доктор Роулингс пожал плечами. Он не любил нарушать им же заведенные порядки, но случай Келли Кэпвелл был не совсем обычным, даже можно сказать, из ряда вон выходящим. Поэтому к этой пациентке он относился с большим интересом, чем к другим.

– Келли, мне кажется, что ты с кем-то говорила об этом.

– Что вы хотите сказать? – вскинула голову девушка. – Я хотела вам сказать это раньше, но все время боялась. Мы можем перейти в мою палату? – Келли даже подала доктору Роулингсу руку.

– Мне кажется, это не твоя идея, – холодно сказал доктор.

Нет моя, моя, – возразила Келли.

– Мне кажется, кто-то пытается на тебя влиять и будет лучше, если ты скажешь кто. Кто этот человек, Келли?

Лицо Келли стало напряженным, она боялась, что сейчас не выдержит и проговорится. Но собрав всю свою волю в кулак, она отрицательно покачала головой и произнесла:

– Никто, никто, доктор Роулингс, меня этому не учил, я сама чувствую – в палате мне будет легче что-нибудь вспомнить. Поверьте, я давно хотела вам это сказать, – ее голос звучал очень естественно, а испуг выглядел натуральным, волнение тоже казалось неподдельным.

Первой опомнилась и пришла на помощь режиссеру Джина. Она принесла стакан воды и принялась отпаивать перепуганного режиссера.

– Выпейте, вам станет легче.

– Отойдите все от него! Да и вы отойдите от меня! Прочь! Прочь! – разгневанно кричал режиссер, – это все из-за вас! – он показывал пальцем на Джину.

– Не волнуйтесь, все будет хорошо, – пыталась успокоить его женщина.

– Мне не нужна ни ваша вода, ни ваш воздух – мне вообще ничего не нужно, мне надо, чтобы сюда позвали адвоката, – кричал режиссер. – А ты, ты, кухарка, – обратился он к Джине, – и тебе никогда не напечь столько печенья, чтобы ты была в состоянии выплатить мне компенсацию.

Джина покраснела от слов режиссера и уже хотела вступить с ним в спор и осыпать его бранью, но сообразила, что лучше не спорить. Она успела выкрикнуть только одно:

– Но откуда же я знала, что эта вывеска неправильно подключена?

– Вставайте! Вставайте! – обратился рабочий к режиссеру, – вам надо в больницу.

– Да отстаньте вы все от меня! Я уже неплохо себя чувствую, – режиссер поднялся на ноги и стряхнул пыль с колен. – Со мной все в порядке. Быстро собираем аппаратуру и уходим. Быстро! – заторопил он оператора, который и сам уже упаковал свою камеру и, сжимая в одной руке штатив, спешил к выходу. – Ну, мисс Печенье, вы у меня дождетесь! – уходя крикнул режиссер.

– А как же моя реклама? – возмутилась Джина.

– Что? Ты еще хочешь рекламу? Я чуть не погиб, а она еще хочет рекламу. Да я тебе такую рекламу сделаю!..

Но оператор обнял режиссера за плечи и не дал ему договорить. Джина покраснела и отвернулась.

– Что ты вообще здесь делаешь? – подбежала к ней возмущенная Иден. – Кто тебе разрешил забраться на крышу и пользоваться вывеской? – Иден указала рукой на неоновую рекламу.

Джина смущенно пожала плечами.

– Иден, если бы вывеска была правильно подключена, то тогда ничего бы и не случилось

– Да что ты говоришь? – изумилась Иден и ехидно улыбнулась, разглядывая пестрое платье Джины, сплошь усыпанное блестками.

– Понимаешь, я хотела, чтобы буква сверкала, тогда получилась бы изумительная реклама…

– Что? – изумилась Иден. – Из-за твоего идиотского печенья мог погибнуть человек!

– Может, оно и идиотское, мое печенье, но это единственное, что у меня осталось, – с наигранной болью в голосе произнесла Джина.

– Слушай, убирайтесь вы все отсюда, – уже спокойно сказала Иден. – И если ты впредь надумаешь делать рекламу, Джина, то занимайся этим в студии, желательно подальше от отеля Кэпвеллов.

– Тебе хорошо говорить, – покраснела Джина, – тебе все дано сразу – хорошая семья, богатые родители, хорошее образование… а тем, кому этого не дано, те вынуждены сами карабкаться вверх.

Но Иден не стала спорить. Она пристально глянула в лицо Джине и холодно произнесла:

– Делай все это в другом месте, я тебя предупреждаю.

– Хорошо, – приторным голосом прошептала Джина – но учти, скоро я встану на ноги.

– Что ты говоришь?

– Я говорю, что пройдет еще немного времени и все будут говорить о Джине. Я встану на ноги и тогда верну себе все и даже больше, – Джина окинула взглядом город, который был прекрасно виден с крыши отеля. – Да, Иден, я верну себе все. У меня будет прекрасный дом, яхта…

Иден как-то странно пожала плечами и ничего не ответила на это высказывание Джины.

Брик Уоллес подошел и сел за стол к Лайонелу. Локридж посмотрел на Брика внимательно, как бы угадывая, о чем сейчас пойдет разговор. Брик несколько мгновений помедлил, потом произнес:

– Лайонел, ты пытался утопить ее отца…

– И все это могло бы получиться, если бы не Мейсон. Он помешал осуществить задуманный план.

Брик посмотрел на Лайонела, не зная что ответить, но потом сказал:

– Мне кажется, тебе надо остановиться, успокоиться, подумать и кое-что переоценить.

– Нет-нет, надо торопиться, – Лайонел возбужденно вскинул руку и как бы рассек ею воздух, – обязательно надо спешить. Я должен его достать и обязательно достану, но я это сделаю через его детей, – Лайонел говорил очень зло и Брик понял, что Локридж не остановится ни перед чем.