Санта-Барбара 5
Шрифт:
— Вот как? Я бы хотел прочитать тебе одно стихотворение, которое мне очень нравится. Позволь, я посмотрю.
Она передала ему книгу и, пролистав ее, он воскликнул:
— Вот, оно здесь есть, послушай. Стихотворение называется «Мир — это притча»:
Я должен спешить, я должен нестись
Куда-нибудь, где тебя нет и где
Не будет тебя никогда, я должен
Куда-то отправиться, где ничто
Реально в силу того, что только
Ничто есть реальность и сверх того
Есть море света.
Мир – это притча,
И мы — ее смысл.
Поток машин свою беготню начинает
И смысл во мне расцветает, словно бегония.
Этого я не решаюсь назвать по имени —
О, водитель, тот свет догони, ради бога,
Ибо приходит время,
Когда мы все хотим начать новую жизнь.
Все мифологии с этим согласны.
Прочитав стихотворение, Ник захлопнул книжку.
— Ну как, понравилось?
— Да, — кивнула она. — С некоторых пор я очень полюбила стихи. Они помогают мне успокоиться и прийти в себя. Я очень благодарна за это моему новому другу.
Ник с любопытством посмотрел на Келли.
— У тебя есть друг?
— Да.
— А кто он?
Она неожиданно смутилась и опустила голову.
— Мне не хотелось бы сейчас говорить об этом. Он просто мой приятель, и все.
Ник понимающе кивнул.
— Ясно.
Она суетливо сложила книги на место и, откинув со лба прядь волос, сказала:
— Я очень рада, что ты нашел время навестить меня. Тебя не было уже так давно, и я подумала, что что-нибудь случилось.
Хартли покачал головой.
— Нет, все в порядке. Келли, я вынужден был уехать из города.
Она виновато посмотрела на него:
— Надеюсь, это произошло не из-за меня? Ведь в последний раз, когда мы виделись, я, кажется, нагрубила тебе.
Он молча смотрел на нее, не сводя взгляда с ее таких для него знакомых и теперь таких далеких глаз.
— Прости, — сдержанно сказала она — это был просто нервы. Не обращай на это внимания. Сейчас все изменилось.
Он взволнованно облизнул губы.
— Да, я вижу, что все изменилось, — сказал Ник, — только не понятно, к лучшему или к худшему, я в этом пока еще не разобрался.
Она энергично кивнула.
— Думаю, что к лучшему. Я чувствую себя гораздо сильнее, а главное, у меня исчез страх.
Ник едва заметно улыбнулся.
— Я рад это слышать.
— Последнее время мы не очень-то ладили, — грустно сказала она и добавила — …к сожалению
Ник тяжело вздохнул.
— Да, к сожалению.
В этот момент дверь в палату открылась, и в комнату вошел доктор Роулингс.
— Господа, — сказал он деловитым тоном, — извините за то, что я прерываю ваш разговор, но Келли пора идти на процедуры. Я попрошу вас уйти, мистер Хартли.
— Да, я понимаю, — с неохотой сказал Ник.
Он повернулся к Келли и распахнул руки для объятия.
— Я очень рад был повидаться с тобой.
Однако, вместо того, чтобы прижаться к нему, она просто протянула ему ладонь для рукопожатия.
— Да, я тоже была рада увидеть тебя. Мне вообще приятно принимать гостей.
Тяжело вздохнув, он пожал ей руку.
— Не сомневаюсь.
Она внимательно смотрела ему в глаза, словно мучительно пытаясь вспомнить, кто же перед ней и какие отношения их прежде связывали. Ник понял, что кроме его имени и каких-то отдельных фактов из их прошлого она не помнит ничего. Это, конечно, не означало, что она стала хуже. Она просто стала другой.
— Ник, ты будешь навещать меня в клинике? — с надеждой спросила она.
— Да, конечно, — задумчиво ответил он.
Доктор Роулингс, до этого молча наблюдавший за их разговором, внезапно вмешался:
— Я провожу вас, мистер Хартли. Келли, спустя несколько минут я жду тебя в своем кабинете. Не забывай об этом, — он распахнул дверь и жестом пригласил Ника выйти из палаты.
В двери Хартли остановился и бросил прощальный пристальный взгляд на Келли. Ник и доктор Роулингс вышли в коридор. Здесь главный врач клиники деловито осведомился:
— Итак, как вы ее находите?
Задумчивый взгляд Ника блуждал по выкрашенным белой краской стенам.
— Она очень изменилась, — не скрывая своей грусти сказал он.
— В какую же сторону? — осведомился доктор Роулингс. — В лучшую или худшую?
Ник на мгновение задумался.
— Она стала… более самостоятельна, что ли. Менее зависима.
Роулингс победоносно улыбнулся.
— Да, это так.
Ник вдруг резко повернулся к нему.
— Скажите, доктор, вы продолжаете давать ей сильные транквилизаторы в тех же дозах, что и несколько месяцев назад, когда я был здесь в первый раз?
Вопрос, заданный мистером Хартли, немного смутил Роулингса, однако тот постарался не подать вида. Сунув руки в карманы, он бодро заявил:
— Да, но мы уменьшили дозировку. Надеюсь, вы заметили улучшение ее состояния.
Не сводя пристального взгляда с Роулингса, Хартли ответил: