Санта для плохой девочки
Шрифт:
– Хорошо, – вздыхает Хантер, словно я самый худший вариант из всех предложенных. – Но я буду честной. Вы меня раздражаете.
– Пф, – фыркаю я, – будто вы мне нравитесь, но я же об этом не говорю.
– Только что сказали, – кидает она мне с прищуром. – И это было некрасиво с вашей стороны, учитывая, что я плачу вам или брату.
– Ах да, простите, мисс. Вы самая красивая и обворожительная леди, которую я когда-либо встречал. Я готов носить вас на руках, поклоняться вашей красоте. И да, при мысли о вас, у меня тут же встает. – Забиваю я последний гвоздь.
– Все, хватит! – Взмахивает она руками. – Прошу, покиньте мой дом. Я не позволю еще какому-то проходимцу оскорблять меня. – Хантер стремительно шагает вперед, приближаясь ко мне. – С меня достаточно козла Дэвида, трахнувшего мою подругу, так и назвавшего меня фригидной стервой. И мне не хватает еще выслушивать гадости от незнакомца! – Минует она меня.
Я приподнимаю одну бровь. Ладно, мои слова были шуткой и явно не удачной. Я точно не хотел обидеть, а лишь подразнить мисс строгий пучок, и не ожидал всплывшего дерьма.
Изменой никого не удивишь, а вот фригидной стервой… Уж кем-кем можно назвать Хантер, но точно не фригидной.
– Эй, – хватаю девушку за запястье, останавливая ее, – я не хотел обидеть.
– В любом случае, поздно. Просто уходите. – Поджимает она свои слегка пухлые губы. – Это Рождество и так паршивое, не стоит его портить еще больше.
– Я не считаю вас фригидной стервой, – пытаюсь исправить положение.
– Мне все равно. – Смотрит она на меня с вызовом в глазах. – Считаете или нет. Уже не важно. Да вообще не важно, что вы думаете. Просто уйдите. Я обещаю написать хороший отзыв вашему брату, если там есть отзывы. – Хантер нервно сглатывает застрявший ком в горле.
Я смотрю на девушку, на потускневший взгляд, где больше не вижу брошенный мне вызов. Не знаю, что на меня находит. Жалость к этой девчонке, или чувство вины перед ней. Откуда я мог знать, что какой-то мудак изменил ей и обозвал фригидной стервой? Или может быть мои пальцы на ее теплой коже? Или окутывающий меня ее сладковатый аромат, пьянящий своими нотками? Не знаю.
Я притягиваю к себе девушку, заставляя ее засеменить на носочках. И стоит Хантер оказаться подле меня, я обвиваю рукой ее талию и, склонившись, припадаю к манящим губам.
Черт, кто назвал ее фригидной, тот сам придурок. Эта девчонка настоящий жидкий огонь, заползающий под кожу и текущий по венам.
Хантер молниеносно отвечает на поцелуй и целует так же жадно и страстно, словно мы давние любовники, встретившиеся спустя время и изголодавшиеся друг по другу.
Осознает ли она, что делает? А я?
И когда мои ладони спускаются ниже на округлые ягодицы, сжимая их, Хантер будто просыпается.
– Что вы творите?! – Девушка отталкивает меня и отскакивает. У нее там в «Лабутенах» встроены пружины? – Вы в курсе, что поцеловали меня?
Я смотрю на Хантер и не знаю, как ответить на ее вопрос. Я вроде только поцеловал, а не ударил ее по голове.
– Да вы что? Я вас поцеловал? Быть такого не может, – на полном серьезе отвечаю я. – Вам показалось, или это вы набросились на меня, как и в гипермаркете. Вы очень напористая девушка.
Хантер улыбается.
– Ладно. Давайте обсудим наше с вами сотрудничество.
Глава 5
Хантер Магуайер
Какое-то время мы смотрим друг на друга, не моргая, будто пытаемся загипнотизировать.
– Может быть, сядем? – предлагаю я, осознавая, что мои ноги перестают держать. Колени то и дело подкашиваются.
Это какой-то рождественский писец. Или козел? Я до сих пор не могу поверить в происходящее. Как? Как такое может быть? В огромном Большом яблоке 10 я дважды натыкаюсь на одного и того же парня, еще и при таких обстоятельствах. Кто может похвастаться тем, что накануне встречает до жути раздражающего типа, а вечером заказывает себе жиголо, а на следующей день к нему является тот самый раздражающий тип? Разве что только я.
10
Большое яблоко – (англ. «The Big Apple») – самое известное прозвище Нью-Йорка.
Я подхожу к креслу и сажусь, ощущая легкий тремор по всему телу. Ноа или Декстер, или придурок из супермаркета намеревается сесть на диван, как я неожиданно для себя вскрикиваю.
– Не стоит на него садиться.
Мужчина смотрит на меня в изумлении.
– Он сломан?
– Нет. – Мотаю я головой.
– Или он у вас тоже слегка с приветом. – Машет он пальцами возле своего виска.
– Нет, – поджимаю я губы и смотрю на Декстера, – садитесь уже.
– Надеюсь, ваш диван меня не сожрет.
– Если сожрет, надеюсь, он у меня аккуратный.
– А вы язва, – ухмыляется мужчина и садится на диван. К счастью, не в ту зону, где была задница Саманты.
– А вы хам!
– Так меня тоже иногда называют. – Декстер откидывается на спинку дивана. – Давайте ваш план действий.
– Для начала – сжечь этот диван, – сообщаю я, а мужчина приподнимает одну бровь.
– Надеюсь в этом не повинна моя задница. Не хочется, чтоб из-за нее вы понесли еще какие-то денежные траты.
– К вашей заднице, мистер заносчивая задница, это никак не относится, – бубню я.
– Не уточните, как именно вы хотите препарировать этот диван? И надеюсь, говоря «сжечь», вы имели в виду не настоящий огонь. Вряд ли мы будем делать барбекю прям в доме, а на улице – соседи точно будут не в восторге, и мы снова вернемся к «9-1-1», только уже по-настоящему. Но вы мастер лгать, так что быстро найдете оправдание своему костру на заднем дворе.
– Ладно, забудьте про диван. – Откидываюсь на спинку кресла и накрываю ладонью лицо, и протяжно стону.
– Вам нехорошо?
– Да, мне нехорошо. – Чуть сползаю по креслу. – Мне очень нехорошо.
– Воды?
– Яду! – ворчу я.
– Простите, знал бы что понадобится, прихватил бы.
– Вы всегда такой придурок? – Смотрю на него сквозь раздвинутые пальцы.
– А вы всегда чокнутая?
– Только перед Рождеством.
– Ну перед Рождеством все малость тогось.
– Ладно. – Я поудобнее сажусь в кресле, пытаясь принять более презентабельный вид. – Во-первых, вам нужно переодеться.
– Хм… В перечне не шло пункта о том, чтоб я прихватил с собой чемодан с одеждой.