Чтение онлайн

Но нет, вскоре они услышали, как скрипит снег под колесами экипажа. Мальчики помчались вниз по лестнице, чего никогда не должны были делать, пронзительно вопя, что уж точно не позволялось им в этой части дома. Они попытались открыть дверь – еще одно табу, иначе Грейс-Энн никогда не смогла бы узнать, куда делись близнецы – но, к счастью, их рост не позволял дотянуться до задвижки.

Грейс-Энн отогнала их в сторону, разгладила юбки и проговорила:

– А сейчас вспомните, как нужно поклониться, и не спрашивайте, принес ли он вам что-нибудь. – После этих слов она открыла дверь.

Его светлость заполнил собой весь дверной проем, его волосы растрепал ветер, а на плечах поверх пальто лежал снег. На его лице была такая же широкая улыбка, какую Грейс-Энн нарисовала у снеговика. Уэр поднял обутую в сапог ногу, чтобы постучать в дверь, потому что в его руках лежала целая гора свертков.

– Вы сказали «несколько безделушек для мальчиков». Как же, с таким количеством подарков вы выглядите как настоящий Санта-Клаус!

– Не все они предназначены детям, – ответил ей герцог, пока она вела его в гостиную. Где же еще ей принимать аристократа, зашедшего с визитом? Снова наверху в детской? Ее семья была готова уйти, когда Лиланд добавил: – Я так замечательно провел время, совершая покупки, что приобрел подарки для всех.

Пруденс, поникшая над модным журналом, оживилась, словно полумертвый росток, который только что полили. Ей не придется посетить прием у сквайра сегодня вечером, несмотря на новое платье, но Люси Макстон никогда не получала подарка от настоящего живого герцога. Пру торопливо помогла Уэру избавиться от подарков, чтобы он смог снять пальто.

Конечно же, Грейс-Энн самой пришлось нести влажное пальто в холл, чтобы повесить на крючок, а затем отправиться на кухню заказать чай. Когда Лиланд приподнял бровь, словно спрашивая, почему она все еще ведет себя как прислуга, Грейс-Энн рассмеялась и ответила:

– У горничной сегодня выходной. О, как бы мне хотелось сказать, что я – важная дама, потерявшая свой социальный статус. Но на самом деле, я отпустила горничную на праздник и вовсе не возражаю против этого, если только вы пообещаете, что дети не станут вести себя как поросята у корыта с вашими подарками, пока я буду отсутствовать.

Однако когда Грейс-Энн вернулась, то в плохом настроении пребывала Пру. Герцог позволил каждому из сорванцов открыть по одному из подарков – набору деревянных бирюлек – но заставил всех остальных ждать возвращения Грейс-Энн.

– Почему ты так долго, Грейси? Ты не должна заставлять кузена Лиланда ждать.

– Кузен Лиланд? Его светлость не твой кузен, Пру.

– Он стал мне кузеном через твой брак.

Грейс-Энн посмотрела на матушку, чтобы та запротестовала по поводу развязных манер Пруденс, но миссис Беквит обеспокоенно пыталась объяснить Уилли, как играют в бирюльки, и почему втыкать их в ухо будет не совсем хорошей идеей. Лесли играл со своим набором на полу между ногами герцога, в то время как Уэр беседовал с викарием. Пухленькие маленькие пальчики Лесли не сумеют справиться с этой игрой еще два-три года, но, кажется, у него не было никаких проблем с тем, чтобы заталкивать узкие деревянные палочки в высокие сапоги его светлости.

– Лесли, Уэлсли, идите сюда и возьмите наш подарок для кузена Лиланда. Нет, ваша светлость, не…

Послышался хруст, щелчок, слова «Чтоб тебе лопнуть! Какого черта?», за которым последовал треск.

– … не вставайте. Да, что ж, я прошу прощения за то, что надолго задержалась, так как мы, кажется, положили не на то место подарок, который с мальчиками сделали для вас.

Сверток, который ему гордо вручили мальчики, кажется, положили в мусорное ведро. На нем были крошки, пятна, а бумага порвана в нескольких местах.

– Вам не нужно было этого делать, – проговорил герцог, и искренне имел это в виду.

– Открой его, Колли, открой!

Так что Уэр опасливо отступил назад и снова сел. Он развязал веревочку. На самом деле ему пришлось перерезать узлы карманным ножиком, который Лиланд торопливо засунул обратно в карман. Бумага развернулась сама по себе, приоткрыв грязный квадратик овчины, прикрывавший… что?

– Это салфетка, чтобы вытирать перо, Колли! Мы сделали ее из шапочек барашков для пьесы. Видишь, мы раскрасили ее здесь, а мама показала нам, как разместить наши инициалы вот тут. Видишь?

– Я вижу, что это самая лучшая салфетка для вытирания перьев, которая у меня когда-либо была, – благородно поклялся герцог, в то время как Пруденс хихикнула, а викарий фыркнул:

– По крайней мере, я получил трубку.

Лесли неуверенно переводил взгляд с одного взрослого на другого. Уилли нахмурился.

– Но ведь я не курю, – прошептал герцог мальчикам, – так что для меня это намного лучший подарок.

Затем он начал раздавать подарки, время от времени издавая треск, пока двигался по комнате. Викарию он вручил переплетенный в кожу том «Рассуждения о доказательстве существования ангелов», написанный известным профессором из Оксфорда.

– Я навестил своего старого профессора теологии и попросил его подписать это для вас. Книга не такая древняя, но она может стать ценным дополнением вашей коллекции.

– Вы имеете в виду, что знаете Роберта Джордана? Я считаю его самым выдающимся теологом нашего времени. В самом деле, он…

Преподобный мог бы еще долго распространяться на эту тему, но Уэр уже повернулся к миссис Беквит с мягким, плоским свертком. Внутри оказались узкая скатерть и салфетки, из самого лучшего дамаста [20] с вышитыми букетиками фиалок.

– Как вам удалось это сделать? – спросила Грейс-Энн, в то время как ее матушка, кажется, потеряла дар речи.

Герцог усмехнулся.

– Я обманул и подкупил Анструзера, чтобы тот одолжил мне рисунок того фарфора, который вы заказали. Пока я был в Оксфорде, я подрядил клерка в одном из текстильных магазинов найти что-нибудь подходящее.

– Столько беспокойства, – воскликнула миссис Беквит. Она снова заплакала, и один из мальчиков – черт бы побрал Лиланда, если он знал, кто именно, – посоветовал ему не беспокоиться.

– Посуда бабуле тоже не понравилась.

– Господи, я даже не подумал об этом. Я могу обменять их… – Миссис Беквит пришлось заверить его, что она просто обожает свой новый фарфор и эти салфетки.

Затем герцог вручил Грейс-Энн маленькую коробочку, которая подозрительно напоминала футляры для драгоценностей.

– Я не могу принять… то есть, с моей стороны будет не слишком прилично… – Что она на самом деле имела в виду, так это то, что она умрет от унижения, если Лиланд подарил ей бриллиантовый браслет или какую-то еще дорогую безделушку, какие джентльмены дарят своим любовницам.