Чтение онлайн

Итак, у меня в наличии: подросшие наношорты или даже нанобриджи, странная каменная портупея на голом изможденном теле, тросточка-стилет, потрепанный, но стойкий оловянный дух и жалкие ошметки ментальных ресурсов. На смену спортивным кроссовкам пришли неполные наноноски, из которых торчали аномально длинные босые пальцы, но в такой дикой ситуации они должны быть намного эффективней. Лезть придется в полусумраке, когда едва виден следующий выступ, по незнакомой скале, неизвестно куда. Но других вариантов просто не было. В кишащем акулами океане, у незнакомого скалистого берега, без представления о том, куда и сколько надо плыть, шансов выбраться не было. Здесь же была хотя бы иллюзия надежды на скрытые возможности этого худого, но ловкого тела.

Я выбрал подходящее направление подъема, нашел стык между скалами, доплыл до него, и выпрыгнув из воды, достал пальцами до первого выступа. Подтянулся, встал на него, а потом быстро полез вверх, стараясь согреться в движении. Первое время использовал метод Джеки Чана, когда одна пара рука-нога упираются в одну стену, а вторая в другую, лицо смотрит вниз. Перебирая руками и ногами, отталкиваясь от скал, довольно быстро добрался до второго выступа, а вот там, вцепившись пальцами в трещину на козырьке, долго не мог решиться отпустить ноги. Потом они соскользнули, и, как на маятнике, ударились коленями о стенку, за которую зацепились руки. Отскочили как резиновые и снова ударились. Но сильные пальцы, как я и рассчитывал, выдержали. Посмотрел вниз, потом вверх, подтянулся и с трудом залез на второй выступ. Сидя там, подумал: «похоже, что в этом подъеме мне поможет только чудо». Дальше карабкался вверх на одном дыхании: прикосновение пальцев, зацеп, толчок ног, и взята ещё одна высота. Пару раз использовал трость как альпеншток. Каждый раз, наступая на каждый следующий выступ и цепляясь за очередную трещинку, слышал, как жутковато потрескивают хрупкие куски камня и противно скрипят под стертыми пальцами гладкие сколы базальта. Взлетая дальше, успевал избежать разрушения опоры, и облегченно переводя дыхание, цеплялся за следующую.

В некоторых случаях лез с закрытыми глазами, интуитивно находя подходящие бугорки и впадинки. В такие секунды чудилось, что от сверхнапряжения во мне бурлит ярость ментального тела и просыпаются заблокированные способности. Тем временем инстинкты выживания физического тела создавали нужное мне чудо. Сверхчувствительные кончики пальцев, как у профессионального сапера, ощупывали и сканировали камень, ногти намертво впивались в слабые места, крепкие мышцы рук и ног вытягивали легкое тело чуть выше к новой возможности. Так, двигаясь почти без остановок, я преодолел первый наклонный участок и добрался до третьего выступа, расположенного на высоте примерно метров тридцать от подножья скал. Он был шириной примерно в две ладони, и я смог удачно присесть на него, цепляясь раскинутыми руками за пару трещин чуть выше «скамейки». После этого безумного броска почти по отвесным стенам, высота меня больше не пугала. Но, с этой позиции, противоположная скала в этой щели, теперь казалась мне гораздо более удобной для подъёма. Слегка посокрушавшись по этому поводу, закрыл глаза и стал удивительно привычно медитировать. То ли подействовало испытываемое напряжение, то ли дала импульс невероятно рискованная поза на «скамеечке» над пропастью, но моё истерзанное ментальное тело снова подало явные признаки жизни и откликнулось. От восторга я дернулся и чуть не свалился со своего «насеста». Опять выручили поразительно сильные и цепкие пальцы левой руки. Повисев на них несколько секунд, я дотянулся до выступа и опять уселся на него. Когда меня мотнуло вправо, взгляд машинально зафиксировал длинную вертикальную трещину за углом скалы. По ней можно было сделать ещё один рывок наверх.

Я некоторое время постоял лицом к скале, левой ногой упираясь в край выступа и жестко вцепившись пальцами левой руки в спасительную трещину. Затем медленно, как улитка, стал перетекать за угол. Правой рукой в это время старательно нащупывал увиденную ранее трещину. И все эти действия делал с закрытыми глазами. Мышцы рук горели и дрожали от длительного напряжения. Ободранные ноги стало сводить судорогой. Когда боль в мышцах стала невыносимой, я стал подумывать о легком прыжке вниз. В этот переломный момент вспомнил знаменитую корову в самолете и фразу: «захочешь жить, и не так раскорячишься». Подавился неуместным смешком, но тут же поймал проблеск ментального зрения и увидел быстро промелькнувшую картинку, как кончики невероятно длинных пальцев моей правой руки ползут по стене на несколько сантиметров ниже той самой трещины. «Ещё немного, ещё чуть-чуть …» пробормотал я, плавно переместил пальцы чуть вверх, и крепко зацепился за надежную опору. Немного помотавшись на одной правой руке, подтянул тело и перехватился левой чуть выше. Несколько перехватов – подтягиваний и я добираюсь до того уровня трещины, когда могу упираться в неё ещё и ногами. Дальше было легче. Отбив все бока в этой вертикальной трещине, я добрался до небольшой ниши в скале, в которую поместился мой тощий зад, спина и половина головы.

Скрючившись, просидел в ней с полчаса, собрался с силами и осмотрелся. На моей стороне вверху просматривалось больше десяти метров совершенно гладкой поверхности до края скалы. Безнадега. В то время как на противоположной стене, точно напротив, я увидел длинный выступ метровой ширины и рядом с ним маленькую пещерку. До неё было около трех метров, но внизу пропасть. Вроде рядом, но как говорится: «близок локоть, да не укусишь». От сожаления заскрипел зубами, выбор, сделанный внизу, теперь казался фатально неверным. Опять ушел в жалкое подобие ментального транса. Через несколько минут меня вдруг охватило чувство уверенности в своих силах, ноги и руки сразу налились знакомой энергией. Выбора не было. В голове метрономом билась крылатая фраза: «Смотри, не смотри, думай, не думай, прыгать надо».

Потом вдруг из глубины рваной памяти всплыли забавные, но очень важные правила: «Нельзя перепрыгнуть пропасть на 98%, но дело надо доводить до конца». Тело расслабилось, а голова стала четко просчитывать все действия для подготовки прыжка: встать на ноги на краю ниши спиной к стене, зацепиться пальцами за стены, отпустить руки, одновременно сгибая колени. В падении тела до угла в сорок пять градусов резко оттолкнуться и прыгнуть вверх-вперед, с расчетом зацепиться руками за край выступа. План был готов. У меня был только один шанс сделать это. Если не достану до края, то следующей, последней в этой, третьей по счету, жизни, остановкой будет «тазик» у подножья скал.

Потратил ещё полчаса, чтобы сделать массаж мышц ног и рук, тщательно размять и укрепить пальцы. Не отдавая себе отчет в своих действиях, привычно подкачал энергию в мышцы, с изумлением и радостью ощущая слабенькую реакцию ментального тела. «Врешь, не возьмешь!», – с резким выдохом крикнул я и слитным движением проделал запланированные операции. Полёт над пропастью был очередным прорывом. Тело вспомнило прошлый опыт прыжков и уверенно переместилось на противоположную скалу. Ошеломляющий удар о стенку чуть не вышиб из меня дух, но необычно сильные пальцы вцепились в край выступа и не дали свалиться вниз. Повисев несколько минут, изо всех сил превозмогая боль, слабость и головокружение, взбрыкнув ногами, подтянулся на пальцах рук и заполз на выступ. Там уже позволил себе потерять сознание.

Очнувшись, долго отдыхал, лежа на широкой каменной ступеньке, с трудом приходя в себя после подъема по скалам и безумного полета над пропастью. Очередная близость смерти на мгновение лишила меня присутствия духа. «Ну сколько можно меня испытывать», – взмолился я неведомым высшим Игрокам, – может быть хватит?» А в ответ лишь легкое хи-хи. Понемногу пережитый ужас сменился знакомым чувством удовлетворения победой над своими слабостями и радостью от появления признаков возвращения ментальных способностей. Я неожиданно остро ощутил, как сладостно ощущать себя живым. Хрипло пробормотал, издеваясь над собой: «Глупый и наивный менталист-идеалист! Мальчишка! Ты опять прошел по самому краешку». Успокоился, поднял голову и с удивлением увидел, что вершины скал сливаются наверху с другим, более неприступным, обрывом. Свесил голову вниз и стало очевидно – щель между скал вела именно к этому месту – к пещерке. Это конечная точка пути. Страха уже не было, зато закипало знакомое бешенство, и появилась злая решимость идти до конца.

Оставалось одно – рассмотреть и прощупать возможный проход через пещерку. Я встал на колени и заглянул внутрь. Неожиданно услышал знакомое шипение, похожее на свист воздуха, вырывающегося из воздушного шарика. А то, что я в тени принял за кучку камней, зашевелилось, и мгновенно стало понятно, что это змея. Разноцветное чешуйчатое тело стремительно встало на хвост и стало угрожающе раскачиваться. Глаза поблескивали в полумраке пещеры. Клиновидная голова напомнила мне родной «Утюжок». Бежать было некуда, а моё голое тельце было беззащитно перед этой красивой тварью. Достать трость из-за спины не успеваю. Оставалось ещё раз попробовать пробудить свои ментальные способности.

Я стоял на коленях, уставившись на змею. Она была уже на расстоянии двух метров от моего лица, готовая сделать стремительный выпад. Любое движение с моей стороны могло спровоцировать ее атаку. Любуясь совершенным телом, я строил паутинку ментального щита, одновременно пытаясь сканировать её матрицу, чтобы ослабить боевой настрой. Время текло как струйка хорошего меда, а змея не подавала признаков расслабления или замедления. И тут подвели мои согнутые в коленях голые ноги, упиравшие в мелкие камни. Левая икроножная мышца дернулась в болезненной судороге и змея атаковала в лицо, как опытный фехтовальщик. Я уклонился вправо, а блестящая голова влетела в слабую паутинку ментального щита с левой стороны головы. Толчком меня наполовину развернуло и туловище змеи закрутилось на моей шее. Прикосновение ее скользких чешуек к коже было ледяным и отвратительным. Я заорал от ужаса. Змея сдавливала мне горло, а громкое шипение било в ухо.

Почувствовав брызги, я с облегчением понял, что гадюка промахнулась, и укус пришелся в ручку от трости. Её ядовитые зубы сломались от удара в камень, голова после броска запуталась в ментальной паутине, а напряженное туловище в два слоя покрыло мою шею. Яростные рывки выталкивали яд, разбрызгивающийся по спине. На одном выдохе я схватил змею за хвост, мгновенно раскрутил её на шее, швырнул в пещеру, выхватил клинок и воткнул его в голову гада. В тот же момент меня затрясло, как от удара электрическим током, а судороги завалили беспомощное тело в яму, где лежала змея. Серая пыльная земля провалилась, и я по инерции опять ударился головой о стенку.