Чтение онлайн

Долго никто не мог понять, почему старший лейтенант Рогозин держится с ними так по-фельдфебельски. К чему этот казарменный язык, громкий голос, бесконечные требования обращаться по уставу? Вроде человек он неплохой, глуповат, правда, по молодости лет, но искренне старается помочь во всем, бегает в штаб выяснять, что не ясно, не жалуется из-за ерунды начальству… Но его манера раздражала. Что за солдафон, в конце концов! Зачем валять дурака перед взрослыми людьми. Наконец раскусили — старший лейтенант подавал пример, именно так, дескать, разговаривают с подчиненными. «Делай, как я!» — вспомнили генерала.

— Нужно запомнить важное правило! — Рогозин расхаживал перед строем. — Никакого панибратства! Никаких там Ваня или Петя. Обращаться только по уставу! Иначе солдаты сядут вам на шею. Главное, отработать командирский голос. Отданная вполголоса команда остается, как правило, не выполненной.

С голосом обстояло из рук вон плохо. Каждый по очереди орал команду, Рогозин терпеливо огорчался.

— Да нет, лейтенант Фишнер, вы кричите, как осел перед случкой! Повторите: «Взво-о-д! Напра-ВО!» — последний слог он выкрикивал с выдыхом, получалось и вправду внушительно.

Мося Фишнер, бледный, с тонкой шеей, явно не вояка, кричал, приседая от натуги. В строю смеялись…

Выяснили, почему у офицеров черные зубы — виной была местная вода. Как объяснили, в ней содержалось много сероводорода и аммиака, она имела неприятный привкус, но зато ее было вдоволь. В маловодных амурских степях это было редкостью. Успокоили — зубы начинают чернеть месяца через три, не раньше.

С едой стало лучше.

После того как на третий день в столовой отказались от еды, майор Назарян устроил общее собрание. Пришел замполит и лейтенант-завстоловой. Коллективный отказ от приема пищи — чрезвычайное происшествие в армии, лейтенанты это знали.

Замполит был очень серьезен.

— Я не согласен с вами, товарищи, по двум причинам, — начал он. — Во-первых, денег у вас пока нет, а полк не располагает средствами, чтобы кормить вас в офицерской столовой. Во-вторых, вы начинаете свою военную службу с акта, который не делает вам, советским офицерам, чести. Какой пример вы подаете солдатам? Выходит, что они люди, так сказать, второго сорта, могут это есть, а вы, молодые офицеры, — голубая кровь, ваши нежные желудки не принимают простой солдатской пищи.

Упоминание о желудках обидело лейтенантов.

— Вы бы подали пример, поели эту дрянь, чем солдат кормят! То-то свиньи от столовой не отходят, знают, люди не едят этого! Да хоть бы этой херни было вдоволь! Воруют на кухне по-черному! Что солдаты глотают такие помои, скрывать надо, а не хвастаться! Как священный долг выполнять, так будьте любезны, а как зарплату офицерам выплатить, так не располагаем средствами! Сначала надо подумать, как средства расположить, а потом уж сгонять народ со всего Союза в эту тундру!

Уладил смуту майор Назарян.

Предложил готовить офицерам отдельно. Высчитывать дополнительно по рублю в день, в счет будущей получки. Усилить, как говорится, солдатскую норму. А пока за продукты заплатит полк…

Занятия начинали надоедать.

Шутка ли, второй месяц подряд им пытались растолковать военную науку. Всегда в спешке, не успевали за расписанием.

С утра в артпарк, откатывали минометы на километр-другой в степь. «Прицел!.. Ориентир — холмик справа! Буссоль!.. Выстрел! Отставить!» Дистанция с каждым днем сокращалась, к концу месяца упражнялись прямо возле парка, не обращая внимания на недовольного Рогозина. В конце концов, зачем пуп рвать, ведь невозможно за два месяца изучить то, чему в офицерских училищах учат четыре года. С удовольствием натягивали противогазы, быстро наловчились укладываться в отведенные уставом секунды.

Холодный дождь не прекращался…

Маршировали по плацу, ревели радостно «Артиллеристы, Сталин дал приказ!» Рогозин не знал этой песни, молодой еще, и был от нее в восторге.

Дождь загонял в казарму, куняли над артиллерийскими задачами. Было скучно, почти никто не умел стрелять. Рогозин терял терпение, решал задачу сам.

Лекции бывали интересны, на других развлекались, как могли.

Стаи цифр и табуны цитат, стада общих мест, косяки имен, названий, марок и калибров бродили беспечно, не тревожимые людьми…

Агрессивные цели империалистов переплетались со способами выживания в тайге, психологическая подготовка солдата заслоняла роль Ленина, организатора Красной Армии, вероятность попаданий накладывалась на составление планов политзанятий, а тактико-технические данные артсистем нагромождались на вопиющие козни Китая…

На лекциях разрешалось дремать.

На стадионе коренастый старшина объяснял — что делать, если нападают сзади с ножом? бьют саперной лопаткой? замахиваются прикладом? Бейте сапогом резко и без замаха!

Неторопливо преодолевали полосу препятствий. «Побежали маленький кроссик!» Трусили легчайшей рысцой, лейтенант-физрук шутливо грозил, заставит, мол, бежать в противогазах. Он однажды уже приволок гроздь сумок с противогазами, но офицеры бежать наотрез отказались. Беги сам, милок, а мы посмотрим, у нас уже возраст не тот… Физрук показал, как пользоваться противогазом во время контрольных проверок — бежишь в маске, но гофрированный шланг надо отвинтить от коробки и его конец засунуть в сумку, воздух проходит беспрепятственно, бежать легко.

Выдали по три пистолетных патрона, высокий капитан долго объяснял правильное положение корпуса при стрельбе из пистолета. Положение оказалось очень неудобным, и мало кто попал в мишень.

Ходили на экскурсию в саперный батальон. Обрадованные вниманием саперы запустили двигатели, громадные бульдозеры поднимали и опускали отвалы, разворачивались створки самоходных мостов, роторный экскаватор полязгал ковшами. В заключение саперный майор доверился, что все это в военных условиях малополезно, главная механизация, вот она — он потряс над головой лопатой и киркой.

Вечерами беспросветно скучали.

В сотый раз листали засаленные подшивки «Советского воина» и «Старшина-сержант». Дневальный часто приносил окружную газету «Суворовский натиск» — отталкивающе-патриотические статьи ее не могли привлечь даже любителей газетного чтения. Транзистор брал исключительно китайцев, слушать невозможно, тот же «Суворовский натиск», да к тому же китайский. Вспомнили все детские, школьные и институтские настольные игры, продемонстрировали все известные карточные фокусы и фигурки театра теней.