Чтение онлайн

Писали длинные письма домой, многие — каждый день.

Раз в неделю ходили в кино, на солдатские, бесплатные, сеансы…

После ужина зашел начальник сборов Назарян.

Был он немного пьян, говорил громко.

— Прошу меня извинить, товарищи! За нарушение вашего отдыха! Да к тому же, я выпивши!

Сняв ноги со спинки кровати, Казаков весело откликнулся:

— А вот это, товарищ майор, низость с вашей стороны! Люди уже больше месяца в рот не брали, а вы душу растравляете!

Майор погрозил пальцем.

— Смотрите мне! Я-то знаю, как после длительного воздержания к водке дорываются! Это хорошо придумали, что денег у вас нет! Но не это главное!

Лейтенанты обступили его.

— Я сегодня выпил и с воспитательной целью… Подождите, не острите, дайте сказать! Запомните, мои слова! Не делай, как я! Никогда! Никогда не являйтесь пьяным в казарму! Многие имеют такую привычку… Если выпил — иди спать, не лезь на службу. Как потом говорить с солдатом, если ты перед этим нанес ахинеи?

Майор стал серьезным.

— И еще… Все забываю сказать… Не позволяйте никому, будь он хоть Главнокомандующий, отчитывать вас перед вашими подчиненными. Смело обрывайте этого хама, он нарушает устав! Так, значит… Да и не слишком пейте, не опускайтесь. Здесь это легко… Договорились? Ну, я пошел, извините за поздний час…

Лейтенанты недоумевали.

— Что здесь непонятного, — рассудительно сказал Теличко. — Из речи майора можно сделать два важных вывода. Первое — деньги нам задерживают специально, чтоб мы не перепились и не расползлись по Амурской области. Кто ж будет сидеть в казарме, если деньги есть?! Второе — их нам скоро привезут, и майор предупреждает нас против возможных эксцессов. Есть ли логика в моих рассуждениях?

Логика была. Лейтенанты оживились. Ну, конечно, это логично…

Опять небо было синим, ударил морозец и воздух ласкал свежестью.

Минометы решили откатить подальше в степь. Установили прицелы, расставили буссоль. Расселись в кружок за кочкой, прямо на мерзлую землю, в ватных штанах не холодно. Рогозин ушел в штаб, это надолго. Полулежали, покуривали, щурились от солнца.

Шел сорок первый день сборов.

— Кто это там ковыляет? К нам, что ли? — Петров смотрел в сторону казарм. — Не Рогозин…

Кинулись к минометам, деловито завертели ручки наводки, наклонились к прицелам. Выждав, когда человек подойдет поближе, Курко закричал якобы командирским голосом:

— Взвод, направление 65!

Незнакомый майор-артиллерист с чемоданчиком в руке остановился возле первого миномета.

— Здравствуйте, товарищи! — он широко улыбался. — Это минометчики девяностого мотострелкового полка?

Невысокий нестарый человек с лицом милого гнома из детских книжек. Добродушное лицо в глубоких морщинах. Он продолжал улыбаться крупными губами.

— Вольно, вольно! Будем знакомиться, лейтенанты? Я — майор Оверьянов, начальник артиллерии вашего полка. Как говорится, ваш прямой начальник. Вместе будем служить… Ну как служба армейская, не очень тяжела?

— Тяжелая не слишком, а вот голодная, это да! — ответил Гранин. — Почему нам денег не дают?

— Небось, выпить хочется? Действительно, безобразие, как это командование забыло о своих офицерах! — шутливо возмутился майор.

— Да нам не до шуток! Нету даже на папиросы!

— Э-э, я вижу, что в среде офицеров зреет недовольство! Так и до открытого бунта недалеко! Нужно принимать меры! Не буду вас мучить, лейтенанты, я привез вам зарплату! — он с лукавым видом похлопал по чемоданчику!

Батов подпрыгнул, Казаков толкнул Курко, тот упал на кричащего Янича. Тимоха потирал руки. Все готовы были расцеловать майора, милейшего человека!

— Тихо, тихо! — майор Оверьянов был доволен. — Приступим к делу. Деньги требуют почтительной тишины!

Пачки десятирублевок были аккуратно перевязаны шпагатом — деньги заранее отсчитаны для каждого. Тут же прикидывали — это домой, семьям, это себе. Рассовывали по разным карманам. Подмигивали друг другу и сияли.

Майор закрыл чемоданчик.

— Уф! Все! А то попробуйте возить в поезде чемодан с деньгами. В ресторане водка есть и все такое, а ты сиди на чемодане, как курица на яйцах! Ну, мне пора, успеть бы на поезд. Веселитесь, но не забывайте о службе!

Лейтенанты растроганно смотрели вслед. Редкая удача, иметь такого начальника. Хоть в этом повезло…

В третий раз за утро Казаков примерял парадные брюки.

— Ну как, мальчики, может, сойдет? Или все же большие? Ну, гляньте на секунду, ребята! В мотне, по-моему, ничего…

Брюки висели мешком и были коротки — не померял, дурак, на складе.

Курко, Панкин и Фишнер укорачивали шинели. Расстелив их на полу, они обрезали полы ножницами, а образовавшуюся бахрому поджигали спичками. Воняло паленым.

— Господи, как он надоел! — как бы сердился Панкин. — Кто там в ресторане смотреть на них будет! Сойдет, сойдет, под столом не видно…

Прикручивали на кители институтские значки-«поплавки», называемые «И я не дурак!». На гражданке их носили только окончившие институт сельские простаки. Сейчас всем хотелось как-то подчеркнуть свое отличие от обычных лейтенантов, юных и подтянутых. Пусть все видят — инженеры!

Решили сразу — в Благовещенск, на субботу и воскресенье.

Вознаградить себя за долгую нищету, хватит, нагостились! Майор Назарян не возражал и правильно сделал, все равно бы поехали…

В поездном ресторане ели красную икру и в течение трех часов пили пиво. Коля Курко заказал два стакана сметаны, размешал ее в кружке с пивом и неторопливо попивал беловатую смесь.

— Это для потенции хорошо! — охотно объяснял всем. — Стоять будет, как керзовый сапог! У нас в селе все так пьют, особенно на похмелье…

Посмеивались, да, это не помешает, женщин уж наверняка найдем в Благовещенске…

Прошли по вагонам пограничники — где служите, на сколько едете, зачем? Понятное дело, пограничный город, нужен контроль. Пограничники на шутки не отвечали.

Появились первые дома, склады, запасные пути. Большущее многоэтажное здание, окруженные изгородью из колючей проволоки стояли танки. Наверное, сотни, рядами, с задранными в небо стволами. Военное училище, объяснили офицеры-попутчики, в случае необходимости, будет действовать как танковая дивизия. Китайцы-то рядом, через Амур…