Чтение онлайн

— Не скрывай от меня правды, Лео… Я вижу, что Лысая гора, которую все считали потухшим вулканом, готовит извержение… Скажи мне прямо, Сен-Пьер в опасности?.. Не лучше ли нам поскорей уехать отсюда?..

Лорд Дженнер громко рассмеялся.

— Маленькая трусиха… Не стыдно тебе бояться, когда я подле тебя?.. Впрочем, если хочешь уехать, — я тебя не удерживаю… Ты ещё не окрепла и вправе поберечь свои бедные нервы. Если хочешь уехать, — я устрою тебя на знакомом пароходе.

— А ты? — робко спросила Гермина.

— Я не могу покинуть Сен-Пьер до окончания выборов и освящения нашего масонского храма. Но если тебе слишком страшно, — повторяю, ты можешь уехать в Америку или Европу, куда захочешь. Я же приеду за тобой недель через шесть.

Со слезами на глазах перебила его молодая женщина:

— Неужели ты мог подумать, что я соглашусь уехать без тебя, Лео?.. Да если бы я наверно знала, что Лысая гора грозит нам неизбежной гибелью, я всё-таки не согласилась бы расстаться с тобой даже на шесть дней, не только недель. Оставить тебя одного в опасности, — да я бы умерла от беспокойства в первую же ночь…

Вошедший камердинер доложил о посещении «мистера Джексона», то есть лорда Джевида Моора, любезно пришедшего «справиться о здоровье прелестной хозяйки дома» и успокоить её относительно паники «среди невежественного чёрного населения» Сен-Пьера.

Гермина жадно прислушивалась к холодному, спокойному, слегка насмешливому голосу старого друга своего мужа, которого она всё ещё не узнала, считая его действительно американским купцом. Мистер Джексон рассказывал так мило и забавно об уморительных сценах и смешных анекдотах, вызванных испугом, что страх перед «огнедышащей горой» почти совсем угас в сердце молодой женщины.

Да и в умах увлекающегося и легкомысленного южного населения этот первый испуг быстро уступил место насмешливости и тщеславной похвальбе неустрашимостью.

Уже на следующее утро никто не хотел верить в угрожающую опасность. Острить над трусами, убегающими «в неведомые страны от невозможных бедствий», стало модой, признаком «хорошего тона». Никто не хотел признаться в своем вчерашнем испуге…

Но число отъездов всё же увеличилось.

В числе отъезжающих оказался и лорд Джевид Моор в сопровождении таинственного мальчика, называющегося сыном лорда Дженнера.

— Ребёнка требует бабушка. Пора серьёзно заняться его воспитанием! — пояснил Лео отъезд «своего Ральфа».

Гермина, впрочем, не обратила особенного внимания на эти слова, поглощённая собственными мыслями и заботами. Она получила письмо от «чёрного чародея», который убеждал её немедленно покинуть Сен-Пьер, а ещё лучше — Мартинику, «на которой должны разыграться великие бедствия».

Вулкан продолжал выбрасывать целые облака дыма, на этот раз белые, в синее небо. Но привычка — великое дело… Первый подземный гром привёл в ужас население Сен-Пьера, на последующие же глухие раскаты никто не обращал внимания.

Слишком усердно и умело уверяли народонаселение члены масонского правительства в полной безопасности Сен-Пьера. Да и чего бояться, когда город отделён от вершины Лысой горы целыми 30 верстами расстояния. К тому же, Сен-Пьер построен на гранитной скале, «не боящейся землетрясений», и «недоступной» наводнениям. «Учёные экспедиции», ежедневно исследующие горы вообще, и «потухший» вулкан Лысой горы в особенности, приносили самые успокоительные известия.

Так, сообщали об образовании нового кратера в наиболее удобном месте, посреди озера, помещающегося на полугоре, на месте старого кратера. Внутри этого озера, считавшегося бездонным, теперь уже совершенно ясно виднелся усечённый сероватый конус из мягкого пепла с широким чёрным жерлом посредине. Это и был новый кратер. Таким образом, даже допуская возможность появления потоков лавы, городу бояться было нечего, ибо потоки эти встретили бы «естественный путь» в виде двух горных речек: Рокселаны и Белой, вытекающих из этого же озера. По чрезвычайно глубокому руслу этих речек самый могучий поток раскалённой лавы совершенно безопасно дошёл бы до моря, ничуть не нарушив безопасности города, ограждённого от разлива своими массивными гранитными набережными. Самое худшее, что могло случиться, это гибель мостов, переброшенных через Рокселану, хотя и это даже было невероятно.

Так, по крайней мере, утверждала последняя «комиссия», составленная из «учёных техников-специалистов», профессоров, инженеров и химиков. Комиссия эта заседала 2 мая в городской ратуше и, решив исследовать положение дел на месте, отправилась на рассвете следующего дня на Лысую гору, откуда и вернулась к вечеру. В ночном заседании затем было выработано «воззвание» к народонаселению, которое приглашало «спокойно заниматься своими делами», не обращая внимания на «злую болтовню» людей, «задумавших помешать жителям Сен-Пьера исполнить свой гражданский долг» и воспользоваться «почётным правом избрания своих представителей».

«Именем науки утверждаем мы, специально изучавшие великие космические силы природы, что Сен-Пьер и его жители вполне и лучше всех гарантированы на случай извержения вулкана, которое, впрочем, более чем сомнительно. Но, даже допуская возможность этого извержения, мы смело утверждаем, что все симптомы, сопровождающие подобное явление, как-то: пепельный дождь, подземные толчки и раскалённые потоки лавы, отнюдь не угрожают городу Сен-Пьеру, защищённому своим топографическим положением так же, как и геологическим строением своей почвы. Быть может, пострадают от пепла пригороды, наиболее близкие к «Лысой горе», как-то: рыбачья слободка и «красные вершины», но границы извержения останутся несомненно те же, какие были пятьдесят лет тому назад. Дальше горной часовни разрушение распространиться не сможет».

Так уверяли «успокоители», позабывшие только одно то, что часовни Мадонны Покровительницы уже не существовало. Осквернённая гнусным убийством и постыдным святотатством, она была «снесена» по распоряжению городской управы…

Влияние масонства давало себя чувствовать. Виновных в чудовищных преступлениях, конечно, не нашли, но маленькое святилище, видевшее этих виновных, признали за лучшее уничтожить, дабы «не нарушать общественного спокойствия»!., напоминанием о нераскрытом злодействе и о существовании ритуальных убийств, настоящих человеческих жертв, приносимых в XX веке какому-то неведомому кровожадному идолу какой-то неведомой злодейской шайкой изуверов.

Правда, оставалась ещё статуя Мадонны Покровительницы, и к её подножию ежедневно тянулись паломники, последние верующие, ищущие «покрова Пресвятой Богородицы»… Но, увы, число этих верующих было так мало сравнительно с богоборцами, что старому аббату Лемерсье невольно припоминалась судьба Содома и Гоморры. С глубокой тоской спрашивал себя почтенный старик: достаточно ли найдётся в Сен-Пьере христиан, ради которых Господь Бог мог бы помиловать сатанистов…

А тем временем в великолепном масонском капище день и ночь кипела работа. Готовилось официальное открытие этого нового «храма Соломона», которое должно было совершиться 5 мая утром. Тайное же жертвоприношение и посвящение сатане откладывалось на ночь с 7 на 8 мая, которая, по исчислениям масонских астрологов, была избрана судьбой для решительного сражения двух начал: Света и тьмы, Добра и зла. В эту ночь разнузданные силы природы должны будут помогать жрецам сатаны, и кровавая жертва окажется особенно приятна могущественному царю зла и тьмы — Люциферу.

Легкомысленное южное население Сен-Пьера, не обращая внимания на грозный голос вулкана, предавалось всем прелестям «выборной агитации», то есть повальному пьянству, щедро оплачиваемому «комитетами» различных партий, желающих провести своего кандидата в парламент.

А облик Лысой горы становился всё грознее. Воды горного озера, бывшие прежде чистыми и прозрачными, как хрусталь, внезапно помутнели, приняли сернисто-соляной вкус и становились горячее с каждым днём. 4-го мая негритёнок, прыгнувший с лодки в воду посреди озера, получил такие ожоги, что едва смог взобраться обратно в лодку.