Чтение онлайн

Пару раз кашлянув, привлекая к себе внимание, он заговорил негромким, спокойным голосом:

– Архистратег! Я могу подсказать, как не пустить варваров за Длинную стену.

Резко повернув голову в сторону говорившего, Молобар окинул быстрым строгим взглядом его доспехи и оружие и недоверчиво впился глазами в его малосимпатичное лицо, прочерченное от крыльев мясистого, в красных прожилках носа вдоль тонкогубого надменного рта двумя глубокими бороздами, теряющимися в курчавой каштановой бороде, покрывавшей его острый подбородок и узкие скулы.

– Кто ты, воин?

– Я - Анаксипол, сын Фания из Нимфея. С началом войны избран согражданами пентаконтархом одной из нимфейских сотен. А в мирной жизни я архитектор.

– Слушаю тебя, Анаксипол.

– Моё предложение заключается в следующем: пока скифы будут засыпать ров и подкапывать вал, чему, конечно, необходимо всячески препятствовать, мы должны срочно выкопать напротив этого участка стены с нашей стороны новый ров и насыпать за ним вал, обгородив его сверху высоким частоколом, - возвести каменную стену не успеем. Вот так - в виде буквы "пи".
– Анаксипол перехватил копьё в левую руку и провёл для наглядности толстым коричневым ногтём большого пальца прямо на широком лоснящемся крупе молобарового мерина против шерсти длинную черту и пририсовал к ней с правой стороны прямоугольник.
– Тогда скифы, завалив часть Длинной стены и расчистив проход для своей конницы, вместо того, чтобы вырваться на простор, неожиданно окажутся в западне, осыпаемые с трёх сторон нашими стрелами, дротиками и камнями.

По мере того, как нимфейский пентаконтарх излагал свой план, суровые складки на лбу и вокруг рта Молобара разглаживались. Отпустив луку седла, он с радостно заблестевшими глазами обхватил нимфейца за плечи, притянул к себе и расцеловал в обе щеки.

– Слава тебе, архитектор Анаксипол из Нимфея! Только что ты принёс нам победу в этой войне и, клянусь бородой Зевса, ты получишь за свой спасительный совет достойную награду! А сейчас ты поедешь со мной. Эй, коня пентаконтарху!
– и лично возглавишь строительные работы, о которых говорил. Право, одна твоя мудрая голова стоит половины нашего войска!

Гиликнид уведомил архистратега, что остаётся с басилевсом у Длинной стены. Послав вдогонку за Алкимом гонца с приказом доставить царевича к отцу, Гиликнид погнал коня резвым галопом в ксенон Пандора, спеша рассказать обеспокоенному басилевсу о событиях сегодняшнего утра и заверить его в безусловной скорой победе над варварами.

Алкиму с тридцатью соматофилаками пришлось скакать за царевичем почти до самой Меотиды. Он застал юного Перисада на верхней площадке одной из башен, расположенной на макушке возвышенности, тянувшейся параллельно берегу в 10-12 стадиях от видневшегося узкой сине-стальной полосой на севере моря.

У подножья башни теснились тысячи три конных меотов. Не без труда протиснувшись со своими закутанными в красные плащи соматофилаками ко входу, Алким один без излишней спешки поднялся наверх. Царевич стоял во весь рост на выступе между мерлонами, устремив полный жадного детского любопытства взгляд на север. Позади царевича стояли четверо его телохранителей, один из которых легонько придерживал его сзади за пояс. Правее, держась обеими руками за верхние камни мерлонов и высунув наружу прикрытую блестящим шлемом голову со свисающим между плечами пышным белым конским хвостом, внимательно изучал местность по ту сторону стены гиппарх Горгипп. Все остальные проёмы между мерлонами на северной и западной сторонах башни тоже были заняты наблюдателями в дорогих длиннохвостых шеломах из числа высокой меотской знати.

С этой башни, стоящей на господствующей высоте, вся прилегающая к Меотиде местность была как на ладони. Длинная стена уходила от неё с небольшим уклоном на три стадия прямо на север, после чего плавно поворачивала на северо-запад и полого спускалась ещё восемь стадий к береговому обрыву. Скифы выбрали для прорыва почти ровный участок посередине куртины, примыкающей с юга к угловой башне. Место, где тысячи скифов сновали как мураши к стене и обратно, засыпая часть рва длиной чуть более плефра, от наблюдательной башни царевича, гиппарха и их свиты отделяла куртина в стадий длиной, башня и половина следующей куртины. Скифские конные лучники все сосредоточились на охране своих земленосов, выстроившись напротив той куртины, которую они задумали разрушить. Там же сидели на корточках и стояли за мерлонами, три тысячи привезенных меотами гоплитов. К почти безлюдным башням и куртинам, расположенным южнее и севернее, скифы не приближались, поэтому царевич, гиппарх и меотские вожди могли наблюдать за их работами без всякой опаски.

Горгипп указал царевичу на большую группу всадников, неспешной рысью приближавшихся с запада к месту работ по гребню возвышенности. Доспехи всадников и сбруя их коней даже издали восхищала и возбуждала зависть богатством отделки, а над головами передних развевались на золотом шесте два с лишним десятка белых конских хвостов.

– Глянь-ка, царевич, сам Палак пожаловал... Помнишь его?

– Помню, - ответил мальчик, старательно пытаясь разглядеть под роскошным бунчуком знакомое лицо нынешнего царя скифов.

– Неплохой, кстати, малый! Мы с ним приятели, - усмехнулся не предназначенным для ушей ребёнка воспоминаниям Горгипп, покручивая тонкий кончик правого уса.

Молча постояв пару минут позади царевича, Алким наконец счёл момент подходящим, чтобы объявить своему подопечному, что его желает видеть отец.

– Если он желает меня видеть, пусть приезжает сюда, - ответил царевич, не отрывая взгляда от происходившего в полутора стадиях к северу действа, и попытался передвинуться от Алкима на самый край парапета.
– Ну что ты держишь меня, как маленького!
– воскликнул он недовольно, на мгновенье оглянувшись на удержавшего его на месте соматофилака.
– Пусти, я не боюсь!

– Не могу, царевич. У меня приказ, - ответил воин.

– Басилевс велел привезти тебя к нему, - продолжил уговоры Алким.
– Он сильно о тебе беспокоится.

– Нечего обо мне беспокоиться - ничего со мной не случится!
– раздражённо ответил Перисад.
– Скажи отцу, что я вернусь вечером. Горгипп, как думаешь, скоро они засыплют ров?

– Думаю, к полудню управятся.

– А что они будут делать потом?

– Посмотрим... Скорей всего, станут подкапывать вал, чтобы обрушить стену.

– А мы?

– А мы к тому времени подвезём наши метательные машины и начнём закидывать их камнями.

– И это заставит их отступить?

– Не думаю. Думаю, они попытаются прорваться через пролом в стене на нашу сторону.

– А мы?

– А мы выстроим напротив пролома железную стену наших гоплитов, по бокам поставим конницу и устроим варварам кровавую баню.

– Вот здорово!

В этот момент Алким обхватил левой рукой Перисада за талию, правой оторвал его руку от мерлона и снял его со стены.

– Эй, ты что делаешь?!
– пронзительно заверещал 11-летний царевич.
– Алким, не смей! А ну, отпусти меня!

– Прости, но у меня приказ басилевса.

– Горгипп, на помощь! Я хочу остаться здесь с тобой!

– Извини, царевич, но у него приказ басилевса.

Держа ожесточённо брыкающегося мальчишку в охапке, Алким снёс его по крутым башенным ступеням вниз. Закинув царевича на его любимого игреневого коня, которого, отправляясь в погоню, он не забыл прихватить с собой, Алким строго предупредил, что если он не хочет, чтоб его везли связанным на глазах у всего войска, то должен сидеть смирно, и на всякий случай привязал его мерина за недоуздок к передней луке своего коня.