Чтение онлайн

Левкону не оставалось ничего другого, как запастись терпением и ждать. Выбрав в библиотеке Посидея "Анабасис" Ксенофонта, как нельзя лучше подходивший, как он считал, к его теперешнему положению в Скифии, он отправился в отведённые ему и двум приглядывавшим за ним царским слугам комнаты. Приказав слуге зажечь стоявший на столике у изголовья трёхфитильный светильник, он прилёг на софу, развернул свиток и заскользил глазами по знакомым строкам:

"У Дария и Парисатиды было два сына: старший Артаксеркс и младший Кир. Когда Дарий захворал и почувствовал приближение смерти, он потребовал к себе обоих сыновей. Старший сын находился при нём, а за Киром Дарий послал в ту область, над которой он поставил его сатрапом, назначив его также начальником войск, местом сбора которых была долина Кастола. И вот Кир отправляется в глубь страны, взяв с собой Тиссаферна, как друга, и 300 эллинских гоплитов с их начальником Ксением из Паррасия. А когда Дарий скончался и Артаксеркс был посажен на царство, Тиссаферн наклеветал брату на Кира, будто тот злоумышляет против него. Артаксеркс поверил и приказал схватить Кира, чтобы предать его смерти; но мать вымолила его у царя и отослала обратно в подвластную ему область.

Когда Кир уехал, познав опасность и претерпев бесчестье, он принял решение никогда больше не отдавать себя во власть брата, но, если это окажется возможным, сменить его на престоле. Мать помогала Киру, так как она любила его больше, чем царствующего Артаксеркса. Со всеми приезжавшими к нему приближёнными царя Кир обходился таким образом, что, когда он отпускал их домой, они оказывались более преданными ему, чем царю. А что касается до состоявших при нём варваров, то Кир заботился не только об их надлежащей военной подготовке, но и о том, чтобы они были к нему расположены..."

Вскоре отяжелевшие веки Левкона закрылись, и он сам не заметил, как под воздействием прочитанного, мысли унесли его из посидеева дома в дальние дали дорогих ему воспоминаний...

6

Возвращался из дома номарха Филоксена Левкон как во сне - ничего вокруг не видя и не слыша. Перед глазами, будто наяву, стояло алебастровое лицо младшей дочери Хрисалиска, её вьющиеся чёрными блестящими змеями по плечам и груди волосы, перехваченные над высоким лбом, слоновой кости глаже, тонкой алой лентой; её восхитительно очерченные рубиновые губы, прямой точёный нос, расходящиеся от него изогнутые крылья смолисто-чёрных бровей и под ними, в обрамлении густых длинных ресниц, огромные миндалевидные глаза - два искристых изумруда, две золотисто-зелёные звезды, два колдовских озера, от которых невозможно отвести взгляд. А в ушах, заглушая топот копыт, снова и снова звучал её переливчатый, как колокольчик, звонкий, серебристый смех.

Не успел Хрисалиск представить Герее жениха её сестры, как возникший в дверях раб позвал гекатонтарха к номарху. Лишь проводив его до дверей долгим испытующим взглядом и обворожительной улыбкой, Герея удостоила внимания второго незнакомца - бледного юношу с коротко остриженными светлыми волосами и ничем не примечательным лицом, облачённого в скромные кожаные доспехи простого воина. Точно громом поражённый, он застыл на своём табурете с полупустым канфаром в руке, не сводя с неё восхищённо-испуганного взгляда.

– О! Я вижу, жених нашей Мелиады позаботился и о женихе для её младшей сестры, - сладко улыбнулась Герея.
– И как же зовут нашего храброго воина?
– обратилась она к незнакомцу, выпятив в его сторону проступившую под тонким бирюзовым, высоко подпоясанным хитоном круглую девичью грудь и кокетливо уперев правую руку в бок.

Опустив взгляд с крутых холмов её грудей на тонкую талию и овальные бёдра, Левкон чуть было не назвал с перепугу своё настоящее имя, но, успев произнести лишь первые буквы "Ле", вовремя одумался и застыл, как дурак, с раскрытым ртом, вызвав звонкий заливистый смех Гереи. Левкон густо покраснел, ещё больше развеселив девушку.

– Этого славного юношу зовут Санон, - пришёл ему на выручку Хрисалиск.
– Он сын известного пантикапейского рыбопромышленника Главкиона и декеарх эфебов в сотне Лесподия.

– О-о! А я уж было подумала, что он тоже Лесподий. Ха-ха-ха-ха!

– Герея, не смущай молодого человека, - вмешалась мать.
– Присядь, что-нибудь покушай.

– Благодарю, мамочка, я не голодна.

Прыснув опять коротким смешком, юная красавица упорхнула из комнаты, оставив после себя душистый аромат свежераспустившихся роз.

Выходившего четверть часа спустя с Лесподием через украшенный колоннами пропилон к их привязанным у конюшни лошадям Левкона не покидало радостное ощущение, что вся его прежняя жизнь до этого дня была лишь сном, и что он никогда не будет по-настоящему счастлив, если рядом с ним не будет Гереи. Хотя небо над городом было затянуто серым покровом чересчур затянувшейся зимы, в душе Левкона сияло яркое весеннее солнце. Безграничное, никогда прежде не испытанное счастье переполняло его. Он ясно сознавал, что не сможет дальше жить, не видя и не слыша это удивительное существо, не похожее ни на одну виденную им прежде девушку. А для этого... для этого ему понадобится помощь Лесподия и его невесты Мелиады.

Лесподия в это время переполняли иные мысли и мечты. Вспоминая многообещающий взгляд и улыбку, которой обожгла его душу Герея, он думал, какой удачей будет стать свояком такой красавицы, а там, глядишь, и её возлюбленным, ведь по ней не похоже, что она удовлетворится стариковскими ласками Филоксена.

Чтобы не толкаться на заполненных народом улицах Феодосии, они выехали из города через ближайшие Малые ворота.

– Гекатонтарх, я должен тебе кое в чём признаться, - заговорил неуверенно Левкон, оказавшись вдвоём с Лесподием на безлюдной дороге, огибающей широкой дугой городскую стену.
– Ты, конечно, мне не поверишь, но я не...

– Знаю, царевич.

– Ты знаешь кто я? Вот как... Интересно, от кого?

– От Филоксена. А что же ты хотел? Он отвечает перед басилевсом за твою безопасность головой.

– А кто ещё знает?

– Фадий, Мосхион, ну и Эвникий, конечно. Но хвалили мы тебя не потому, что ты царевич, не подумай... Лучник из тебя, конечно, так себе, - усмехнулся по-доброму Лесподий, - а в остальном ты воин, что надо, и звание декеарха вполне заслужил.

– Что ж, тем лучше... Послушай, Лесподий, ты ведь местный? Расскажи мне всё, что знаешь о Герее и её семье.

Пока ехали шагом к лагерю эфебов, Лесподий добросовестно выложил все известные ему сведения о Хрисалиске, Досифее, Мелиаде, Герее и их бывшем хозяине Филоксене, собиравшемся, по слухам, в конце весны взять Герею в законные супруги, невзирая на то, что она, как говорят, его родная дочь.

– Так тем более мы должны её спасти!
– воскликнул убеждённо Левкон.
– Согласен ты помочь мне в этом?

– Да, - ответил без колебаний Лесподий.
– Я и сам не хочу, чтобы такая красавица досталась этому старому похотливому козлу.

И Левкон с Лесподием крепко пожали друг другу руки. Лесподий моментально понял, что это его великий шанс: если он поможет Левкону завладеть Гереей, царевич этого никогда не забудет, и в будущем он может достичь таких высот, которые ему раньше и во сне не могли привидеться!

Левкон попросил Лесподия устроить ему с помощью своей невесты встречу с Гереей. Встречаться с простым эфебом она, конечно, не захочет, поэтому Лесподий должен рассказать Мелиаде по секрету, кто он на самом деле. Лесподий предложил раскрыть его тайну ещё и Хрисалиску. Отец Гереи человек весьма умный и вполне способен оценить насколько для него и для всей его семьи выгоднее, если его дочь достанется не старику номарху, а будущему басилевсу. Само собой, свидания Левкона с Гереей должны оставаться до времени тайной для Филоксена, и здесь помощь Хрисалиска будет незаменима. Секунду подумав, Левкон согласился.