Чтение онлайн

Когда Минний в её присутствии объявил родителям о своём твёрдом намерении жениться на Поликасте, отец, вопреки опасениям, не стал против этого возражать, но сообщил о своём решении отправить сына на два-три года в Афины слушать лекции лучших эллинских учёных. После того, как Минний, впитав в себя передовые знания культурной столицы мира, вернётся домой, он сможет начать самостоятельную жизнь и волен будет жениться на ком пожелает. Выслушав это радостное и одновременно грустное решение, Поликаста расплакалась на груди у Минния, крепко обнявшего её, как свою с этой минуты законную невесту. Перед расставанием Поликаста поклялась Царицей Девой непременно дождаться возвращения Минния из-за морей.

И вот он здесь, а его любимая - жена жирного тупицы Дельфа...

Через полминуты Дельф не менее торжественно, чем богиню Судьбы, внёс в комнату два пузатых глиняных кувшина - с вином и водой. Достав с настенной полки две вместительные деревянные кружки, украшенные дивной тонкой резьбой (ручки их были сделаны в виде морских коньков), он с согласия гостя быстро наполнил их до половины тёмно-красным вином с проклионовых виноградников и разбавил холодной водой из родника, бьющего из северо-восточного склона Девичьей горы, откуда издревле брал прекрасную на вкус питьевую воду весь Керамик и даже многие жители города. Пролив несколько причитающихся богам капель на жёлтый глиняный пол, они выпили за счастливое возвращение Минния домой: Дельф - жадными большими глотками сразу до дна, Минний, недавно вдоволь напившийся в бане, - не спеша осилил за раз едва треть.

– А, кстати, где ты будешь жить?
– озаботился вдруг Дельф.
– Ведь дом и усадьба твоего отца давно проданы... Слушай! Давай-ка, пока Поликаста с детьми в усадьбе Мемнона, оставайся здесь у меня.

– Спасибо, дружище, - Минний благодарно пожал лежащий на столе напротив внушительный волосатый кулак Дельфа, - но, думаю, мне удастся найти себе приют в городе. А как поживает тётушка Пантакия?

Дельф грустно вздохнул и вновь наполнил до краёв свою кружку.

– Матушка умерла два года назад. Сейчас у меня молодая мачеха Евтиха, наша бывшая фракийская рабыня. Отец женился на ней год назад, после того, как она родила ему сына. Так что у меня теперь есть годовалый брат - Евклид Младший.

– А ты, случаем, не помог втихаря старику с мачехой, а?
– подмигнул Дельфу Минний с хитрой ухмылкой.

– Да ты что! На кой ворон она мне сдалась?! У меня же есть моя Поли.

– Ладно, ладно, я же пошутил... Давай выпьем за здоровье твоей Поли и ваших деток.

Отпив из своей кружки ещё треть и дождавшись, пока Дельф осушил свою до дна, Минний спросил:

– Скажи, почему Поликаста ушла тогда из нашего дома?

– Не знаю, Минний. Она никогда мне об этом не говорила. Но, если честно, я думаю, твоя матушка прогнала её, потому, что не хотела, чтобы ты женился на ней.

– И тем самым спасла Поли жизнь.

– Выходит, что так. Через два с половиной года твои родители вместе со своей новой служанкой погибли в огне, когда ночью загорелась их усадьба.

– И как же она могла загореться ночью?

– Ты знаешь, никто тогда не верил, что пожар вспыхнул случайно. Наверняка вашу усадьбу подожгли.

– Кто поджёг?

Дельф помолчал, будто раздумывая, говорить или нет.

– Ну? Ты мне друг или кто?

Опять тяжко вздохнув, Дельф в третий раз наполнил свою кружку вином пополам с водой (Минний показал, что у него ещё есть).

– Говорили, будто видели убегавших оттуда скифов.

– Каких скифов?

– Ну, каких? Формионовых, конечно. Не из Неаполя же!
– Дельф поднял кружку.
– Ну, давай - в память о твоих родителях.

– И о твоей матушке.

Допив, наконец, свою кружку до дна, Минний поглядел в окошко и встал из-за стола:

– Дельф, нам надо поспешить - солнце скоро сядет.

Залпом допив свою кружку, Дельф вскочил на ноги, замотал в белое покрывало статуэтку Тихе и хотел бежать с ней в дальнюю кладовку, но передумал и втиснул на посудную полку. Затем схватил, едва в спешке не опрокинув, со стола оба недопитых кувшина и побежал возвращать их мачехе, попросив Минния подождать его во дворе. От дверей дома они подошли к печи, из которой Евклид только что закончил вынимать глиняную "выпечку". Дельф сказал отцу, что пойдет, покажет Миннию могилу его родителей.

– Хорошо. Только недолго, - дозволил Евклид с недовольной миной на лице.
– У нас сегодня ещё много работы.

Почтительно простившись с дядюшкой Евклидом, Минний поспешил вместе с Дельфом к калитке. Выйдя на южную околицу Керамика, они пошли по усеянной надгробьями узкой прибрежной полосе между восточным склоном Девичьей горы и бухтой. Родители Минния и погибшие с ними слуги были похоронены аж на дальнем краю тянувшегося вдоль Восточной бухты города мёртвых.

– Но ты же так ничего и не рассказал о себе!
– вспомнил по дороге Дельф.
– Куда ты исчез на целых десять лет? Ты, наверное, нашёл там за морем красивую и богатую жену, как считает Поли. Давай, рассказывай... Хотя, нет! Не говори!
– Дельф даже остановился на секунду от внезапно пришедшей ему в голову счастливой мысли и обернулся к следовавшему за ним по пятам Миннию.
– Слушай, Минний! Мемнон должен на днях прислать к нам за горшками кого-то из сыновей. Так я сейчас подумал: а что, если нам с тобой съездить на пару дней к Мемнону? Увидишь наших деток. Кстати: угадай, как мы назвали своего первенца!

– Дельфом?

– Нет.

– Евклидом?

– Не-а!

– Тогда, не знаю.

– Хе-хе-хе! Миннием - в твою честь! Так захотела Поликаста, а я, конечно же, не был против... Ну, так что - поедем? Поликаста наверняка будет рада тебя увидеть через столько лет... Сказать по-правде, я уже сильно по ней соскучился. Самого-то меня к ней батя не отпустит, а вместе с тобой - другое дело. Там в усадьбе всем нам и расскажешь о своём заморском житье-бытье. Ты, кстати, насовсем к нам приехал или на время?

– Насовсем.

– Здорово!.. Так что, Минний, - поедем?
– чуть ли не со слезой в голосе продолжал уговаривать друга Дельф. Минний едва сумел удержать на дрогнувших губах довольную улыбку.

– Пожалуй, можно съездить. Я ведь всё равно собирался в ближайшее время побывать в нашей бывшей усадьбе, порасспросить соседей как погибли мои старики. Клер Мемнона, кажется, неподалёку?

– Да там рукой подать!
– поспешно подтвердил возликовавший Дельф.
– Слушай, а где мне тебя искать в городе, когда приедет телега с клера?

– Я тебе на днях сообщу, у кого я поселился.

Тем временем, оставив за спиной Девичью гору, они дошли почти до южного края некрополя. Дельф подвёл вновь обретённого друга к слегка покосившейся узкой известняковой стеле, торчавшей из густых зарослей ежевики, разросшихся на могиле. Пригнув посохом колючие ветви, унизанные спелыми чёрными ягодами, Минний с окаменевшим лицом прочел выбитую на плите надпись: "Здесь обрели вечный покой ритор Гераклий и его достойная супруга Левкимна, невинные жертвы враждебного огня".

Постояв несколько минут над заброшенной могилой в скорбном молчании, Минний и Дельф быстро двинулись в обратный путь. Свой посох Минний оставил на могиле, нижний конец воткнув в кусты, а серебряную сову прислонив к надгробной плите, как знак для родителей, что их сын всё-таки к ним вернулся.

На углу возле дома гончара Евклида они расстались. На прощанье Дельф осторожно пожал своими толстыми шершавыми пальцами загрубевшую от характерных мозолей гребца ладонь Минния.

Бросив тревожный взгляд на быстро опускавшийся за зубчатую городскую стену малиновый шар, Минний поспешно направился к возвышавшейся сразу за северной околицей Керамика восточной башне Цитадели. Обойдя её вытянутый, будто свиное рыло, почти к самому урезу воды выступ, за который она удостоилась от херсонеситов собственного имени - "Кабан", он пробрался по узкой тропинке вдоль приморской стены Цитадели в гавань. От готовых вот-вот захлопнуться портовых ворот его окликнул, призывно махая рукой, битый час нетерпеливо дожидавшийся его там навклер Пактий. Свернув к воротам, Минний замедлил шаг, не сомневаясь, что стараниями ушлого амисца стража не заметит захода солнца, пока они не окажутся внутри городских стен.