Чтение онлайн

— В общем, вызывай, если понадоблюсь, — напомнил Семён Лире и под руку с Ангелой поспешил к больным.

По дороге к стационару он не удержался и замер на мгновение у кабинета Игната, приложил ухо к двери, услышал всё, что хотел и даже чуточку больше, самодовольно усмехнулся, и они продолжили путь.

— Они там?.. — Геля слегка порозовела.

— Да, — просиял Семён, — ну или готовятся к очень сложной операции на гениталиях, хотя трудно представить, что можно отрабатывать с такими характерными охами и ахами.

— Фу, какой ты неугомонный, — она легонько стукнула его по плечу, — это же твоя сестра, порадовался бы!

— Я радуюсь, поверь. Только это не убережёт её от фривольных шуточек.

Ангела закатила глаза. Наконец они добрались до стационара.

Ярко освещённый коридор уходил вдаль, словно бесконечный тоннель в недрах земли. Стены из тёмного камня, лампы на потолке, пол, застланный линолеумом, и плакаты на стендах, вроде: «Осторожно, сезон простуды!» — обстановка напоминала обычную больницу. Однако отличия всё же имелись.

По обеим сторонам коридора располагались одноместные палаты — надёжные камеры с усиленными дверями. Каждая была оборудована специальным окошком, где хранилась история болезни пациента. В этих документах переплетались научные термины и магические формулы, описания симптомов и ритуалов очищения от тёмной энергии.

На пересечении коридоров располагались два поста медсестёр. За массивными столами, сделанными из особого дерева, невосприимчивого к сверхъестественным воздействиям, дежурили медсёстры в белоснежных халатах. Их руки были защищены специальными перчатками, способными нейтрализовать любую магическую силу.

В воздухе витал странный запах — смесь антисептиков и редких трав для успокоения самых беспокойных пациентов.

— Я тебе уже рассказывал, что каждое утро начинаю с чтения историй болезни, — приступил к обучению Семён и взял из специального окошка первой палаты тонкую брошюру. — Вся основная информация на первой странице. Читаем: «вампир, 306 лет, поступил с жалобой на изжогу. Проведено промывание желудка, назначена специальная диета, исключающая из рациона любые газообразующие продукты». Ему не выписали никаких лекарств или снадобий, значит, от нас требуется зайти, узнать о самочувствии, поднять настроение и отправиться дальше.

— Да, я знакома с твоей методикой работы с людьми.

— Со всякой нечистью она тоже работает, — Семён показал ей историю болезни и ткнул в графу «Возможные риски». — Вот эту колонку всегда читай внимательно. Здесь может быть указано, чем конкретно опасен пациент, буен ли он, склонен ли к членовредительству и что выводит его из себя. Сегодня с тобой буду я, дальше прикрепим к тебе санитара, но ты всё равно должна оставаться бдительной. Малейшая угроза — сразу нажимай сигнал тревоги на рации, — он задрал халат и показал на красную кнопку. — Не нужно геройствовать.

Она кивнула.

Вместе они вошли в палату. Пациент лениво поднял взгляд от экрана телефона и сверкнул клыками.

— Привет обжорам, — с порога воскликнул Семён. — Как наше сегодняшнее состояние? Веганы больше не попадались?

Кровосос буркнул:

— Всё окей, док, я теперь очень осторожен по части еды.

— Тогда открывай рот и скажи «фу-фу-фу, я больше не ем кого попало», — Семён подошёл к кровати и достал из кармана фонарик и деревянную лопатку вроде палочки от эскимо. Посветил в разверстую пасть, придержал язык упыря и принюхался к запаху изо рта. — Жалобы есть?

— Узеоземася, — неразборчиво проговорил пациент. Доктор убрал фонарик и лопатку, тогда вампир более внятно повторил. — Говорю, что уже оклемался. Пищеварение в норме, отрыжка больше не беспокоит.

— Тогда собирай вещички и на выход, — Семён хлопнул его по плечу.

— А кто это с тобой? — внезапно заинтересовался больной и жадно потянул носом воздух, затем осёкся и примолк.

— Унюхал, кто, верно? — Саймон аж раздулся от самодовольства. — В бухгалтерию не забудь заглянуть.

— Да-да, конечно.

Семён обнял Ангелу, и они вместе вышли в коридор.

— А что он мог унюхать? — тихо спросила она.

— Что ты моя, — просто ответил он, затем склонился к ушку и зашептал, — ни один вампир к тебе не посмеет прикоснуться, пока чувствует, что ты принадлежишь другому. Это как кодекс чести или ещё какая ерунда, но работает безотказно.

— То есть вампиров мне можно не опасаться? — Геля чмокнула его в щёку.

— Почему же? Ты можешь опасаться меня. Например, того, что я затащу тебя в пустую палату, раздену донага и зацелую до мурашек.

Ангела засмеялась, потом сама взяла историю болезни из оконца и углубилась в изучение.

— Фея, 37 лет. Диагноз: бытовая травма крыльев с повреждением нервных окончаний и магических волокон. Проведённая операция: восстановление целостности нервных окончаний, реконструкция питающих магических каналов.

Назначения: приём эликсира «Лунная роса» по 1 чайной ложке трижды в день после еды; нанесение целебной мази «Звёздный свет» на места операционных швов два раза в сутки, ежедневные процедуры магической терапии, ограничение полётов на период восстановления (минимум 4 недели), контроль магического фона организма каждые 3 дня, специальная диета с повышенным содержанием витальных компонентов для регенерации крыльев. Сём, что такое витальные компоненты?

— Это особые питательные вещества, необходимые для быстрого восстановления тканей и поддержания жизненных функций организма. В специальную диету для регенерации крыльев должны входить такие продукты, как мясо, рыба, яйца, овощи и фрукты, богатые антиоксидантами, орехи и семена и, конечно, магические эликсиры, — словно по учебнику выдал он и вдруг заявил, — феи в принципе не опасны, так что можешь смело проводить осмотр самостоятельно, — Семён легонько подтолкнул её к дверям. — Не дрейфь, я рядом.

Она вошла в палату, увидела на постели изящную девушку со светлыми волосами, спадающими волнами до тонкой талии. Её лицо, несмотря на боль и тревогу, сохраняло неземную красоту: большие миндалевидные глаза с длинными ресницами сейчас были прикрыты, а на бледных щеках играл едва заметный румянец.

Тонкая фигура феи казалась почти невесомой, а руки, украшенные браслетами из лунного камня, беспокойно теребили край покрывала. Крылья, обычно прекрасные и свободные, сейчас были бережно забинтованы — нежные перепонки, пронизанные светящимися жилками, выглядели хрупкими и уязвимыми.