Сайтин: Измена
Шрифт:
– Да, господин.
– Скажу кое-что еще: Ари время от времени поступала очень некрасиво. Но она была великой женщиной. Она олицетворяла весь Ресион. И была моей подругой. Я защищал тебя; но одновременно я защищал и ее репутацию; и горе тому, кто покусится на доброе имя Арианы Эмори. Не видать такой возможности и тебе. Ясно?
– Но в ваших архивах осели пленки. Если несчастный ребенок хотя бы отчасти пойдет по стопам Ари, то специалисты захотят знать каждую подробность жизни прототипа – а эта подробность совсем немаловажная.
– Нет, она не имеет значения. Ибо относится уже к конечному периоду ее жизни и к тому же лежит за пределами допустимого законом интереса. Даже если ты угадал – не тревожься: теперь ясно, для чего мы работаем с «Рубиным»? Просто военные в состоянии наложить на «Рубин» лапу в любой момент. А Ари – исключительно наш проект. И потому формальности вроде бы соблюдены. Разве Ресион хоть единожды обнародовал что-либо, затрагивающее его финансовые интересы?
– Боже, но вы можете сливать военным эту туфту годами! К чему притворство? Ведь деньги добывает Жиро. Поистине неисчерпаемый источник средств – военные проекты.
Улыбнувшись, Най покачал головой:
– Нет, Джастин, все сработает, как надо. А мы не подначивали Ари.
– Тогда скажите: вы уверены, что этого не сделал Жиро?
Реакция была заметна в глазах Денниса – а лицо по-прежнему расплывалось в улыбке.
– Время докажет мою правоту, – пробормотал Най. – На твоем месте, Джастин Уоррик, я бы помалкивал и не срамился на людях. Я уже помог тебе. Замолвил слово за тебя, за Джордана и за Гранта, когда другие предпочли молчать. Я покровительствовал тебе. Но не забывай: я водил дружбу с Ари. И не потерплю попыток сорвать проект.
В словах Денниса звучала неприкрытая угроза. Звучала отчетливо. В этом Уоррик-младший не сомневался.
– Да, господин, – вполголоса молвил он.
Деннис снова потрепал его по плечу:
– Скажу в первый и единственный раз: хочу, чтобы ты оценил мое содействие и всегда помнил, о чем я просил. Договорились?
– Да, господин.
– Все в порядке?
Юноша перевел дух:
– Это зависит от дальнейших действий Петроса, не так ли?
– Он просто намерен побеседовать с тобой. Вот и все. – Най позволил себе чуточку встряхнуть собеседника. – Джастин, вспышки изображений из обучающей ленты все еще беспокоят?
– Нет, – отрезал юноша. – Нет. – Губы у Джастина дрожали, но он не счел нужным скрывать волнение, ибо решил воспользоваться им в противоборстве с Деннисом. – Я и так натерпелся. Как вы не понимаете, что один вид больничной палаты приводит меня в ужас?! Неужели вы еще и обвиняете меня? Я не доверяю Петросу. И никому из его подчиненных. На его вопросы отвечу. Если хотите, чтобы я вел себя как подобает, не подпускайте его к нам с Грантом.
– Это шантаж?
– Боже, на сей счет я мог бы придумать что-нибудь более удачное, не находите? Нет, я только прошу. Я сделаю все, что прикажете. И действительно не собираюсь трогать ребенка. Мне это просто не нужно. Мне нужна только моя работа, возможность побеседовать по телефону…
Не в силах более говорить, Уоррик-младший отвернулся к стене и стоял, прислонившись к холодному камню, пока не отдышался.
«Милый, отдай им все ключи. Вот так.
Чертовски глупо».
– Я все сказал, – молвил Деннис. – Теперь смотри. Ответишь на вопросы Петроса. Попытайся разобраться в ситуации. Ты сам вел себя, точно напуганный ребенок. Ты все еще напуган, и я боюсь, что страх повредил тебе сильнее, чем ты предполагаешь…
– Я могу заниматься своей работой – вы сами сказали.
– Дело не в работе. Уверяю, работа здесь ни при чем. Ты просто не знаешь, кому можешь довериться. Думаешь, будто вокруг одни враги. Но это не так. Петрос искренне переживает за тебя. И я тоже. Если почувствуешь, что нуждаешься в помощи, – приходи без стеснения. Мои условия тебе известны. Мне нужно твое содействие. Я не потерплю никаких нападок на Ари, на проект и на сотрудников.
– Тогда прикажите Петросу оставить нас в покое. Распорядитесь, чтобы служба безопасности отключила установленные в нашей квартире «жучки». Дайте мне возможность просто жить и работать спокойно, вот и все.
– Я хочу помочь тебе.
– Ну так помогите! Выполните мои просьбы. И можете смело рассчитывать на мое сотрудничество. Я не собираюсь враждовать с вами. Деннис, поймите, я просто жажду спокойствия. Немного спокойствия после всех этих лет. Разве я причинял кому-нибудь зло?
– Нет, – отозвался Най, похлопывая юношу по плечу, а затем и по спине. – Нет, не причинял. Никогда и никому. Несчастья выпадали только на твою долю.
Уоррик-младший снова прислонился к стене и отвернулся.
– Тогда оставьте меня в покое, Бога ради. Дайте возможность разговаривать с отцом, работать – и все будет в порядке. Просто оставьте в покое и уберите службу безопасности из моей спальни.
Деннис смерил юношу долгим взглядом.
– Ладно, – бросил он, – действительно, сделаем пока так. Попробуем – по крайней мере на домашнем фронте. Но не обещаю, что мы перестанем замечать ваших гостей. Если служба безопасности заподозрит неладное, то возьмет вас в оборот. И никак иначе. Я распоряжусь, но смотри, не давай мне повода сожалеть об этом решении.
– Ни за что, господин, – заверил Джастин. На более пространную фразу он оказался неспособен.
Деннис наконец ушел.
Уоррик-младший поплелся к себе в кабинет. Грант встретил его еще на пороге, притихший и напуганный, всем своим видом напоминая вопросительный знак.
– Все в порядке, – пролепетал Джастин. – Допытывались, вышло это специально или случайно. Я сказал – непроизвольно. И кое-что еще тоже сказал. Деннис пообещал убрать от нас службу безопасности.
Грант одарил брата таким взглядом, словно спрашивал, кто выслушивал ответы и для кого разыгрывалось представление.
– Нет, так заявил он, – подтвердил Уоррик-младший, захлопывая дверь, чтобы обеспечить хоть видимость уединения. И тотчас вспомнилось нечто другое – чрезвычайно важное и связанное с чередой обещаний и угроз, градом обрушившихся на них за последнее время. Пытаясь отдышаться, Джастин оперся на спинку стула и выпалил: – Нам обещали позволить поговорить по телефону с Джорданом.
– Неужели правда? – не поверил Грант.
Именно это и не давало юноше покоя: отчего-то, без всяких оснований ему посулили множество всяческих благ. Причем, как они сами продемонстрировали, им ничего не стоило отправить его в госпиталь.