Чтение онлайн

– Конечно, Ресионом в то время управлял тот, кому в заслугу ставят создание генобанков, ковчегов, подписание упомянутых вами договоров. Как раз тогда и создавалась колония на Геене. Советник Эмори лично подписывала все контракты с военными.

– Боже мой! Мы подкинули изоляционистам такой козырь, о котором они и мечтать не могли! То был учебный проект. А ведь отец Джордана Уоррика как раз работал над обучающими лентами для Геены.

– Мы уверены, что по соображениям секретности ресионцы не сообщили остальным участникам проекта, над чем конкретно они работали.

– Уверены, как же! Генерал, журналисты уже вовсю трубят о Геене. В конце концов новость докатится и до Планиса. Откуда столь непоколебимая уверенность, будто Джордан Уоррик понятия не имеет, кто именно и из каких подразделений работал над теми обучающими лентами? Ему ничего не стоит выложить необходимые подробности и имена следователям, если те до него доберутся.

– А захочет ли он подмочить репутацию родного папаши?

– Он захочет сохранить отцовскую репутацию, черт побери, и одновременно не оставить камня на камне от репутации Ресиона! Вы не пожалели сорок тысяч ази, чтобы не отдать врагам планету, вы пристегнули исследование к Комитету по науке – но невозможно было выбрать более неподходящее время, чтобы все узнали о проекте.

– Ага, – тихо пробормотал Лу. – Хотя я в состоянии представить более трудные, нежели теперешняя, ситуации. Сейчас все тихо, поскольку человечество – в особенности Альянс – занято другими проблемами. На деле задумка с Гееной себя оправдала: экологическое бедствие налицо, а развитие Альянса застопорилось. Скажу больше – направление развития Альянса претерпевает значительные изменения: если они попытаются абсорбировать население системы Геены, то им придется переваривать единственную в своем роде общину, разделяющую ценности Союза – при условии, что вы гарантируете действенность ваших инструктирующих обучающих лент. В любом случае, мы помешали Земле или Альянсу обзавестись весьма ценным источником ресурсов и плацдармом для освоения других звездных систем. Теперь Альянсу придется либо вылавливать разбежавшихся по всей планете возле Геены дикарей и силой выдворять их с планеты – что может присниться любому организатору лишь в кошмарном сне, – либо при дальнейшей колонизации этой планеты принимать в расчет сей сложный фактор. Если те, конечно, согласятся на расселение. По сообщениям разведки, они колеблются. Альянс предвидит возможные трудности, если ему вдруг придется всерьез заняться такой примитивной культурой. А их колонизационные устремления постоянно сталкивались с заметным противостоянием. Жители космоса, составляющие в Альянсе большинство, скептически относятся к любому шагу, дающему власть тем, кто постоянно живет на одном месте и в космос не летает. Астронавты зовут оседлых людей «облаками». Они ни за что не позволят избирателям доиндустриального толка добиться своего – Совет Капитанов просто костьми ляжет… Я уж не говорю про их Комитет по науке, который потребует изучать все как следует – то бишь до скончания веков, в то время как ответственные за сооружение станций строительные компании забеспокоятся: сроки оговариваются в контрактах, а кредиторы – народ нервный. Посол Альянса требует официального извинения и информации для своих специалистов из Комитета по науке; это – слишком малая цена. Поначалу отношения будут омрачены некоторой прохладцей, но затем все наладится. Уверяю: они куда больше нас напуганы поведением Сола – а потому вполне естественно предположить, что проблема существует больше для них. Так или иначе, все всплыло как раз вовремя: мы следили за их приготовлениями, и врасплох нас не застали – потому-то адмирала Городина и невозможно разыскать. Мы предвидели все заранее.

– Но скрывали от нас!

Лу выдержал исполненную отчуждения паузу, а потом вкрадчиво спросил:

– От нас – вы имеете в виду Комитет по науке или Ресион?

– Нас, то бишь Ресион, черт возьми! Ведь если кто и заинтересован во всем, то только Ресион!

– Запоздалый интерес, – прокомментировал Лу. – Дитя выросло и покинуло мать, оно само в состоянии переносить непогоду. Эмори уже не возьмешь никаким законом – если только вы не исповедуете какую-нибудь религию. Пусть вытребуют от нас через суд несколько бумажек. Уоррик изолирован и основательно скомпрометирован, если вдруг Совету понадобятся его показания. Если его папаша действительно занимался проектом, то пострадает репутация семейства Уорриков. С чего вдруг беспокоиться Ресиону?

Жиро закрыл рот. Новоиспеченный глава Ресиона даже вспотел. Богданович умер четыре года назад, а Харад с Фаргоны пересел в кресло рангом выше и спелся с Городиным из Комитета по обороне, Де Франко из Комитета по торговле и Лао из Комитета по информации. Будь они прокляты! Коалиция экспансионистов казалась недосягаемой и неуязвимой, фракция изоляционистов трещала по всем швам, Кореин и центристы теряли позиции, так что и Городин в открытую перешел в лагерь экспансионистов, которых всегда поддерживал, и Насир Харад, черт бы его побрал, пристроился к Городину, ибо от военных можно добиться выгодных контрактов для своей станции; Комитеты же по государственным делам, обороне и информации представляли собой настоящую коалицию внутри коалиции экспансионистов и были крепко повязаны.

Ресион уже не обладал прежним влиянием. Жиро оставалось лишь смириться с горькой правдой. От этой неприятной мысли Наю становилось тошно и не до сна. Но Ари была – как все понимали до сих пор – единственной и неповторимой в своем роде.

– Вот что я вам скажу, – начал Жиро. – В наших архивах хранятся и другие интересные факты, причем очень пикантные. Мы не собираемся обнародовать их. Более того, мы не желаем, чтобы Уоррика вызывали с Планиса в качестве свидетеля. Вы не представляете, насколько все хрупко. Уоррику просто придется держать язык за зубами. Стоит ему вспомнить мельчайшую деталь, что-нибудь, что он когда-то услышал или обсуждал с отцом много лет назад, – и все может обернуться куда лучше, чем мы оба желаем. Память у него отменная. Если не хотите, чтобы Альянс докопался до сути ваших делишек, заставьте Уоррика молчать. Надеюсь, я выражаюсь предельно ясно?

– То есть вы хотите сказать, что нынешнее правительство может быть скомпрометировано?

Опасный вопрос. Опасный интерес. Жиро снова сделал глубокий вдох и сказал:

– Я всего лишь прошу выслушать меня. До того, как вы обнаружите, что эти нити ведут под закрытые двери. Вы хотите разнести к черту проект «Рубин» – то есть дать свободу Уоррику, дабы от проекта «Рубин» не осталось камня на камне.

– Иногда нам кажется, будто никакого проекта «Рубин» вовсе нет, – ядовито вставил Лу. – Поскольку компании «Ресион-спейс» еще предстоит проделать нечто большее, чем просто некоторая дополнительная работенка. Вы все твердите об испытаниях, о сопоставлении данных. Директор-то хоть у вас имеется?

– Директор имеется. Мы как раз собираемся осуществить перевод банка – а это очень непростое мероприятие. И проклятое расследование вовсе не пойдет нам на пользу. Мы и так в подвешенном состоянии. Приходится обрабатывать огромное количество информации! Что поделаешь – такова наша работа. Мы трудимся, не покладая рук уже шесть лет. И не намерены легкомысленно разбрасываться ресурсами, генерал. – Жиро умолк, соображая, что к чему. Наю показалось, будто собеседник придерживается определенной тактики, дабы отвлечь его внимание. – Все упирается в Уоррика. Вопрос в том, что Планис находится в зоне вашей ответственности и нам остается только надеяться на вас. Полагаем, вам можно доверять.

– Абсолютно. Как мы в свою очередь полагаем, что вправе рассчитывать на сотрудничество с вами в вопросе Геены, советник Най.

Шантажирует, смекнул Жиро. Обычный и неприкрытый шантаж. Конечно, не обошлось без Харада. И он осторожно спросил:

– Сотрудничество – но в каких пределах?

– Требуется согласие на совместную работу со специалистами из Альянса. Мы станем клясться и божиться, будто то была всего лишь неудачная операция или что скрытность объяснялась военными соображениями. И что о происходящем никто не подозревал. То есть никто из стоящих ныне у руля. Что операцией руководила особая инстанция.

– Имя Арианы Эмори не должно упоминаться в этой связи.

– Вряд ли это возможно. Пусть бремя ответственности возьмут на себя усопшие. Ведь живущим есть что терять. Заверяю вас – есть. Мы намерены держать руку на пульсе событий, связанных с Гееной. Потомки граждан Союза формально являются нашими гражданами. Если, конечно, мы займем соответствующую позицию. Ведь можем и не занять. В любом случае – Комитет по науке проявит интерес к воздействию колонии на экологию планеты, да и социальная организация колонистов заслуживает внимания. Мы ничего не добьемся, отказываясь от формального сотрудничества. Разумеется, о подлинном содержании обучающих лент речи нет. Но по меньшей мере придется поделиться сведениями о структуре колонии, соотношении военных и ази. Представить досье кое на кого из военных – например на Конна. Ведь он, кажется, служил безупречно? Пусть через столько лет, но они должны получить положенное признание.

«Боже, – уныло подумал Жиро, – вот расчувствовался!»

– Ресион, – молвил Най вслух, – в такой же мере ценит заслуги доктора Эмори.

– Боюсь, этим придется пожертвовать. Насчет ази – сами понимаете. Как только публика пронюхает, будет уже невозможно ничего скрыть. Но особого ущерба не бойтесь – все предусмотрено. Ведь речь идет о государственных интересах.

– Харад знал об операции?

– Тем не менее, за все полностью ответственно государство. Комитет по науке не вправе заниматься внешней политикой. Наши обязательства в данном случае совсем иные. Призываю вас серьезно задуматься, чего стоят ваши контракты. Мы почти не ведем дел с лабораториями Бухера. В основном работаем с вами. Продолжаем поддерживать «Ресион-спейс» – даже в случае убытков. И ожидаем, что отношения должны носить взаимовыгодный характер. Надеюсь, все так и будет.