Чтение онлайн

Когда наша процессия ввалилась в зал заседаний, Эксперт был мёртв. Его убила оливка, попавшая не в то горло.

В корпусе вырубило свет. Так иногда случалось, все привыкли. Но сидеть в тёмном зале рядом с трупом — аттракцион не для слабонервных.

— Надо позвонить в Управление, — прошептала я.

— С ума сошла? — прошипела Мегера. Она тоже понизила голос. В темноте вообще многие начинают говорить шёпотом. Чисто машинально. А уж когда под боком мертвец… — Что ты им скажешь? Что мы убили Эксперта оливкой?

— Мы не убивали, Мегера Душегубовна! — тихо, но твёрдо возразила Злорада. — Это случайность.

— Случайность, случайность, случайность… — закивали приворожённые студиозусы.

Мегера раздражённо зыркнула на Злорадину свиту.

— Убери их отсюда немедленно.

— Не могу, — отозвалась ведьма. — Ломиться будут. Дверь снесут.

— Дурдом, — Мегера потёрла лоб прицветником. — Был бы другой эксперт, уже камня на камне бы не оставил. А тут… Так повезло, а теперь — труп! И обвинят нас! Во всём, включая оливку.

— И что же делать теперь? — робко вопросил Енисей Симарглович. Он вытащил из-за пазухи тонкую восковую свечку, зажёг и держал, как на церковной службе. Вид у профессора был бесконечно растерянный.

— Не знаю, — сказала Мегера. — Но в Управление звонить нельзя. Они сравняют факультет с землей после такого выверта. Под магтрибунал отправят, к гадалке не ходи. Нина!

— Да?

— Коньяк остался?

Я подала ей коньяк. Гербера сделала несколько смачных глотков прямо из горла и крякнув, распорядилась:

— Лиходейского ко мне. Немедленно.

Кощей Кощеевич был оперативен, как ОБХСС [1]. Явившись незамедлительно, он быстро вник в суть проблемы, осмотрел тело, оливку и изрёк:

— Дело дрянь.

Все мы воззрились на него, а Мегера, почуяв неладное, пошла иголками.

— Мне его не поднять, — резюмировал Кощей.

— Это с какой же стати? — рыкнула Мегера, окончательно превратившись в кактус. — Некромант вы или кто? Да у вас в должностных инструкциях сказано: «воскрешать мёртвых по требованию руководства». Руководство требует! Воскрешайте!

На жёстком, словно каменном лице Кощея не дрогнул н один мускул.

— Руководство может требовать сколько угодно, — спокойно изрёк он и кивнул на несчастного Эксперта. — Этого человека не поднять по одной простой причине: он не человек.

— Не человек? — охнули все разом. — А кто?

— Понятия не имею. И рекомендую не выяснять. На нём магическая защита: полезем в память, огребём проблем.

— Проблемы нам не нужны, — тут же выпалила Мегера. Глаза её забегали. Видать, пришла в голову светлая мысль. — Нина. Срочно звони в АД [2]. Выпроси у них гроб хрустальный артикул ноль четыре. Тело поместим туда до выяснения.

Я кивнула, а Мегера повернулась к Одоевской.

— Гиена Игоревна. Вы у нас магистр заморочек. Нужна точная копия Эксперта. Срочно. Сдюжите?

— Сдюжу, пожалуй, — отозвалась Одоевская. — Но нужна глина.

— У меня есть! — внезапно вызвался Енисей Симарглович.

Откуда у него глина выяснять никто не стал, а Мегера коротко бросила:

— Несите.

— Сколько?

— Всю, что есть.

Голема лепили всем миром. Мегера руководила — поторапливала и давала указания: нос длиннее, голову круглее, плечи уже.

Когда работа была завершена, за дело взялась Гиена Игоревна Одоевская. Опытная чароплётница, она долго и нудно пела что-то на ненецком. А потом вдруг потребовала курицу. Злорада наколдовала очаровательного пушисто-жёлтого цыплёнка, но Гиена Игоревна покрутила пальцем у виска.

— Ну и как, скажите на милость, его есть? Я же перьями поперхнусь! Несите куру гриль! И чтоб в лаваше да с кетчупом!

В итоге я заказала доставку.

Когда последние кости были обглоданы, работа подошла к концу: глиняный голем оброс плотью и стал точной копией Эксперта. Осталось дать ему подобие жизни и… одеть.

— Восстань! — громогласно велела Гиена Игоревна, и истукан поднялся. — Отныне ты повинуешься мне. Понял?

— А-ы-ы-ы-ы… — ответил голем.

— То, что надо! — воспряла Мегера, осматривая раскрасавца. — Родная мать не отличит!

Все согласно закивали. А Кощей так вообще одобрительно хлопнул Одоевскую по плечу.

— Вы молодчина.

Гиена Игоревна высокомерно фыркнула, смерив его презрительным взглядом.

— В своём деле я профессионал.

— Предлагаю хряпнуть, — Мегера Душегубовна потянулась за остатками коньяка. — Нина, в моём кабинете за портретом Которектора стоит ещё одна бу…

— Мегера Душегубовна! Вы здесь? Откройте! — от яростного стука в дверь мороз пошёл по коже, и я вздрогнула. Напряглась. Переглянулась с начальницей.

— Не ссы, — сказала та. — Наверное, хрустальный гроб принесли. Самое время!

— Откроешь? — бросил мне Кощей Кощеевич. Взгляд его был тёмен и тревожен.

На негнущихся ногах я проковыляла к дверям. Вынула из кармана ключ и дважды провернула в скважине.

Замок щёлкнул.

На пороге стоял белый, как полотно, вахтёр Савелий. Губы его дрожали. Руки тряслись.

— Мегера Душегубовна! — проговорил он загробным голосом. — Матушка! У нас беда!

— Где? — поинтересовалась Мегера.

— Там, — уточнил вахтёр, неопределенно тыкнув куда-то пальцем.

Плотно заперев зал заседаний, мы все рванули за Савелием. Енисей Симарглович шёл впереди, освещая путь церковной свечкой. Вахтёр долго путлял, спускался по этажам всё ниже и ниже и, наконец, добравшись до подвала, подвёл нас к каптёрке.

— Здесь, — сообщил он.

— Отворяй, — приказала Мегера, и все мы разом затаили дыхание. А потом также разом охнули.

В тесной, набитой разнообразным хламом каморе на узкой тахте лежало бездыханное тело, облаченное в полосатые семейки. На правой стопе красовался чёрный носок с концептуальной дырой на большом пальце. Вторым носком несчастному заткнули рот, а руки крепко-накрепко стянули кожаным брючным ремнём.

Мы узнали его мгновенно: перед нами лежал Эксперт.

— Невероятно, — чуть слышно пробормотала Злорада.

Гиена Игоревна запричитала.

Енисей Симарглович порывисто осенил себя крестом.