Чтение онлайн

— Антон Сергеевич, не порите горячку, — мурлыкнула я. — Вы только прибыли, ничего здесь не знаете…

— Я знаю, что ваш декан — дракон!

— Во-первых, не дракон, а оборотень, — уточнила я. — Во-вторых, не декан, а директриса. Ну а в-третьих… Мегера Душегубовна орёт на всех без исключения. Постоянно. И в выражениях себя не ограничивает. Такой уж у неё стиль руководства, но это не должно вас смущать.

— Полагаете? — Антон вскинул бровь.

— Уверена на все сто! — бодро солгала я. — К тому же, здешние бонусы компенсируют всё с лихвой. Только представьте: стимулирующие надбавки, квартальные премии, тринадцатая зарплата в размере оклада, да ещё плюс эффективный контракт [1]! И не забывайте про КЗС. Такое только здесь у нас имеется. Больше нигде не найдёте!

— Что ещё за КЗС? — показалось, или во взгляде новобранца промелькнул интерес?

— Корпоративное замедление старения! — гордо сообщила я. — Слыхали про такое?

Антон мотнул головой, и я разыграла главный козырь.

— Как вы думаете, сколько мне лет?

Он прищурился, внимательно всматриваясь в моё лицо.

— Двадцать пять? — предположил без особой уверенности. — Двадцать шесть? С половиной?

— Примерно столько мне сравнялось, когда я сюда устроилась, — кивнула я. — А потом возраст исчез.

— То есть как, исчез?

— А вот так, — я хлопнула в ладоши. — Исчез и всё. Время замерло. Все, кого подключают к корпоративной программе — практически не стареют.

— Практически? — спросил он тоном зануды-заклёпочника. — Или не стареют?

— Если останетесь, познакомлю с нашим профессором словоплетения, — пообещала я. — Ему давно за тысячу перевалило, а он как огурчик! Очень интересная личность. Бывший волхв с Ладоги. Лично Рюрика знал.

Антон покачал головой и хмыкнул. Не верит, поняла я. Думает, мы все тут психи. И, возможно, он не так уж далёк от истины. А Мегеру Душегубовну, наверное, вовсе за глюк принял…

Парень сосредоточенно нахмурился, погружаясь глубоко в свои мысли и замолчал на целую вечность. А когда я уже отчаялась получить ответ, протянул руку.

— Согласен.

— Что? — брякнула я от неожиданности.

— Согласен остаться, — прояснил он и, чуть подавшись вперёд, добавил: — Но при одном условии.

Я небрежно отмахнулась:

— Не волнуйтесь! К Замедлению старения подключают всех без исключения штатных сотрудников, даже тех, кто на замене, так что…

— Не это, — перебил Антон. — У меня другое условие.

— Да? — удивилась я. — Какое?

— Я останусь, если с сегодняшнего дня мы с вами окончательно и бесповоротно перейдём на «ты», уважаемая Нинель, — выдал он и крепко сжал мою ладонь.

1. Эффективный контракт предполагает дополнительные надбавки за научные, учебно-методические, организационные и прочие достижения. Показатели и критерии эффективности зависят от ВУЗа и меняются с завидной регулярностью.

— Всего в ЗГУ четыре факультета, — вещала я тоном опытного экскурсовода, а Антон шёл следом и озирался по сторонам, разинув рот от изумления. Типичная реакция: открытые галереи, колоннады, просторные холлы с расписными потолками, лепнина, позолота и широкие мраморные лестницы впечатлили бы даже особу королевских кровей, что уж говорить о физике из Томска. Таков он, наш Центральный корпус — весь на пафосе. А вот в учебных зданиях иной раз такая ветхость, что стыдно: ремонт третий век закончить не могут! — Факультет Травничества и Алхимии считается самым востребованным: под него выделено два корпуса, шесть лабораторий и наш знаменитый аптекарский сад, где выращивают редкие и опасные растения.

— Это какие же?

— Ну, про мандрагору, думаю, слышали все. А вот гипноцвет, мухоглот и призрачная ряска — другое дело. Гипноцвет одурманивает всякого, кто коснётся его лепестков, мухоглот может откусить пальцы, а ряска… Она невидимая.

— Впечатляет, — присвистнул Антон, а я продолжила.

— Прикладные некроманты — факультет с особой атмосферой. Случайных людей они к себе не зачисляют, всегда проводят строжайший отбор: тесты на профпригодность, собеседования, конкурсы. У некромантов старый корпус на отшибе, в тупике Вечного Октября, но это всех устраивает: там полным-полно материала для исследований — призраки, привидения и прочий полтергейст. К тому же, под тренировочное кладбище Которектор целых три гектара выделил. Так что некромантам грех жаловаться.

— Понятно, — неопределённо отозвался мой протеже.

— А ещё у нас есть АД — факультет Артефакторики и документоведения. Его частенько недооценивают: туда всегда недобор. — Я свернула к лестнице, и мы преодолели три пролёта по широким, устланным ковровой дорожкой ступеням. — Иной раз доходит до того, что мы туда мёртвых зачисляем.

— Мёртвых? В смысле — покойников?

— Ну да. А что такого? Набор — не шутки. Чтобы места закрыть, и не на такое пойдёшь. А умертвиям особой разницы нет, где учиться.

Антон неопределённо качнул головой и, кажется, ругнулся.

— Но, как по мне, это ужасная несправедливость по отношению к факультету! — продолжила я. — В АДу прекрасный архив и библиотека, в которой хранятся такие фолианты, ахнешь! Про Некрономикон слышал? Вот. А уж про артефакты я вообще молчу. Копьё Атиллы, мел Тамерлана, чаша из черепа князя Святослава… Ох! Всего не перечислишь! И сплошь подлинники! А ещё ребята каждый год ездят на раскопки.

— Круто! — Антон весьма убедительно изображал заинтересованность. — А четвёртый факультет?

— Это факультет Колдовства и чародейства, к которому мы с тобой непосредственно относимся, — сказала я, минуя центральную галерею, где тут и там белели гипсовые изваяния. — Возглавляет его Мегера Душегубовна Волк, наша многоуважаемая директриса. С ней ты уже познакомился.

— Да, уж… — буркнул Антон, залипая на затейную скульптурную композицию: Пенелопа, разрывающая пасть Одиссею. Наш штатный скульптор — жуткий хулиган. К счастью, Которектор совершенно не разбирается в греческой мифологии. — А почему она не декан, а директор?

— Понятия не имею, — пожала я плечами, бодро шагая в сторону Отдела Кадров. — Раз в два года названия меняют: с деканов на директоров, и наоборот. А почему — никто толком не знает. Вот мы и на месте.

— Мне сюда? — уточнил Антон, кивнув на нарядную дверь с табличкой «Вещий О. Г. Начальник Отдела Кадров».

— Ни в коем случае! — пришлось схватить новобранца за руку, чтобы он не додумался постучать. — Олега Геннадьевича нельзя беспокоить по пустякам. Тебя оформит его замша, Арахнида Тарантуловна. Только я с тобой пойду, а то не дай Бог опять в обморок грохнешься.