Чтение онлайн

Калама сутта значится как «Хартия Будды о Свободном Изучении», и хотя эта сутта, в самом деле, своим решительным призывом к изучению противостоит догматичным утверждениям и слепой вере, всё же несколько проблематично утверждать, будто она поддерживает все те позиции, которые ей обычно приписывают. На основе одного фрагмента, вырванного из контекста, из Будды делают прагматика, который отметает всякую доктрину и веру, и чьё Учение является просто лишь набором вольнодумца для познания истины, что подразумевает, будто каждый может принять или отвергнуть всё, что пожелает сам.

Но действительно ли Калама сутта оправдывает такой подход? Или же в этих заявлениях мы видим лишь другой набор вариаций старой как мир тенденции трактовать Дхамму так, чтобы она была удобна для себя или для тех, кому она преподаётся? Давайте пристально рассмотрим Калама сутту, насколько позволит ограниченный текст этого эссе. И будем помнить о том, что для того, чтобы правильно понять фразы самого Будды, важно принимать в расчёт его собственные намерения в тот момент, когда он их произносил.

Чаще всего цитируют этот отрывок:

«Ну же, Каламы. Не принимайте что-то только потому, что так постоянно говорят; или же потому, что такова традиция; или же потому, что таковы слухи; или же потому, что так написано в священном писании; или же потому, что таково предположение; или же потому, что таков постулат; или же потому, что это правдоподобное умозаключение; или же потому, что таково предубеждение в отношении того, что изучается; или же потому, что таковы чьи-либо способности; или же потому, что этот человек «наш учитель». Но когда вы знаете сами: «Эти вещи плохие, порицаемые, критикуемые мудрыми; и если принять и соблюдать их, то они приведут к вреду и несчастью» — то отбросьте их… Когда вы знаете сами: «Эти вещи хорошие, не порицаемые, восхваляемые мудрыми; и если принять и соблюдать их, то они приведут к счастью и благу» — то входите и пребывайте в них».

Этот фрагмент, как и всё, что говорил Будда, произнесено в особом контексте — в определённом окружении слушателей и в сложившейся ситуации. И поэтому нужно понимать это утверждение именно в этом контексте. Каламы были жителями Кесапутты. К ним приходили религиозные учителя с самыми разными воззрениями. Каждый провозглашал собственную доктрину и критиковал доктрины других учителей. Поэтому Каламы были сбиты с толку, когда «отшельник Готама», считавшийся Пробуждённым, прибыл в их селение. Они пришли к нему в надежде, что он сможет помочь рассеять это их смущение. Как видно из дальнейшего развития сутты, у них были сомнения в отношении реальности перерождения и механизма каммического воздаяния за хорошие и плохие поступки.

Будда начинает с заверения Калам, что в такой ситуации сомнения естественны, и это заверение побуждает к своевольному изучению. Затем он произносит процитированный выше отрывок, советуя Каламам отбросить те вещи, о которых они и так уже знают, что они плохие, и принять те принципы, которые являются хорошими. Такой совет может быть опасным для того, чьё этическое чутьё ещё не развито. Мы можем предположить, что Будда считал Калам людьми с утончённой чувствительностью в отношении нравственности. В любом случае, он не оставил их всецело с тем, что у них есть, но призвал их к тому, чтобы они смогли увидеть, что жажда, злоба, невежество ведут к вреду и страданию — как собственному, так и других людей — и потому их следует отбросить. Тогда как благие для всех и каждого противоположные качества следует развивать.

Затем Будда объясняет, что «ученик Благородных, лишённый жажды и недоброжелательности, не заблуждающийся, пребывает в распространении на весь мир безграничной доброты, сострадания, сорадования, равностности». Отчистив себя от ненависти и злобы, он радуется здесь и сейчас четырём «утешениям»: Если есть следующая жизнь и каммические плоды, то его ждёт благоприятное перерождение. А если же этого не существует — то тогда он живёт счастливо здесь и сейчас. Если же с плохим человеком случаются плохие вещи, то с ним такого не произойдёт. Если же с плохим человеком не случаются плохие вещи, то в любом случае сам он чист. После этого Каламы выражают свою признательность за наставление Будды и принимают прибежище в Трёх Драгоценностях.

Действительно ли Калама сутта подразумевает, как часто утверждают, что буддист может отбросить всякую веру и доктрину и должен своим критерием суждения слов Будды считать личный опыт, как и отбрасывать то, что не прошло эту проверку? Это правда, что Будда не просит Калам принимать что-либо из сказанного им на основании доверия к нему. Но отметим одну важную вещь: Каламы, как было известно в самом начале сутты, не были учениками Будды. Они пришли к нему просто как к советчику, который, возможно, помог бы развеять их сомнения. Но они не пришли к нему как к Татхагате, к Обнаружившему Истину, который мог бы показать им путь к духовному росту и окончательному освобождению.

Таким образом, поскольку Каламы пока что не согласились с Буддой в плане его уникальной миссии, не посчитали его открывателем освобождающей истины, ему было неподобающе разъяснять им Дхамму, которая присуща его собственному Учению — такие вещи как Четыре Благородные Истины, три характеристики, основанные на них методы медитации. Эти учения предназначались лишь тем, кто согласился, что Будда является их проводником к освобождению, и в суттах он разъясняет учение только тем, кто «обрёл веру в Татхагату», и тем, кто обладает необходимой перспективой для схватывания и применения этих методов. Каламы же, однако, в самом начале сутты не были плодородным полем для засевания семян его освобождающего послания. Будучи сбитыми с толку противоречивыми заявлениями, они даже ещё не понимали основ нравственности.

Тем не менее, после совета Каламам не полагаться на традицию или абстрактное мышление, харизматичного гуру, Будда предлагает им учение, которое можно мгновенно проверить, которое способно заложить прочный фундамент для нравственной жизни и умственного очищения. Он показывает им, что вне зависимости от того, есть ли жизнь после смерти или же нет, нравственное обуздание, любовь и сострадание ко всем живым существам приносит свои внутренние плоды здесь и сейчас — счастье и ощущение внутренней безопасности куда лучше, чем шаткие удовольствия, которые можно обрести нарушением нравственных принципов и потаканием желаниям ума. Для того, кто не хочет смотреть глубже, кто не готов принять убеждения о жизни после смерти и потустороннем мире, который последует за нынешним существованием, такое учение обеспечит благополучие в настоящем и благое перерождение — при условии, что он не склонится к неправильному воззрению отрицания множественности жизней и механизма каммы.

Однако в случае с теми, чьё мировоззрение способно охватить более широкие горизонты нашего существования, это учение, что он дал Каламам, указывает на вещи, выходящие за пределы видимых результатов, указывает на самое сердце Дхаммы. Три состояния, о которых упомянул Будда для дальнейшего рассмотрения — жажда, злоба, невежество — это не просто основы неправильного поведения или загрязнения ума. В рамках его Учения эти состояния являются корнями загрязнений, первичными причинами любых оков и страданий, и всю практику Дхаммы можно рассматривать как задачу по искоренению этих трёх порочных корней за счёт развития до самого совершенства их противоположностей — бесстрастия, доброты, мудрости.

Таким образом, наставление Каламам предлагает серьёзную проверку на доверие к Дхамме как к жизнеспособной доктрине освобождения. Мы начинаем с учения, верность которого может подтвердить любой чистый и нравственный человек — можно проследовать с этим учением вплоть до получения очевидных выводов, то есть, уверенности в том, что загрязнения причиняют вред, приносят личностные и общественные страдания, и что их устранение ведёт к покою и счастью, а также, что практики, которым научил Будда, являются эффективными методами к достижению их устранения. Лично проверив это учение с временным доверием к Будде, мы постепенно подходим к более прочному, проверенному опытом доверию в освобождающую и очищающую силу Дхаммы. Это более мощное доверие к Учению влечёт за собой и более глубокую веру в Будду как Учителя и, таким образом, склоняет нас к принятию на веру тех принципов, которые он провозглашает, которые необходимы в следовании к пробуждению, хоть они и лежат за пределами нашей способности их подтвердить. На самом деле это означает обретение фактора Правильных Взглядов, играющего подготовительную роль предшественника всего Благородного Восьмеричного Пути.