Чтение онлайн

Констанс заняла место во главе стола. Она казалась еще более загадочной, чем обычно, с ее чопорными манерами и старомодным выговором.

— Благодарю вас обоих за то, что пришли, — сказала она. — Я просила вас об этом, потому что ситуация сложилась чрезвычайная.

Д’Агоста, удобно устроившийся в кожаном кресле, внезапно почувствовал что-то недоброе.

— Мой опекун, наш друг, болен… очень серьезно болен.

— Насколько серьезно? — спросил д’Агоста, подавшись вперед.

— Он умирает.

В комнате наступила мертвая тишина.

— Значит, он был отравлен, как и тот тип в Индио? — спросил д’Агоста. — Проклятье! Где он пропадал все это время?

— Он был в Бразилии, потом в Швейцарии, пытался узнать, почему его отравили и что произошло с Альбаном. В Швейцарии болезнь подкосила его. Я нашла его в женевской больнице.

— А где он сейчас?

— Наверху. Под врачебным наблюдением.

— Насколько я понимаю, потребители эликсира Езекии умирали через несколько месяцев, а то и лет, — сказала Марго. — Видимо, Пендергаст получил дозу очень высокой концентрации.

Констанс кивнула:

— Да. Тот, кто напал на него, знал, что другой возможности ему не представится. Будет логичным допустить, что человек, который напал на Пендергаста в «Солтон-Фонтенбло» и потом умер в Индио, получил еще более сильную дозу.

— Похоже, что так, — подтвердила Марго. — Я получила отчет от доктора Сэмюэлса из Индио. В костях умершего присутствуют такие же необычные вещества, какие я обнаружила в костях миссис Паджетт, только в гораздо более высокой концентрации. Неудивительно, что эликсир убил его так быстро.

— Если Пендергаст умирает, — сказал д’Агоста, вставая, — то почему, черт побери, он не в больнице?

Констанс холодно взглянула на него:

— Он настоял на том, чтобы покинуть больницу в Женеве и лететь домой на частном санитарном самолете. Невозможно уложить человека в больницу против его воли. Он утверждает, что помочь ему никто не в силах, а умирать в больнице он не хочет.

— Господи… — выдохнул д’Агоста. — Что мы можем сделать?

— Нам нужно противоядие. А чтобы его найти, нам нужна информация. Поэтому я вас и пригласила. Лейтенант, расскажите нам о ваших последних успехах.

Д’Агоста потер лоб:

— Не знаю, какое отношение это имеет к делу, но мы выяснили прошлое человека, который напал на Пендергаста. Он жил в Гэри, штат Индиана. Три года назад его звали Говард Рудд, у него была семья и магазин хозтоваров. Он залез в долги, кредиторы оказались плохими людьми, и он в конечном счете исчез, оставив жену и детей. Два месяца назад он появился с новым лицом. Этот человек напал на Пендергаста и, вероятно, убил Виктора Марсалу. Мы пытаемся выяснить, что с ним происходило в течение этих трех лет — где он был, на кого работал. Пока что упираемся в стену. — Д’Агоста взглянул на Марго.

Она ничего не сказала, но ее лицо было бледным.

Воцарилось молчание. Наконец Констанс снова заговорила:

— Не совсем.

Д’Агоста вопросительно посмотрел на нее.

— Я составила список жертв Езекии, предполагая, что за отравление несет ответственность кто-то из потомков. В числе пострадавших были Стивен и Этель Барбо, семейная пара, которая стала жертвой эликсира в тысяча восемьсот девяносто пятом году, оставив трех сирот, включая и ребенка, зачатого, когда Этель принимала эликсир. Семья жила в Новом Орлеане на Дофин-стрит, всего в двух домах от семейного особняка Пендергастов.

— Почему именно они? — спросил д’Агоста.

— У них есть правнук, Джон Барбо. Он директор военной консалтинговой компании «Ред Маунтин индастриз», человек богатый, ведет затворнический образ жизни. У Барбо был сын, единственный ребенок. Мальчик был талантливым музыкантом. Всегда был слаб здоровьем. Два года назад он заболел. Я не смогла узнать подробностей болезни, но ее необычные симптомы озадачили целую армию врачей и специалистов. Были предприняты титанические усилия, но жизнь мальчику спасти не удалось. — Констанс перевела взгляд с Марго на д’Агосту, потом снова на Марго. — Его история болезни описана в британском медицинском журнале «Ланцет».

— Что вы хотите сказать? — спросил д’Агоста. — Что яд, который убил прабабку и прадеда Джона Барбо, через несколько поколений убил его сына?

— Да. Перед смертью он жаловался на запах гнилых цветов. И я обнаружила несколько других похожих смертей в семье Барбо на протяжении нескольких поколений.

— Я в это не верю, — заявил д’Агоста.

— А я верю, — сказала Марго, заговорив впервые за все это время. — Ваше предположение состоит в том, что эликсир Езекии вызвал эпигенетические изменения [525] . Такие изменения могут передаваться из поколения в поколение. Главная причина эпигенетических изменений — природные яды.

— Спасибо, — сказала Констанс.

Снова наступила короткая пауза.

Д’Агоста поднялся на ноги и принялся беспокойно расхаживать по комнате, пытаясь собраться с мыслями.

— Хорошо. Давайте сведем все воедино. Получается, что Барбо отравил Пендергаста этим эликсиром, чтобы отомстить не только за своих предков, но и за сына. Как эта мысль могла прийти в голову Барбо? Маловероятно, чтобы он знал о несчастье с его прабабкой и прадедом, которые умерли больше века назад. И вообще, весь этот замысел мести: убить Альбана, затолкать ему в желудок камешек бирюзы, выманить Пендергаста на другую часть континента — все это неимоверно сложно. Для чего? Кому такое могло прийти в голову?

— Человеку по имени Тапанес Ланьдберг, — ответила Констанс.

— Кому? — переспросила Марго.

— Ну конечно! — Д’Агоста хлопнул в ладони и резко повернулся. — Альбан! Я ведь говорил вам, что почти за год до того, как его убили, он прилетал в Нью-Йорк, в район Олбани, судя по материалам дела, которое ведет лейтенант Энглер!

— «Ред Маунтин индастриз» находится в Адирондаке, штат Нью-Йорк, — сказала Констанс. — В полутора часах езды от Олбани.

Д’Агоста снова повернулся:

— Альбан. Этот бешеный мерзавец. Из того, что мне говорил Пендергаст, этот негодяй любил играть именно в такие игры. Конечно, с его блестящим умом он наверняка все узнал про эликсир Езекии. И тогда он начал действовать, нашел потомка жертвы эликсира — человека, у которого был и мотив для мести, и средства воплотить план мщения в жизнь. С Барбо он попал в самое яблочко. Вероятно, Альбану стало что-то известно о личности Барбо; этот парень наверняка исповедует принцип «око за око». В других обстоятельствах это выглядело бы даже красиво: Пендергаст расплачивается за свою вину перед обоими — Барбо и Альбаном.