Чтение онлайн

Агент пожал руку сухо и сдержанно. Чего и следовало ожидать от человека сухого и сдержанного. И еще, разве федералы бывают такие бледные? Вот на этого посмотреть, так старуха смерть — образец румяности для художников. Осень осенью, а к вечеру для специального агента нужно организовать крем от солнечных ожогов и мартини по первому требованию.

— Теперь, когда все прояснилось, — елейным голосом произнес назвавшийся Пендергастом, — хотелось бы осмотреться. И я бы взглянул на предварительные результаты расследования. Они готовы? — Агент посмотрел на д'Агосту. — Не составите ли компанию, сержант?

— Да, сэр.

Браски вздохнул. Вмешательство ФБР — все равно что инфекция гриппа. Остается лишь набраться терпения и ждать, пока жар, понос и головная боль не пройдут сами собой.

На веранде, выходящей на большой внутренний двор, детективы устроили импровизированный допрос домработницы. Вместе с Пендергастом и Браски Винсент д'Агоста направился прямо туда. Фэбээровец шел так быстро, что Браски и д'Агоста едва поспевали.

Главный инспектор поднялся из-за стола и вышел навстречу. Этого маленького смуглого человека с большими черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц д'Агоста прежде не видел. Браски представил их:

— Детектив Тони Инносенте. Агент Пендергаст, ФБР.

Инносенте протянул руку.

Для человека, нашедшего труп, домработница выглядела чересчур безмятежной, если не считать беспокойного блеска в глазах.

Пендергаст наклонился к ней и, протянув руку, представился.

— Агнес Торрес, — ответила женщина.

— Разрешите? — с азартом спросил Пендергаст у Инносенте.

— Пожалуйста, только учтите, идет видеозапись.

— Миссис Торрес…

— Мисс.

— Да-да, конечно. Мисс Торрес, вы верите в Бога?

Детективы во главе с Инносенте переглянулись. Повисла неловкая пауза.

— Верю, — ответила домработница.

— Вы — ортодоксальная католичка?

— Да.

— А в дьявола верите?

Вновь наступила тишина.

— Верю.

— И ваша вера подсказала, как истолковать найденные следы, так?

— Да. — Ответ прозвучал настолько обыденно, что д'Агоста непроизвольно вздрогнул.

— По-вашему, так важно, во что леди верит? — вмешался Браски.

— Мы видим то, во что верим. — Пендергаст смерил лейтенанта холодным взглядом. — Спасибо, мисс Торрес.

Браски повел их к боковому входу, где один из полицейских, кивком приветствовав лейтенанта, открыл дверь. В холле заместитель шефа остановился.

— Сейчас мы выясняем, кому раньше принадлежал дом, — пояснил Браски. — Ворота были заперты, сигнализация по периметру включена. Тут повсюду датчики движения. Их можно отключить с панели, и, возможно, кто-то еще, кроме хозяина и прислуги, знал код. Сигнализация стоит и на дверях, и на окнах. По всему дому вкупе с инфракрасными сенсорами установлены датчики объема. Система работает превосходно, мы проверяли. Как видите, у мистера Гроува богатая коллекция произведений искусства, однако ничего не пропало.

Д'Агоста заметил, как восхищенно разглядывает Пендергаст одну из картин. Сам он так и не понял, что особенного фэбээровец нашел в гибриде свиньи, пары игральных костей и нагой девицы.

— Этой ночью мистер Гроув принимал гостей. Немного, всего четыре человека.

— Список составили?

— Д'Агоста! Список у Инносенте. Пойдите принесите!

Но Пендергаст остановил д'Агосту, сказав:

— Будет лучше, лейтенант, если сержант останется. Пошлите кого-нибудь другого.

Браски долго и подозрительно смотрел на д'Агосту, затем сделал знак другому копу.

— Прошу, продолжайте, — сказал Пендергаст.

— Гости разъехались; последний, по нашим подсчетам, ушел в половине первого. До половины восьмого Гроув находился в доме один.

— Время смерти установили?

— Еще нет. Патологоанатом как раз наверху. Но мы точно знаем, что в три десять Гроув был еще жив — в это время он звонил отцу Каппи.

— Священнику? — удивился Пендергаст.

— По-моему, это старый друг Гроува. Лет тридцать — сорок назад они поссорились, и больше Гроув с Каппи не общались. Собственно, и сейчас Гроув довольствовался беседой с автоответчиком.

— Предоставьте мне копию сообщения.

— Да, разумеется. На пленке слышно, как Гроув в истерике просит отца Каппи приехать.

— А прихватить с собой Библию, крест и святую воду не просит?

— Так вы уже знаете?!

— Только предполагаю.

— Отец Каппи прибыл в восемь утра — сразу, как только прослушал сообщение. Естественно, он опоздал и смог только соборовать Гроува.

— Вы опросили гостей?

— Есть предварительные показания. Так, мы узнали, во сколько завершилась вечеринка. А еще — что Гроув, похоже, был не в духе, беспрестанно и возбужденно говорил. Некоторые гости утверждают, будто он чего-то боялся.

— Из них кто-то мог остаться или проникнуть в дом, когда ушли остальные?

— Эту версию мы прорабатываем. Мистер Гроув, видите ли, имел извращенные сексуальные наклонности.

— То есть?

— Ему нравились мужчины и женщины.

— При чем же здесь извращения?

— Так я же говорю: мужчины. И женщины.

— То есть он был бисексуалом? Насколько я знаю, подобные склонности проявляют тридцать процентов мужчин.

— Только не в Саутгемптоне.

Д'Агоста изобразил приступ кашля, чтобы скрыть смех.

— Лейтенант, вы отлично поработали. Не покажете мне место преступления?

Браски повел их наверх. Слабый душок сгоревших петард сделался намного сильнее, теперь к нему примешался запах горелого дерева и жареной дичи. Это напомнило д'Агосте, как он однажды пробовал во дворе дома готовить шашлык из медвежатины. Тогда на запах выбежала жена и устроила ему разнос. Пришлось ограничиться заказанной пиццей.

Они поднялись на второй этаж, попетляли по извилистому коридору и вышли к лестнице на чердак.

— Дверь была заперта, — пояснил Браски. — Ее открыла домработница.

По узеньким скрипучим ступенькам они поднялись на третий этаж. Стараясь дышать через нос, д'Агоста шел по длинной анфиладе к последней двери, из которой лился яркий свет.

— Дверь в ту комнату тоже была заперта. Внутри есть окно — его не открывали, — продолжал Браски. — За десять лет там выросла настоящая баррикада из мебели.

Следом за Браски Пендергаст с д'Агостой переступили порог.

Зловоние в маленькой спальне под самой крышей одуряло. Единственное слуховое окошко выходило на Дюн-роуд. Джереми Гроув лежал на кровати в дальнем конце комнаты. Дабы произвести необходимые изыскания, патологоанатом уже разрезал на нем одежду. Сейчас, однако, эксперт стоял чуть поодаль, спиной к вошедшим, и делал записи.