Чтение онлайн

Д'Агоста уже хотел поправить друга, спросив, не имел ли тот в виду Ф.Д. Джеймс [39] , но «разговорами о литературе» за последние годы он уже пресытился — и предпочел промолчать.

Принесли напитки. Д'Агоста сделал большой глоток. Чай оказался несладким, и он открыл пакетик с сахаром.

— Да что рассказывать? Писательством прокормиться не удалось, вот и двинул домой. Там нынешний мэр как раз сокращает штат полиции, на прежнее место устроиться я не смог. Думал, все, умру с голоду, а тут подвернулась вакансия в Саутгемптоне. И я решился.

— Полагаю, вы еще неплохо устроились.

— И зря полагаете. Побегайте-ка за собачниками, чьи питомцы все лето помечают пляж дымящимися кучками. А приезжие… Лонг-Айленд — курорт, кого здесь только не встретишь. Выписываешь квитанцию за превышение скорости и потом узнаешь, что в участок по твою душу с повесткой в суд явится король адвокатов и киноактер Мелвин Белли. Знали бы вы, сколько стоят эти разборки!

Пендергаст сделал глоток чего-то похожего на чай.

— А как работается с лейтенантом Браски?

— Он настоящий говнюк, увязший в политике. Метит на должность шефа.

— А впечатление производит неплохое, вроде бы компетентный.

— Ну тогда он настоящий компетентный говнюк.

От пристального взгляда Пендергаста стало не по себе. Д'Агоста совсем забыл, каково это, когда глубокие серые глаза фэбээровца проникают в самую сердцевину твоей души.

— Вы кое-что упустили, — сказал Пендергаст. — Я помню, у вас были жена и сын — Винсент-младший, надо полагать.

— Сын и теперь есть, — кивнул д'Агоста. — Остался в Канаде с моей женой. По крайней мере с женой по бумагам.

Пендергаст молчал, и д'Агоста, тяжело вздохнув, продолжил:

— Мы с Лидией стали все больше отдаляться друг от друга. Знаете, как это бывает, когда работаешь в полиции, по многу часов. Начать хотя бы с того, что она не хотела переезжать в Канаду, особенно в такую даль, в Инвермер. А уж когда я стал работать дома целыми днями, пытался писать… Мягко говоря, мы действовали друг другу на нервы. — Пожав плечами, он покачал головой. — Жить там ей понравилось, а мое возвращение в Нью-Йорк стало последней каплей.

Вернулась мадам Мерле и принесла заказ Пендергаста. Д'Агоста решил, что пора сменить тему.

— Ну а вы? — спросил он почти что враждебно. — Чем занимались? Прилипли небось к своему Нью-Йорку?

— Вообще-то я недавно вернулся со Среднего Запада. Из Канзаса. Разбирался там кое с чем. Дельце так себе, небольшое, хотя и со своими… э-э… особенностями.

— А Гроув?

— Вы же знаете, Винсент, я питаю страсть к необычным убийствам. Кто-то скажет, эта страсть нездоровая, но в поисках дел я забредал в места подальше Лонг-Айленда. Дурное хобби, от которого трудно избавиться.

Пендергаст проткнул яйцо ножом, и на тарелку вытек омерзительно яркий желток.

— Так вы здесь официально?

— Вполне. — Фэбээровец похлопал по карману, где лежал сотовый.

— И как же вы оправдываете свое присутствие? В смысле, как федерал: наркотики, терроризм?

— Именно так, как я сказал лейтенанту: вероятностью того, что убийцы прибыли на самолете из другого штата. Притянуто за уши, но для прикрытия хватит. — Пендергаст наклонился к д'Агосте через стол и, слегка понизив голос, добавил: — Винсент, мне нужна ваша помощь.

Д'Агосте показалось, что Пендергаст шутит.

— Когда-то мы были хорошей командой.

— Но я… — замялся д'Агоста и закончил чуть резче, чем хотелось бы: — Вам не нужна моя помощь.

— Так же как и вам — моя. — Снова этот проклятый взгляд серых глаз.

— То есть?! Не надо мне помогать, у меня все прекрасно.

— Простите за вольность, Винсент, но ничего у вас не прекрасно.

— Да какого черта вам от меня нужно?!

— Вы зарываете свой талант. И вдобавок даете понять это окружающим. Лейтенант Браски в чем-то хорош и даже неглуп, однако не вам ходить под его началом. Когда-нибудь он станет шефом, и все только усложнится.

— Значит, вы здесь, чтобы спасти меня?

— Нет, Винсент. Вас спасет это дело — спасет от себя самого.

Д'Агоста встал.

— Я никому не позволю пудрить себе мозги, даже вам.

Он вытащил из бумажника мятую пятерку и, гордо бросив купюру на стол, направился к выходу.

Спустя десять минут д'Агоста нашел Пендергаста сидящим на прежнем месте. Мятая пятерка все так же лежала на столе. Покраснев, д'Агоста сел и заказал себе еще чаю.

Пендергаст как раз заканчивал еду. Как ни в чем не бывало он кивнул другу и достал из кармана пиджака лист бумаги.

— Вот список гостей Джереми Гроува. — Пендергаст положил лист на стол. — Здесь даже имя и телефон священника, которому он звонил. С него и начнем. В общем, имен в списке мало, зато каждое из них заслуживает отдельного внимания. — Пендергаст подвинул листок д'Агосте.

Кивнув, д'Агоста пробежал глазами по списку. Впечатление от увиденного в поместье постепенно притупилось, и он ощутил почти забытое предвкушение работы — работы над хорошим делом.

— И чем же сержант департамента полиции Саутгемптона может помочь ФБР?

— Я поговорю с лейтенантом Браски, и вас назначат местным представителем Бюро.

— Да Браски на дыбы встанет!

— Напротив, лейтенант будет только рад от вас избавиться. К тому же на дыбы встают вольные звери, а Браски — зверь политический. Сделает, как прикажут.

Д'Агоста кивнул.

— Почти два, — посмотрел на часы Пендергаст. — Собирайтесь, Винсент, нам предстоит долгий путь. Священники обедают рано, но если поспешим, как раз попадем на прием к отцу Каппи.

Усевшись в «роллс-ройс» Пендергаста, д'Агоста почувствовал себя капитаном Ахавом в желудке у кита Моби Дика. «Силвер-рейт» пятьдесят девятого года, белый кожаный салон, да еще, наверное, личный шофер. Это вам не «бьюик» из запасника ФБР, на котором напарник д'Агосты выезжал расследовать убийства в музее [40] . Что ж, некоторым везет на богатых родственников, не скупящихся оставить тебе в наследство миллиардик-другой.

Машина катила вверх по шоссе № 9. Вокруг простиралась долина Гудзона, и д'Агоста радовался пышной растительности — так устали его глаза от песчаных дюн и чахлого кустарника Саутгемптона. Осень еще не набрала полную силу, но деревья на отлогих холмах уже вовсю наряжались в ее цвета. Вдалеке на обочине то и дело мелькали старые особняки: монастырские владения, приюты, частная собственность — с видом на реку или полускрытые лесом.