Чтение онлайн

— Значит, получив звонок, — подхватил тему д'Агоста, — вы могли сесть в лодку, добраться до города и высадиться где угодно — при такой-то осадке. А водометный двигатель позволил бы перемещаться хоть боком, хоть задним ходом, я прав?

— Мой клиент уже говорил, что всю ночь провел на яхте, — сохраняя вежливый тон, сказал адвокат. — Следующий вопрос.

— Всю ночь вы были один, так, мистер Баллард? — спросил д'Агоста и тем вызвал новый поход в коридор.

— Да, я был один, — ответил Баллард, когда вернулся. — Служащие порта могут все подтвердить — как и то, что я не покидал яхты и не пользовался моторной лодкой.

— Проверим, — пообещал д'Агоста. — Значит, вы полчаса болтали с Катфортом о погоде, и через несколько часов его убили?

— Сомневаюсь, что мы говорили о погоде, сержант. — Глаза Балларда светились триумфом. Он опять побеждал.

— Мистер Баллард, вы собираетесь покинуть страну? — спросил Пендергаст.

— Мне обязательно отвечать? — обратился Баллард к Маршану, и тот снова повел его в коридор.

— Да, — вернувшись, сказал Баллард.

— Куда вы собираетесь?

— А вот этот вопрос к делу не относится, — вмешался адвокат. — Мой клиент намерен сотрудничать, но взамен рассчитывает на уважение своей частной жизни. Вы же сами сказали: он не подозреваемый.

— В этом мы еще не до конца разобрались, — обратился к защитнику Пендергаст. — В любом случае ваш клиент важный свидетель. И мы не исключаем, что ему придется сдать заграничный паспорт. Разумеется, временно.

Баллард не мог не ответить. Д'Агоста следил за ним, ждал реакции — и все равно поразился, как потемнело лицо Балларда. Еще чуть-чуть, и клиент снова вспыхнет.

— Крайне абсурдное заявление, — улыбнулся Маршан. — Мистер Баллард ни в коем случае не будет ограничен в свободе передвижений. Я безмерно удивлен и склонен расценивать это как угрозу.

Хейворд недобро взглянула на фэбээровца:

— Мистер Пендергаст…

Агент поднял руку.

— Мистер Баллард, вы верите в дьявола?

Что-то промелькнуло на лице Балларда — тень очень сильной эмоции, но так быстро, что д'Агоста не уловил, какой именно. Баллард тем временем тянул с ответом: сидел нога на ногу, откинувшись на спинку стула.

— Конечно же, нет, — ответил он наконец. — А вы?

— Мне кажется, господа, — адвокат поднялся с места, — запас вопросов исчерпан.

Возражений не последовало.

Улыбаясь и пожимая всем руки, Маршан раздал визитные карточки.

— В следующий раз, — предупредил он, — обращайтесь к мистеру Балларду через меня. Мистер Баллард, — защитник позволил себе язвительную улыбку в сторону Пендергаста, — покидает страну.

— А вот это, — очень тихо произнес агент, — спорный вопрос.

Баллард с адвокатом удалились, атакованные вторым наплывом крикливых репортеров. Исчез и Пендергаст, оставив д'Агосту наедине с Хейворд. Они не спеша шли по окрашенному под грязь вестибюлю Полис-плаза. Д'Агосте было, что сказать капитану. И ей, кажется, тоже.

— Баллард на самом деле вас запугивал? — спросила Хейворд.

Д'Агоста не спешил отвечать, и тогда Хейворд поправилась:

— Я спрашиваю для себя, не для дела. Никто не узнает.

— В каком-то смысле да, запугивал.

Они пошли бок о бок к выходу. Снаружи нехотя собирали аппаратуру оставшиеся репортеры. На западе по небу красным пятном расплывался закат. Хейворд все еще не остыла, от нее буквально исходили горячие волны.

— Как именно Баллард вас запугивал?

— Я бы не хотел об этом говорить…

«В Канаде у тебя осталась женушка».

Перед мысленным взором непрошено возникло гладковыбритое лицо Честера Доминика: напускное веселье, дежурная улыбка — чтоб он ею подавился! — и костюмы из полиэфира. Господи, нет, только не Честер! С другой стороны, д'Агоста уехал уже давно, брак распался, так что не стоит себя обманывать.

Хейворд смотрела на него со смешанным чувством интереса и скептицизма.

— Если бы мы предъявили Балларду обвинения, вам бы пришлось рассказать.

— Тогда — да. А сейчас — извините. — Д'Агоста глубоко вздохнул. — Капитан Хейворд, Пендергаст действительно поступил слишком жестко.

— Да, конечно! Он мог прислать повестку, договориться о встрече на яхте, и тогда, наверное, получил бы информации куда больше. А так у нас полный ноль без палочки.

— Мы и отправились на яхту, а в итоге Баллард стал меня шантажировать. Это, по-вашему, успех?

— Ладно-ладно, один — ноль в вашу пользу. Но признайте, в камере допросов вы устроили банальное забивание понтов!

Выйдя из дверей, они задержались на широких мраморных ступеньках. Хейворд все еще не остыла, готовилась заново объяснять, как дорожит карьерой.

— Вы не торопитесь? — спросил д'Агоста.

Хейворд посмотрела на него:

— Вообще-то собиралась домой.

— Хотел пригласить вас выпить. Исключительно как коллегу. Я знаю — по крайней мере знал — одно местечко на Черч-стрит…

Она бросила на него взгляд, в котором еще не потух огонь раздражения.

— Идет.

Вместе они сошли по ступенькам.

— У Пендергаста свои методы, — сказал д'Агоста.

— Именно это меня и пугает. Слушайте, сержант…

— Зовите меня Винни.

— Тогда уж и вы зовите меня Лаурой. Так вот, мне интересно, сколько раз Пендергасту приходилось свидетельствовать против преступника в суде?

— Понятия не имею.

— Я скажу вам: не особенно часто. И знаете почему?

— Нет.

— Большинство преступников до суда просто не доживали.

— Не его в том вина.

— Я и не обвиняю, просто делюсь наблюдением. Должен же Пендергаст понимать: усади он Балларда на скамью подсудимых, сегодняшний трюк выйдет нам боком.

Они свернули налево у Парк-Роу-билдинг, затем, дойдя до Вези-стрит, — направо. Вскоре впереди показалось то самое заведение. Д'Агоста сразу приметил на окне два плетеных горшочка с папоротником — полуживое растение все никак не решалось засохнуть. За эту находку, отводившую глаза прочим копам, д'Агоста и любил местечко. А еще — за «Гиннесс» на разлив.

— Я здесь впервые, — сказала Хейворд, спускаясь по ступенькам.

Д'Агоста открыл ей дверь, затем вошел сам — в прохладу помещения, благоухавшего ароматом свежесваренного напитка. Едва д'Агоста и Хейворд устроились за дальним столиком, к ним подошел официант.

— «Гиннесс», — заказала Хейворд.

— Два, — добавил д'Агоста.

Он никак не мог отделаться от стоявшей перед глазами картины: Доминик с его женой. Надо что-то делать, иначе и с ума не долго сойти.

— Я сейчас. — Д'Агоста встал из-за стола.