Чтение онлайн

Огромное здание покрывала бледно-желтая штукатурка. Под самой черепичной крышей вокруг четвертого этажа пробегала лоджия — ряд колонн, увенчанных полукруглыми арками. Единственным признаком жизни казался огонек, трепетавший в окне второго этажа, где, наверное, был большой зал.

Даже у внешней стены не было никаких признаков охраны или охранной системы.

— Как-то это ненормально, — прошептал Пендергаст.

— Может, Балларда нет?

Напарники проходили под огромными окнами, и в ноздри ударил запах. Гнев д'Агосты мгновенно сменился недоверием, а после в душу закрался и страх.

— Сера, — произнес д'Агоста.

— Сера, — согласился агент.

Инстинктивно коснувшись крестика, д'Агоста последовал за Пендергастом к главному входу.

— Открыто, — сказал фэбээровец и проскользнул внутрь.

Мгновение д'Агоста колебался, затем вошел в дом. На входе они с товарищем задержались, чтобы оглядеть великолепный сводчатый потолок, скрытый под слоем обманчиво объемных старинных фресок.

Усилился запах серы, а еще — фосфора и горелого жира.

В зал на второй этаж вела широкая лестница. Д'Агоста поднялся за Пендергастом к сводчатому коридору и направился к массивным деревянным дверям с железной окантовкой. Из-за приоткрытой створки доходил мерцающий свет.

Пендергаст открыл дверь пошире.

Прошла секунда, и глаза д'Агосты освоились в полумраке. Оказалось, свет исходил вовсе не от свечи на столе и не из большого камина, а из центра комнаты: посреди грубо начерченного круга догорало нечто. Над обугленной массой плясали язычки пламени.

И эта обугленная масса имела форму человеческого тела.

С ужасом, не веря своим глазам, д'Агоста подошел к распластавшемуся на полу скелету. Все до единой косточки были на месте и маслянисто поблескивали. На своем месте были и пряжка ремня, и три металлические пуговицы пиджака. Д'Агоста заметил спекшиеся монетки евро, которые находились в кармане брюк. На верхних ребрах блестела золотом расплавленная авторучка «Паркер». Почерневшие пальцы украшала пара уцелевших знакомых колец.

Сохранилось еще кое-что — стопа, обгоревшая у лодыжки. Живая плоть показалась д'Агосте до нелепого похожей на бутафорию — на муляж, который нарядили в лакированный ботинок ручной работы. Сохранился и глаз — один; он блестел на окраине островка плоти, не тронутой пламенем, будто в этом месте пролегла невидимая черта, переступить которую огонь не решился. Уцелели глаз, часть лица, розовое ухо, прядь волос — но за чертой осталась лишь почерневшая кость голого черепа.

Однако этого хватило, чтобы опознать мертвеца.

Локк Баллард.

Д'Агоста вдруг понял, что забывает дышать. Вздрогнув, он шумно выдохнул и наполнил легкие воздухом, пропитанным серой и вонью горелого мяса.

Шелковую обивку стен и потолок покрывала пленка жира. На полу был вырезан большой круг, а внутри его — сплетенные пентаграммы, на которых и лежал труп. Вдоль замкнутой линии чернели символы, рядом пустовал второй — разорванный — круг.

Д'Агоста не нашел в себе сил даже отвести взгляд. Тело его дернулось, и он понял — рука схватилась за крестик так крепко, что чуть не порвалась цепочка. Такой знакомый предмет успокаивал и вселял надежду. Д'Агоста видел перед собой воплощение детских кошмаров, то, о чем рассказывали монахини, — все сбылось, стало правдой. Но поверить в то, что смерть Балларда — дело рук самого дьявола, д'Агоста не мог.

Пендергаст тоже словно врос в пол. На его лице читались полное изумление, шок — и разочарование. «Распалась версия, — подумал д'Агоста. — И погиб важный свидетель». Ужасный, наверное, даже критический удар по расследованию.

В этот момент Пендергаст достал сотовый телефон.

Д'Агоста не поверил глазам:

— Кому вы звоните?

— Карабинерам, итальянской полиции. Мы — гости, и нужно играть по правилам. — Он быстро проговорил что-то по-итальянски и закрыл сотовый. — У нас двадцать минут до приезда полиции. Используем их с максимальной пользой.

Он обошел комнату, задержался у небольшого стола и рассмотрел предметы на нем: лист старого пергамента, странного вида нож и пригоршню соли. Д'Агоста, не в силах прийти в себя, безучастно ждал в стороне.

— Надо же, — сказал Пендергаст. — Наш друг Баллард незадолго до… э-э… смерти просматривал гримуар.

— Что еще за гримуар?

— Книга черной магии. В ней, среди прочего, содержатся заклинания для вызова демонов.

Д'Агоста сглотнул. Убраться бы отсюда поскорее. Что ему теперь смерть Гроува и Катфорта, когда он видел такое! Ни один человек не способен совершить подобное. И ни один человек — Пендергаст или другой детектив — с этим не справится.

«Радуйся, Мария, благодати полная…»

— Так, что у нас здесь? — Пендергаст склонился над ножом. — По виду артаме.

Д'Агоста уже хотел сказать Пендергасту: нужно идти, не мешать силам, которые выше их понимания. Но слова не шли на язык.

— Заметьте, круг, в котором лежит Баллард, имеет небольшой разрыв — вот здесь, видите? Линию разомкнули.

Д'Агоста молча кивнул.

— А вот этот, меньший круг разорванным начертили сразу. Я так думаю. — Опустившись на колени, Пендергаст стал сосредоточенно изучать окружность. Достав из манжеты рукава пинцет, он подобрал из середины круга некую частицу.

— Я тоже так думаю, — нашел в себе силы отозваться д'Агоста. И снова сглотнул.

«Радуйся, Мария, благодати полная…»

— Любопытно, что же находилось в центре разорванного круга? Очевидно, подношение… э-э… дьяволу.

— Дьяволу…

«Господь с Тобою…»

Пендергаст внимательнее изучил кончик пинцета, рассмотрев его под разными углами. И тут его брови резко поползли вверх, а на лице отразилось полнейшее ошеломление.

Д'Агоста прервался на середине молитвы.

— Что там?

— Конский волос.

И д'Агоста увидел — или ему показалось, — как лицо фэбээровца озарил свет постижения.

— Что… что это значит?

— Это значит все. — Пендергаст опустил пинцет.

Упиваясь красотой осеннего вечера, Гарриман шагал мимо отеля «Плаза» к Центральному парку. Свежий воздух бодрил. Золотистый свет мешался с зеленью листьев над головой, где по веткам, собирая орехи, скакали белки. Мамочки гуляли с колясками, мимо проносились велосипедисты и роллеры.

Статья о Баке пошла в утренний выпуск. Крису она понравилась. Телефоны в редакции разрывались, факсы гудели, ящик электронной почты затопили письма читателей. Гарриман снова попал в самую точку.

Чудесный вечер. Брайс Гарриман шел получить свежую порцию славы — взять интервью у преподобного Бака специально для «Пост». И он возьмет его. Если не он, то больше никто.

Гарриман обошел сзади зоопарк, обогнул старый арсенал… и замер. Посреди поросшей зеленью территории, что тянулась вдоль Пятой авеню, кто-то поставил палатку — старую парусиновую палатку. Гарриман стал взбираться на отлогий холм, и чем выше он поднимался, тем больше видел матерчатых домиков. У подножия холма в северной части Шестьдесят пятой улицы раскинулся настоящий палаточный городок. В небо от десятков костров поднимался дым.