Чтение онлайн

Дьяволу ведомы наши слабости, наши низменные желания. Он знает, как вызвать в нас тщеславие, жадность, похоть или жестокость. Для сатаны нет ничего тайного. У него в запасе уловка для всех; на каждом шагу нашей жизни он расставил силки и капканы, чтобы утянуть нас во мрак. Но подумайте: разве, одержав победу, Люцифер удовольствуется тем, что поместит душу в обычный ад? Подумайте, друзья мои, подумайте хорошенько. Чтобы победить окончательно, тот, кому ведомы наши страхи — даже те, о которых не знаем мы сами, — доведет страдания жертвы до предела. И что хуже, такой ад будет длиться вечно. Для кого-то преисподняя станет озером огня и серы. Кого-то заколотят в черном гробу, где он будет лежать в темноте, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово, постепенно сходя с ума — и безумие со временем только удвоится, а потом удвоится еще раз. Или же представьте вечное удушье: задержите дыхание на две минуты, на три, ощутите отчаянную тягу вдохнуть. В аду не будет ни глотка свежего воздуха. Не будет там и пощады, а будет только бесконечная агония.

Ночь выдалась теплая, но Гарриман непроизвольно вздрогнул. «…Будет только бесконечная агония».

— Дьявол может придумать и что-нибудь более утонченное и неспешное. Представьте человека, который боится сойти с ума; проходят десятки лет или же медленно протекают столетия, а этот человек по-прежнему мучается страхом. Потом переживает все сызнова. Затем еще раз и еще… Или мать — она души не чает в своих детях, но вынуждена смотреть, как они снова, и снова, и снова с ее смертью опускаются на самое дно, становятся наркоманами, теряют волю к жизни, и смерть приходит к ним, забытым и проклятым.

Бак подошел к самому краю скалы.

— Задумайтесь на мгновение, вообразите худшее, что может ждать вас в аду. А потом уясните себе: сатана, которому ведомы все ваши страхи, приготовит вам место во сто крат ужасней. Обязательно приготовит. Он уже ждет вас. Дьявол все продумал заранее. Криками и мольбами жертвы лишь холят горькую боль Люцифера.

Преподобный глубоко вздохнул, и его голос зазвучал еще тише:

— Я сказал: каждому уготован свой ад. Сатана устроил так, что дорогу в преисподнюю найти очень легко — она широка и удобна. Следовать ею, не думая, отдаться течению — легко и просто. Намного проще, чем искать скрытый, неторный путь к небесам. И за этот путь мы должны биться — биться, друзья мои, не на жизнь, а на смерть. Ибо в борьбе — и только в борьбе! — обретается путь к спасению. Прошу, запомните это перед лицом испытаний.

Бак развернулся и покинул скалу.

Пендергаст завтракал. Войдя к нему в номер, д'Агоста увидел на столике разнообразные фрукты, булочки и ставший уже обязательным эспрессо. Просматривая факсы, агент ФБР деликатно поклевывал яйца-пашот. На миг д'Агоста перенесся назад в Саутгемптон: точно так же они обедали в день, когда дело только началось. Как же давно это было…

— А, Винсент! — обернулся агент. — Проходите. Закажете что-нибудь к завтраку?

— Нет, спасибо. — Утро выдалось замечательное, солнечное, но д'Агосте казалось, будто над ним с напарником нависла мрачная туча. — Странно, что у вас не пропал аппетит.

— Я счел своим долгом подкрепиться, неизвестно, когда удастся поесть еще. Однако не берите в голову. Угощайтесь круассаном. Эльзасский сливовый джем — просто чудо. — Отложив факсы, Пендергаст развернул местную газету.

— Что это за факсы?

— Сообщение от Констанс. Ее помощь просто неоценима. Для решающей встречи мне понадобится все снаряжение.

— Я иду с вами, — решительно заявил д'Агоста.

— Не сомневался, что вы это скажете. — Пендергаст опустил газету. — Но позвольте напомнить: приглашение на одно лицо.

— Вряд ли толстозадый граф станет возражать.

— Возможно, вы правы.

— Я работаю с вами над этим делом с самого начала. В меня стреляли — и не раз, — потом отрезали кончик пальца, хотели скинуть в пропасть… А кое-кто хотел скинуть меня в пропасть вместе с собой на машине.

— Вы снова правы.

— Тогда не ждите, что я буду прохлаждаться у бассейна с запасом холодного пива, пока вы находитесь в логове Фоско.

— Ну что ж, — улыбнулся Пендергаст, — во Флоренции у меня осталось одно дельце. Обсудим его.

Через два часа они подъехали к большому, без изысков, зданию, выстроенному из камня.

— Палаццо Маффеи, — сказал Пендергаст, сидевший за рулем. — Подождите, я ненадолго.

Фэбээровец вышел из машины и направился к входу. Изучив имена на латунной табличке, нажал кнопку звонка. Через некоторое время из динамика донесся приглушенный голос. Пендергаст ответил, и массивная дверь, зажужжав, отворилась. Агент ФБР исчез внутри.

Д'Агосте стало любопытно. Он успел обогатить словарный запас и потому был уверен, что по домофону Пендергаст говорил не по-итальянски. Больше всего его речь походила на латынь.

Выйдя из машины, сержант пересек узенькую улицу и подошел к зданию. Кнопка, на которую нажал Пендергаст, была подписана просто: «Корсо Маффеи». Имя д'Агосте ни о чем не говорило, и он вернулся в машину.

Пендергаст вышел из здания через десять минут.

— Ну и что вы там сделали? — спросил д'Агоста, когда фэбээровец уселся за руль.

— Подстраховался. — Пендергаст пристально посмотрел на товарища. — Шансы на успех — пятьдесят на пятьдесят. Вам ехать не обязательно. Лучше останьтесь.

— И не подумаю. Мы ведем это дело вместе.

— Вижу, вас не переубедить. И все же я напомню, Винсент: у вас — сын, а еще, кажется, неплохие перспективы на продвижение по службе и счастливая жизнь впереди.

— Повторяю, мы ведем это дело вместе.

Улыбнувшись, Пендергаст положил руку ему на плечо. Такой жест показался д'Агосте странным, ведь Пендергаст редко проявлял теплоту.

— Я заранее знал, что вы ответите, Винсент. И я очень рад. Что бы я делал без вашей рассудительности, стойкости и — среди прочего — талантов стрелка?

Неожиданно для себя д'Агоста смутился и что-то пробурчал.

— В Кастель-Фоско надо приехать между обедом и ужином, — сказал Пендергаст. — По пути я вкратце все объясню.

Дорога до Кьянти шла по югу Флоренции, изгибаясь между холмами. Пожелтевшие полосы виноградников, бледно-зеленые оливковые рощи, сказочные замки, роскошные виллы эпохи Ренессанса… Ничего прекраснее д'Агоста не видел. А над всем этим возвышались поросшие лесом горы, где изредка темнели угрюмые монастыри.

Вскоре далеко внизу показался городок Греве, спрятавшийся в долине, что тянулась вдоль одноименной реки. После очередного поворота Пендергаст указал налево.

— Кастель-Фоско, — проговорил он.

Замок стоял на одинокой скале посреди холмов. С такого расстояния он смотрелся как башня; огромная, зубчатая, побитая временем, она высилась над лесом. Дорога свернула, резко пошла под уклон, и Кастель-Фоско исчез из виду. Пендергаст съехал с шоссе и начал петлять по проселкам и аллеям. Наконец машина остановилась у замшелой стены, перед ржавыми железными воротами с мраморной табличкой: «Кастель-Фоско». Открытые створки, казалось, вросли в землю, а за ними по крутому склону вилась старинная немощеная дорога.