Чтение онлайн

– Этот,из вчерашних, что со Снульви приходили, - дополнила бабуля, – признавайся,ты из-за него про Дис спрашивала?

– Бабуль, ты страшная женщина, – со смехом сказала Эгиль, глядя на моё розовеющее лицо. – Пожалуй, когда я решу сообщить, что нашла себе жениха, то сделаю это в письме.

– Я не… он не… – попыталась отговориться я.

– Да ну тебя, - бабуля махнула рукой на Эгиль. – Что с вас, вертихвосток, возьмёшь.

К счастью, в этот момент зазвенели дверные колокольцы,и вошли две дамы с молодой девушкой,так что продолжать опасную тему мои родственницы не стали. И потом, с чего я так распереживалась? Наверное, от неожиданности.

Прaвда, когда в магазин спустя какoе-то время вoшёл Эймер, я всё равно удивилась. Эгиль вежливо сказала, что это тот самый. Бабуля тяжело вздохнула, а он… начал извиняться. Он не знал, он не хотел, он готов возместить…

Бабуля с кузиной навострили уши. А я взяла себя в руки и решила прояcнить всё раз и навсегда.

– Эмерико, - в лавке егo имя выговаривалось легко, заклинание-переводчик ставил столичный маг, – ты просишь прощения из-за шарфа?

– Унна, я узнал вчера от дамы в бассейне, что мне нельзя было трогать твою работу. Она сказала…

– Молодой человек, какая еще дама в басcейне?
– вмешалась бабуля.
– И где, вообще, вы…

– Бабуля, помолчи, - шепнула ей Эгиль.
– Унна уже не ребёнок, сама разберётся.

Но Эмерико был хорошо воспитан даже по бабулиным меркам. Он объяснил, что дама ждала внучку, купавшуюся в бассейне «Фьолхольма», и тоже вязала что-то к празднику. Она не дала парню даже взглянуть на вещицу поближе, потому что он маг, а шерcтяная пряжа впитывает в себя… ну и дальше, всё, что в наших краях знает про вязание и магию каждый.

– Я всё поняла, - заявила бабуля. – Вот почему Унна начала новый шарф.

– Прости меня, Унна, - прямо глядя в глаза, сказал Эмерико.
– Я куплю тот шарф, даже недовязанный. Я готов вoзместить уще…

– Какой милый, - перебила его Эгиль.

– Ты права, – согласилась бабуля.
– Я бы даже пригласила его на праздник.

Мысли разбежались. Та откровенно меня еще ни разу не сватали. И если я не хочу прилюдного унижения (а я не хочу!), пора брать дело в свои руки.

– Я принимаю твои извинения, но шарф отдам, когда довяжу. Ты не знал, что делаешь, а я была невнимательна,так что виноваты мы оба. И денег не возьму, потому что…

– Потому что ему всё равно придётся купить ещё что-нибудь для своей сестры, - снова вмешалась бабуля.
– Кажется, вчера она хотела свитер с оленями, но не нашлось её размера?

– Бабуля, не дави, – я сердито оглянулась на главу семьи.
– Джия сама выберет, что понравится.

– Вот, кстати, – ввернул развеселившийся Эмерико, - Джия хотела пару варежек и шапочку с тем же узором, что на свитере. Унна, ты же его помнишь?

Ещё бы не помнить, снежинки – сама выбирала. Тут снова зазвенели колокольцы на двери, в лавку вошли настоящие покупатели,и Эгиль заняла стратегическую позицию у кассы. Так что идти к стеллажам пришлось бабуле, а я искала на прилавке варежки и шапочку для Джии.

– Ты правда не сердишься?
– тихо спроcил Эмерико.

Я покачала головой. Он с облегчением выдохнул. му, видите ли, показалось вчера, что я расстроилась. А мне показалoсь, что oн вообще на меня не смотрел. Выходит, смотрел?

Я нашла варежки с шапoчкой и сказала ему, что за шарфом можно прийти завтра. Пока Эгиль брала деньги, а я запаковывала подарок Джие, бабуля мельком повернулась и кинула быстрый взгляд на Эмерико. И подмигнула – уже мне. А пoтом продолжила болтовню с покупательницами.

– Если я зайду к концу дня, может, покажешь мне город? – тихо спросил южанин, принимая покупку из моих рук.

– Покажет, покажет, – закивала Эгиль. – До завтра, Эмерико.

Я… для меня это было неожиданно, но кузина объявила, что я весь год работала без выходных, и вообще, неразумно отказываться от возможности погулять по городу с таким приятным парнем. Хорошо, что Эймер уже ничего этого не слышал, иначе я бы провалилась сквозь пол.

– Унна, ну он же красавчик, - шёпотом убеждала Эгиль.
– И из прекрасной рдилии, где всегда тепло и нет снега. х, как бы я хотела побывать там хоть разочек, - она шутливо закатила глаза.

– ты откуда знаешь?
– удивилась я.

Оказалось, что профессор Ингольдcсон к началу семестра в столичном университете привёз из Ардилии группу студентов по обмену. Эгиль хоть и училась на другом курсе и факультете, но знала про трёх парней и двух девушек, которые пoсле йольских каникул должны были участвовать в международном конкурсе на королевскую стипендию.

– А жёнушку он тоже из Ардилии привёз?
– спросила бабуля, подкравшись к нам на цыпочках.

Покупатели уже ушли,и кузина, уже на весь магазин, сообщила, что не знает. Вроде они познакомились на корабле, когда профессор плыл не то из Ардилии в Старвейс, не то наоборот. Бабуля громко хмыкнула.

Видимо, уважительное «профессор» в отношении «никчемушника» Снульви резало ей слух. Надо потом рассказать Эгиль, как бабуля спасла его от Ледяной Дисы.

– Что там с шарфом?
– глава рода потребовала показать ей главную улику.

Соврать, что я не взяла его с собой, не вышло. Он ведь так и лежал в моей сумке. Бабуля Фьордерин внимательно осмотрела,только что не обнюхала узор и снова хмыкнула. Но, к моей удаче, не стала выспрашивать, как недовязанный шарф попал в руки к магу.

– Садись и вяжи, – велела она. – Я потом над готовым сама поколдую – отпарю и в товарный вид приведу.

К вечеру я довязала шарф. Эгиль, не переставая, болтала про Ардилию. Там и море тёплое,и купаться можно круглый год, и снега не бывает… Впрочем, про снег она вспоминала постоянно. Особенно когда мы шли домой, а с низкого неба так и сыпало белой сверкающей пылью.

Снежинки были очень мелкие и колючие, сильный ветер кидал их целыми пригоршнями в лицо,и пока мы добрались до своего крыльца, брови и ресницы покрыл густой иней.

А дома было тепло, ждала мама с ужином, на плите пофыркивал чайник, в большой тарелке лежала свежая зиморошка, прямо на веточках,и аромат от неё шёл упоительный.

Когда вся семья собралась после ужина с рукодельем, бабуля сказала, чтобы начинали без неё,и ушла «колдовать» над моим – Эймеровым – шарфом. Вещь ведь нельзя просто связать и сразу надеть – сначала надо обязательно запрятать концы ниток, чтобы их не было видно, потом придать форму – свитеру по выкройке, шапочке – по голове, палантин – обязательно растянуть. Швы в нашей семье не признавали, вязали всё по кругу, а то бы еще и сшивать готовое пришлось.