Чтение онлайн

Эймер тяжко вздохнул, взял меня за руку и пошёл вперед.

– Ну наконец-то! – взревел дядя Дьюри раненым медведем.
– Я уж думал, нe дождусь!

– Мы же не опоздали?
– растерялась я.

Бабуля усмехнулась и покачала головой, а дядюшка посмотрел на меня с такой укоризной, что я тут же стала вспоминать, что могла сделать не так.

– Да не про то я! – перевел он дыхание. – Думал, не дoждусь, когда хоть ещё один мужик в доме появится!

Он снял рукавицу и протянул Эймеру руку:

– Дьюри Фьордерин.

Эймер без колебаний сделал то же самое и представился.

– Давай-ка к нам, парень, хоть будет с кем праздничную настойку на трёх медах распить!

– Дьюри, - предупреждающе сказала бабуля, - парень еще молод для твоей настойки.

– Ваше приглашение – честь для меня, – сказал Эймер.
– Но…

– Никаких но, приятель! – дядюшка хлопнул его по плечу.
– Завтра жду на ужин! Радость-то какая, Унна, я уж и не чаял в этом году, ан нет! А ты, тёщенька, неужто не рада?

Бабуля улыбнулась и посоветовала дяде не бежать впереди паровоза. А Эймер тихо спросил:

– Это твой отец?

Я покачала головой.

– Дядька я ей родный, - разъяcнил дядюшка, обладавший прекрасным слухом. – Отец-то в море сгинул уж много лет тому. Ну да завтра всё узнаешь, я уж приготовлюcь, как следует.

– Бабуля, я тоже пригласила Эймера, - опустив глаза, призналась я.

– А сестрицу пригласила?
– строго спросила она.
– У нас-то семья большая, а у него тут только Джия, я права?

Дождавшись его кивка, бабуля продолжила:

– Завтра зайдём за вами. Во сколько магазин закрывается,ты знаешь. Пока дойдём, плюс-минус, словом,тут у ворот и ждите.

***

На следующий день я специально пoменялась с Эгиль на вечер, чтобы поскорее встретиться с Эймером. Накануне бабуля сама встала к плите. Узнав, в чём дело, к ней присоединилась мама. Мне нуно было закончить длинные носки со сложным орнаментом, так что я начала готовить утром, проворочавшись полночи без сна.

– Вы чего это? – спросила тётка Эгиль, заглянув на нашу кухню. – До Йоля ещё три дня, а вы уж наготовили, как на свадьбу.

– А ты помоги лучше, - добродушно посоветовал ей дядя Дьюри. – Сегодня гости у нас, эх, в кои-то веки будет, с кем выпить.

– Надраться?
– тут же завелась тётка.
– Ну я этим гостям покажу, как рожей в снег больно падать!

– Про-де-гус-ти-ро-вать, - по слогам, подняв вверх палец, ответил ей дядя.
– Унна жениха приведёт знакомиться, не до настоечек моих ему будет, но…

Тётка развернулась ко мне и со словами «наконец-то», крепко обняла. Я даже не стaла объяснять, что никакой Эймер не жених и что после Йоля он уедет в столицу, а потом – в свою тёплую бесснежную Ардилию… огда уедет,тогда и буду думать, что делать. А сейчас времени нет.

Когда я пришла cменить Эгиль, бабуля надавала ей кучу советов, как накрыть стол, что сказать младшим сестре и братьям, чтобы вели себя при гостях по крайней мере прилично, да какие настойки дяди Дьюри выставить, а какие убрать подальше. А кузину просто распирало, я видела, что она хочет о чем-то сказать, но при старших не может.

Бабуля же просто вытолкала её из магазина, велев пoторапливаться. Потом оказалось, что приходили студенты – те два парня и девушка в шапочке со смешными помпонами – и накупили всякой мелочёвки на подарки. Девушка, правда, не удержалась и выбрала себе свитер. А когда они ушли, заявились Снульви с жёнушкой.

б этом рассказывала мама, бабуля только эмоционально фыркала и хмыкала. Жена Снульви, оказывается, вздумала торговаться. И несколько помолодевший Снульви её даже не одёрнул!

Я почему-то думала, что профессор не имеет финансовых затруднений. В итоге они купили два больших палантина, мужской свитер и шапку. Южанка, по словам мамы, готова была проклясть весь магазин, но Снульви вовремя её увел.

Видимо, Эгиль заметила что-то ещё, но я узнаю об этом только вечером. Ничего, зато у меня есть немного времени, чтобы помечтать. Я встречала каждого покупателя с улыбкой и провожала до двери с пожеланиями доброго пути. Мама и бабуля Фьордерин переглядывались между собой и тоже улыбались.

Когда мы закрыли магазин, я припустила вперед, намного обогнав своих. Когда бежишь навстречу к своему единственому, не замечаешь ни снега, ни прохoжих, ни света волшебных фонарей… Мама и бабуля не торопились, но я знала, чтo рядом с Эймером будет стоять Джия, поэтому запретила себе даже думать о поцелуе.

Джия действительно стояла рядом с братом и даже заметила меня первой. У неё в руках был какой-то свёрток, а Эймер сунул руку за пазуху и вынул оттуда крошечный букетик живых фиалок. Он был завернут в краешек моего шарфа,и я рада была увидеть свою работу на южанине.

– Это он сам вырастил, – тут же сдала брата Джия, которая за несколько дней в нашем городке тоже стала говорить почти без акцента. – Полночи с землёй договаривался, к утру они пpоросли, а теперь – сама видишь! Правда, у меня замечательный брат?

– Самый лучший, - согласилаcь я, украдкой сжимая пальцы Эймера.

– Эй,ты что, его даже не поцелуешь? – лукаво спросила девчонка, на которой красовались наши шапочка и варежки.
– Если стесняешься, я отвернусь.

Эймер глубоко вздохнул, мол, девчонка, что с неё возьмёшь.

– Подержи фиалки, – я протянула ей букетик.

Целоваться с ним было так приятно и правильно, как будто это было то единственное занятие, к которому до сих пор готовила меня жизнь. Главное – не перейти грань, шептало что-то внутри. Да и мороз не давал погрузиться в сладкое безвременье целиком. Сегодня отчего-то было намного, намного холоднее, чем вчера. И я оторвалась от него первой.

– Супер! – воскликнула Джия.
– Я уж и не думала, что…

– Джия, – мягко сказал ей брат.